Поиск по этому блогу

Загрузка...

Ислам и фобии

В то время, как в Австралии запрещают паранджу, саудовское консульство в Новой Зеландии жалуется, что двух рабынь в намордниках не пустили в автобус.

Оба водителя категорически отвергли обвинения в «исламофобии». Они заявили, что страдают от маскофобии. Маскофобия — это когда боятся людей в масках, представьте себе!
В то время как либерастическая пресса страны визжит об «увёртках», хочется заметить, что позиция водителей гораздо честнее постоянных проклятий в адрес всякого беспокойства об исламе или «исламофобии». Очень мало людей настороженно относятся к исламу оттого, что это иностранное слово из пяти букв. Они обеспокоены его особенностью убивать людей. Людей, которые не посещают мечети, не носят мешков с прорезями для глаз и не желают поклоняться пустынному демону, велевшему своим последователям покорить всех «неверных». Подходящее название для этого беспокойства — киллерофобия (в ориг. Murderphobia. — В. Д.)

 узнать про остальные фобииНекоторые пассажиры весьма обеспокоены тем, что мусульмане последуют своему обыкновению взрывать автобусы во имя аллаха. Они опасаются, что леди в наморднике прячет бомбу под своей портативной тюрьмой. Это беспокойство называется бомбофобией.

Садясь в самолёт, многие опасаются, что человек с кораном, поднявшись с ними вместе в гостеприимные небеса, попытается захватить самолёт и врезаться на нём в какое-нибудь здание повыше, набитое «неверными». Это резакофобия. (Boxcutterphobia, где Boxcutter — канцелярский нож. Несколько захватов было совершено с таким оружием. — В. Д.)
Некоторые женщины беспокоятся, что их могут изнасиловать приверженцы религии, в обычае которых рассматривать женщину без передвижной тюрьмы как бесплатную шлюху. Это исламонасилофобия.

Некоторые родители переживают, что их дети могут быть обращены в сексуальное рабство приверженцами религии, чьё имя нельзя произносить, поскольку эти приверженцы считают «неверных» девочек законной добычей. И чей «пророк» «женился» на ребёнке и … ну, вы понимаете. Это исламопедофилофобия.

Многие карикатуристы беспокоятся: если они нарисуют пророка этой религии мира (да пребудет с ним... и пр. хрюшечки), им придётся скрываться, вся их жизнь пойдёт свинье под хвост. Это карикатурофобия.

Слепые беспокоятся, что их не пустят в автобус вместе с собакой-поводырём, потому что мусульманские водители ненавидят собак — ведь их религия утверждает, что собаки не впускают в дом ангелов! Это тоже фобия — боязнь таксистов с отформатированными исламом мозгами.

Прочие меньшинства, например, евреи, опасаются, что их изгонят из мест, где они живут веками, исламские фанатики. Разумеется, этой проблемы не существует, поскольку нам запрещено о ней говорить. Нельзя говорить об этом во Франции, в Швеции или в Негеве. Изнасилования, убийства, взрывы и преступления на почве ненависти мусульман ко всем остальным — об этом ни слова! Это кристаллнахтофобия. (Kristallnacht — ночь антиеврейских погромов в нацистской Германии, с 9 на 10.11.1938.)

Весь этот набор фобий, разумеется, никакого отношения к исламу не имеет. Это просто совершенно случайные инциденты, в которых участвуют мусульмане. Это никак связано с исламом, который остаётся религией мира и добра, прекрасной религией, вдохновляющей людей на возвышенные поступки, такие, как покорение и порабощение чужих культур, запирание женщин в передвижные тюрьмы-бурки, активное изучение программ-авиасимуляторов и многое другое.  И я никогда даже и не предполагал, что можно думать как-то иначе.

Ислам — прекрасная религия. Я говорю это вовсе не потому, что кто-то приставил мне нож к горлу. Это одна из тех особенных религий, чью уникальность сложно объяснить словами, и лучший способ познать её сущность — посетить выживших после атаки смертника-бомбиста и поухаживать за ними.

Разумеется, исламофобии нет места в современном обществе. Бояться ислама так же нелепо, как бояться, например, противопехотных мин или маньяков-убийц. К сожалению, есть целый ряд расстройств, с ним связанных, таких, как маскофобия, киллерофобия или бомбофобия. Они, разумеется, никоим образом не являются реакцией на ислам, а исключительно на поведение отдельных, никак не связанных с исламом людей в паранджах или с бородами, чьи святые книги велят им уничтожать неверных.

Что же мы, члены современного общества, можем поделать с этой трагической ситуацией? Как люди толерантные, мы обязаны попытаться приспособиться к ней. И, поскольку наши мусульманские сограждане славятся своей фантастической толерантностью, как безупречно доказывает богатая палитра картин религиозного многообразия в странах их происхождения, мы можем совершенно без тени сомнения быть уверены, что они примут эти фобии с присущей им толерантностью.

Конечно, это потребует от них внести некоторые неудобства в их повседневную жизнь. Например, ношение паранджи должно быть прекращено. Мы понимаем, насколько глубоко паранджа связана с религиозной идентичностью и как важно постоянно напоминать мусульманам, что их женщины — это их собственность, насколько она укрепляет уверенность, что никто не сможет увидеть их имущество (скромность!), — но эту нашу иррациональную маскофобию нужно как-то успокоить. Снять мешок — единственный толерантный выход.
Ну, и убийства, конечно, придётся, увы, прекратить. Мы понимаем, что убийства людей санкционированы кораном и что джихад — жизненно важный долг для мусульман. Да у нас и в мыслях нет препятствовать их духовному восхождению, даже если для этого нужно забраться в самолёт с бомбой в трусах, — но наше нервозное состояние требует, чтобы мы попросили их выполнять все эти религиозные обязанности исключительно у себя на родине.
Нам совершенно неважно, где именно они будут заниматься своим джихадом — в Саудовской Аравии, в Пакистане или ещё в какой-то из своих духовно богатых стран. Но, из-за вот этой вот нашей киллерофобии, мы не хотим, чтобы они занимались этим у нас дома.

Я знаю, это очень сложно. Но, к сожалению, мы вынуждены настаивать на выполнении этих просьб. Как толерантнейшая из существующих религий, ислам, с его легендарным наследием и передовыми технологиями вроде водяных часов, без сомнения, с величайшей радостью исполнит наши пожелания.

Да, и насчёт такси для слепошарых. Вы ненавидите собак, мы тоже ненавидим собак. Все ненавидят собак. Я вообще не понимаю, зачем они нужны. Наверняка и слепым они ни к чему. Большинство из них просто бездельники. Когда им надо, они всё прекрасно видят. Ну, да, они слепые — видимо, аллах покарал их за то, что они не молились вовремя или обогнали мусульманина, — но они всё ещё испытывают этот нелепый страх не попасть туда, куда им нужно, из-за того, что ваша толерантная религия захапала себе столько такси. Так будьте мне паиньки и помогите им уже!

Ах, да, ещё карикатуры. Понятное дело, вы имеете полное право накинуться с топором на всякого, кто рисует на бумажке каляки-маляки, похожие на вашего пророка — хотя как это установить, ведь никто не знает, как этот ваш пророк выглядел, никому нельзя было его рисовать. И никто не смеет мешать вам исполнять этот непреложный долг верующего, так же, как мы не смеем поднять взгляд на сурового бородатого мужчину, зачем-то напялившего тяжёлую плотную жилетку в летнюю жару. И всё-таки некоторые наши безбожные неверные карикатуристы бояться быть убитыми. Это, конечно, никак не связано с вашими угрозами и вашими планами их убийств. Но их фобия утихнет, только если вы не станете их убивать. Спасибо, хороший Ахмед, хороший!

Чёрт, чуть не забыл. Изнасилования! Нам это не нравится. Не хочу показаться грубым, но у нас тут есть кое-какие правила насчёт этих дел. В общем, так. Один из наших курьёзных обычаев заключается в том, что мы считаем женщин полноправными человеческими существами, которых нельзя просто схватить и оттрахать потому, что на них не надет этот ваш любимый мешок с дырками для глаз. Я понимаю, это ваша культура, и как человек с высокой академической степенью в толерантизме, я вовсе не возражаю. Но, знаете ли, будет просто замечательно, если вы примете к сведению милые особенности нашей ничтожной культурки и слегка воздержитесь. ОК?

Если вы мусульманин и читаете это, я рад, что мы тут мило поболтали. В таких беседах проясняются всякие недоразумения. Например, многие мусульмане считают нас исламофобами. Ничего подобного. Мы всего лишь бомбо-, киллеро-, насило- и всяко разно ещё фобы. Мы терпеть не можем маски в толпе, если это не карнавал в Венеции, поскольку нас научила жизнь, что люди в таких нарядах становятся могучим источником киллеро- и бомбофобий.

Мы очень ценим вашу толерантность. А теперь сними, сцуко, свой чёртов намордник. Наши фобии чего-то разгулялись!

© Дэниэл Гринфилд (Daniel Greenfield)
© Вадим Давыдов, авторизованный перевод с английского

Комментариев нет:

Отправить комментарий

И ещё