Поиск по этому блогу

Загрузка...

Почему Иран «упал» в объятия России

Амир Тахери

Стратегическое партнерство» - так Иран и Россия описывают серию взаимных соглашений по безопасности, экономике и культуре, которые они подписали в последние несколько недель. Министр иностранных дел Ирана Аи-Акбар Салехи прибыл в Москву в качестве сопредседателя первой ежегодной сессии по «партнерству» со своим российским коллегой Сергеем Лавровым. Днями ранее, группа офицеров из Исламской революционной гвардии прибыла в российскую столицу на интенсивный курс по борьбе с беспорядками и гражданским неповиновением.Они должны вернуться в Иран к маю и быть «готовыми» к президентским выборам в июне. Иранские власти обеспокоены предполагаемыми беспорядками во время выборов, и поэтому призвали Россию, чтобы она помогла предотвратить иранский вариант «арабской весны». Однако Россия обусловила свою поддержку подписания договора о безопасности с Ираном, с чем Тегеран согласился в прошлом месяце. Это соглашение представляет собой разрыв со старым принципом в доктрине обороны и безопасности Ирана.

Иран всегда смотрел на Россию с очарованным страхом, начиная с XVIII века. Несколько войн различной интенсивности показали, что Россия представляет собой угрозу, поскольку цари, один за другим спали и видели завоевать контроль над портом на берегу Индийского океана, что означало аннексию или власть над Ираном.

В иранском политическом фольклоре Россия долгое время изображалась в виде медведя, чьи объятия, даже дружелюбные, могут задушить.

Динамика сохраняется, несмотря на многочисленные изменения режима в обеих странах. Даже после падения шаха и СССР, иранская традиция продолжала держать русского медведя на расстоянии вытянутой руки при режиме Хомкйни.

Совершенно ясно, что другой страх заставил Тегеран отказаться от этой традиции.

Новый пакт по безопасности предусматривает сотрудничество в области разведки и борьбы «против терроризма, торговли людьми и контрабанды наркотиков», но более значимо, что Россия обязуется готовить и оснащать иранские силы безопасности и бороться с гражданскими беспорядками.

Тегеран и Москва выражают невероятное беспокойство возможностью вспышки у них восстания «арабская весна» в местном стиле. По соглашению, Москва поможет Тегерану создать специальные подразделения полиции на базе 500 000 сильной «внутренней армии» под контролем министерства внутренних дел России.

Есть и другие признаки изменений в отношениях Москва-Тегеран. На прошлой неделе Иран принимал российские военные корабли, посетившие Бандар Аббас на Ормузском проливе, что выглядит, как открытый гамбит для российского военно-морского присутствия в стратегических водах.

Президент Махмуд Ахмадинежад казался всегда увлеченным подтягиванием Исламской Республики Иран ближе в Москве в рамках своей мечты об оси Тегеран-Москва-Пекин. Но Россию уже давно трудно заполучить, главным образом потому, что Борис Ельцин, а затем и Владимир Путин надеялись заключить сделку с Соединенными Штатами, неоднократно отклоняя приглашения мулл прибыть с государственным визитом в Тегеран.

Через несколько дней после подписания пакта, Путин объявил, что он прекращает сотрудничество с США в области безопасности и в области переброски наркотиков, торговли людьми и пиратства..

Наблюдатели в Тегеране говорят, что изменения в отношениях обусловлены несколькими факторами. Оба режима участвуют в гражданской войне в Сирии на стороне Башара аль Асада. Оба считают, что «арабская весна» является результатом «заговора» Вашингтона при администрации Буша. Оба опасаются, что рецепт «бархатной революции» для смены режимов может быть использован против них.

И Москва, и Тегеран смотрят на то, что они считают стратегическим отступлением США при президенте Обама, как на возможность. Они думают, что кроме Соединенных Штатов, никакая другая держава не имеет потенциала для проверки их региональных амбиций. Все же, в Иране непопулярно обнимать медведя. Многие иранцы по-прежнему с подозрением смотрят на Россию, тогда как многие россияне предпочли бы видеть свою страну как часть западного мира, а не союзника режима исламистов.

Перевод Мирьям Аргаман

Источник

И ещё