Поиск по этому блогу

Загрузка...

Резолюция Совета Безопасности 242: Нарушение закона и путь к катастрофе

Говард Гриф
Январь 2008

Резолюция 242, принятая Советом Безопасности Организации Объединенных Наций через пять с половиной месяцев после начала Шестидневной войны в июне 1967 , утвердила принципы установления справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке. 
Целью резолюции 242 было
«добиться мирного и приемлемого решения в соответствии с положениями этой резолюции». 
Поскольку резолюция 242 не могла быть навязана, урегулирование такого рода возможно лишь путем прямых переговоров между сторонами, затронутыми в ней. Проект, ставший резолюцией 242, был представлен на рассмотрение постоянного представителя Соединенного Королевства, лорда Карадона (Хью Макинтош Фут) 16 ноября 1967 и единогласно утвержден 22 ноября 1967. Карадон, в своем проекте резолюции, опирался на главу VI Устава ООН, касающуюся «мирного урегулирования споров» и содержащую необязательные положения, касающиеся
«сторон в любом споре, продолжение которого могло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности» (статья 33 Устава).
Эта резолюция не была основана на главе VII Устава, касающейся действий или принудительных мер при угрозе миру, нарушениях мира и актов агрессии, как это предусмотрено статьями 41 и 42 Устава. Хотя юридическая основа резолюции 242 фактически не указана в самой резолюции, она может вытекать из ее терминов и языка, делая ее необязательной рекомендацией, а также из того факта, что она не дает каких-либо предварительных определений существования какой-либо угрозы миру, нарушения мира или акта агрессии, как это предусмотрено статьей 39 Устава. Такое определение является необходимым условием для принятия ООН любых принудительных мер, вследствие неспособности сторон в конфликте подчиняться решению Совета Безопасности.

Поскольку последствием резолюции 242 была лишь рекомендация для государств, вовлеченных в Шестидневную войну в июне 1967, относительно наилучшего достижения справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке, она не может классифицироваться как «международное право» и не может производить "законные права" в пользу каких-либо сторон, которым она предназначена для применения. Точно также, если на то пошло, резолюция не может производить «юридических обязательств», налагаемых на все соответствующие государства, требуя от них действий в соответствии с резолюцией, если эти государства не договорились между собой так поступить. Важно также отметить, что резолюция 242 применима только к государствам, а не к негосударственным субъектам, таким, как Организация «Освобождения Палестины».

В резолюции сформулированы два принципа, предположительно во исполнение Устава Организации Объединенных Наций для достижения «справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке» или мирного и приемлемого решения. Первый принцип касается только Израиля и призывает к «выводу израильских вооруженных сил с территорий, оккупированных во время недавнего конфликта». Использование неопределенного языка в отношении предполагаемого ухода Израиля было умышленным. Британскому тексту предшествовал американский проект резолюции, представленный неделей раньше - 7 ноября 1967 и полностью отражавший позицию США по вопросу о рекомендуемом уходе Израиля
«с территорий, оккупированных во время недавнего конфликта». 
Ни британский, ни американский проекты резолюций не определяли территории, из которых должен будет производиться вывод сил, и не определяли временные рамки для этого вывода. 

Эти пункты должны были решаться, как уже отмечалось, путем переговоров между сторонами, и поэтому не требовали немедленного ухода Израиля для выполнения резолюции. Американский проект был основан на переговорах, ранее проведенных с Израилем, чтобы получить его согласие уйти из большинства, но не всех территорий, якобы «оккупированных» вооруженными силами Израиля в Шестидневной войне. В ходе этих переговоров Израиль согласился уйти со всего Синайского полуострова, но не из сектора Газа, который он хотел сохранить, при условии, что мирный договор может быть заключен с Египтом. Израиль отказался уйти с других территорий без надлежащей корректировки безопасности или изменения границ, протяженность которых могла или не могла повлечь крупные изменения в предвоенных границах, в зависимости от того, насколько будут «безопасны» переговорные границы. Для того, чтобы у Израиля были безопасные границы с Иорданией, согласно резолюции, потребовались обширные изменения границ, иначе они были бы всегда небезопасными. С другой стороны, США считали, что следует провести только «мелкие», а не значительные изменения границ.

Американская позиция о масштабах вывода израильских войск, была впервые сформулирована президентом Джонсоном в речи, произнесенной 19 июня 1967. Он заявил:
«Некоторые настоятельно призывали, как к единому, простому решению, к немедленному возвращению к ситуации, которая была на 4 июня. Как наш уважаемый и компетентный посол, г-н Артур Гольдберг, уже отметил - это рецепт не для мира, а для возобновления боевых действий. Конечно, войска должны быть выведены, но также должны быть признанны права национальной жизни, прогресс в решении проблемы беженцев, свобода мирного прохода морских судов, ограничение гонки вооружений и уважение политической независимости и территориальной целостности.
Президент Джонсон, таким образом, связал всякий уход израильских войск с достижением всех пяти принципов, которые он изложил в своем выступлении. Он решительно подчеркнул, что вывод израильских сил не должен быть немедленным, а будет иметь место только тогда, когда будут также выполнены и другие условия, которые он перечислил

Американская позиция по уходу Израиля была оспорена в Совете Безопасности тремя другими проектами резолюций, представленных странами Латинской Америки, азиатско-африканскими странами: Индией, Мали и Нигерией и отдельно – Советской Россией. Эти три проекта требовали полного ухода Израиля к линии, существовавшей до начала войны, т.е. до 4 июня 1967. Однако ни одна из них так и не дошла до стадии голосования в Совете Безопасности, поскольку после длительных пререканий между членами, было единогласно решено в конце поддержать только британский текст лорда Карадона, который намеренно использовал тот же неопределенный язык о выводе израильских войск, что и американский проект резолюции. Таким образом, стало ясно, что резолюция 242, когда она, наконец, была принята, не требует полного ухода израильских сил «со всех территорий», а только «с территорий», которые учитывают интересы безопасности Израиля.

Если нужны еще какие-то доказательства, что резолюция 242 не обязывала Израиль полностью отойти к линии 4 июня 1967, то они предоставлены тремя авторами этой резолюции – Артуром Дж. Гольдбергом, послом США в ООН, Джорджем Брауном, министром иностранных дел Великобритании в 1967, в то время, когда резолюция была принята, и лордом Карадоном, спонсором резолюции. По словам посла Гольдберга в речи, которую он произнес 8 мая 1973 в Вашингтоне:

Резолюции 242 (1967) явно не требует, чтобы Израиль вывел свои войска к линии, занимаемой им до начала войны. Арабские государства признали такой язык. Советский союз... предложил его в Совете Безопасности, а Югославия и некоторые другие страны -- на специальной сессии Генеральной Ассамблеи. Однако такой язык для вывода не получил необходимой поддержки ни в Ассамблее, ни в Совете Безопасности.

Резолюция 242 (1967) просто одобряет в принципе «вывод израильских вооруженных сил с территорий, оккупированных во время недавнего конфликта», и соотносит это с принципом, что каждое государство в регионе имеет право жить в условиях мира в рамках «безопасных и признанных границ».

Заметные опущения, – которые были не случайны в отношении вывода, заключаются в словах «the» или «all» и «линии 5 июня 1967». Иными словами, нет декларации, требующей от Израиля уйти с каких-то определенных или со всех территорий, оккупированных им после 5 июня 1967.

Делая реальным толкование резолюции 242 послом Гольдбергом, Джордж Браун заявил в январе 1970:
«Я сформулировал резолюцию Совета Безопасности. Прежде чем мы представили ее Совету, мы ее показали арабским лидерам. Предложение говорит, что Израиль должен будет уйти с территорий, которые были оккупированы, а не с «территории», что означает, что Израиль не уйдет со всех территорий. Дополнительное подтверждение было получено от лорда Карадона: 
«Вывод должен проводиться к безопасным и признанным границам». 
Эти слова были очень тщательно подобраны: границы должны быть безопасными, и они должны быть признанными. Они не будут безопасными, если не признаются. И вот почему надо работать для соглашения. Это очень важно. Если бы мы пытались нарисовать карту, мы были бы не правы. Мы этого не сделали. И я бы абсолютно защищал то, что мы сделали. Это было бы не нашим делом -- точно указывать, где должны проходить границы. Я очень хорошо знаю границы 1967. Это неудовлетворительные границы. Это там, где войскам пришлось остановиться в 1947, где им случилось оказаться ночью. Это не постоянные границы.

Позже, в интервью ливанской газете Beirut Daily Star, 12 июня 1974, лорд Карадон сказал:
 «Было бы неправильно требовать, чтобы Израиль вернулся к своим позициям от 4 июня 1967, поскольку эти позиции были нежелательными и искусственными. В конце концов, это были просто места, где солдатам той и другой стороны случилось оказаться в тот день, когда боевые действия прекратились в 1948. Они были просто линиями прекращения огня. Вот почему мы не требуем, чтобы Израиль вернулся к ним.
Второй принцип резолюции 242, взятый непосредственно из Устава Организации Объединенных Наций для достижения справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке, применяется к каждому государству в этом регионе. Этот принцип утверждает то, что требует высший Устав от всех государств:
«Прекращение всех претензий или состояния войны и уважения и признания суверенитета, территориальной целостности и политической независимости каждого государства в этом районе и их права жить в мире в пределах безопасных и признанных границах, свободным от угроз и насильственных действий.
Язык изложения этой цели отражал статью 2, пункт 4, Устава ООН, которая устанавливает обязательство, что
«все члены в своих международных отношениях будут воздерживаться от угроз или применения силы против территориальной целостности или политической независимости любого государства...». 
 Принятие этого второго принципа арабскими государствами, которые одобрили резолюцию 242, означало их фактическое признание государства Израиль. Этот принцип был причиной, почему Израиль согласился принять эту резолюции 22 ноября 1967, ибо она не только гарантировала признание Израиля арабскими государствами, принявшими резолюции, но также настоятельно призывала их прекратить состояние войны против еврейского государства и признать его право жить в безопасных и признанных границах. Кроме того, они должны были также уважать суверенитет и политическую независимость Израиля. Теоретическое признание арабскими государствами проистекало также из одного из пунктов преамбулы о необходимости добиваться справедливого и прочного мира, в котором каждое государство в регионе может жить в безопасности, а также -- из второй клаузы резолюции 242, которой
«подтверждается далее необходимость обеспечения территориальной неприкосновенности и политической независимости каждого государства в регионе путем принятия мер, включая создание демилитаризованных зон».
Арабские государства Египет и Иордания первоначально приняли резолюцию 242 в надежде, что Израиль затем уйдет с территорий, которые они попросту проиграли Израилю в ходе Шестидневной войны. Эти территории они незаконно присвоили в войне 1948 или они никогда юридически им не принадлежали по международному праву. В отношении Иордании, прорабский, антиизраильский журналист и писатель, Дональд Нефф, утверждал в написанной им книге, что существовало секретное соглашение между США и Иорданией, по которому США дали «железные гарантии» иорданскому королю Хусейну,
«что США будут готовы поддержать возвращение значительной части Западного берега Иордании с корректировкой границ, и они используют все свое влияние для выплаты компенсаций за любую территорию, от которой Иордании будет необходимо отказаться». 
Эти гарантии, предоставленные Хусейну, пишет Нефф, были даны госсекретарем США, Дином Раском, послом США в ООН Артуром Дж.Гольдбергом и президентом США Джонсоном на встрече с Хусейном в Белом доме.

Сам Гольдберг не только отрицал достоверность утверждения о том, что резолюция 242 предполагает только незначительные изменения границ, но также категорически отрицал, что какие-либо гарантии или обязательства были предоставлены королю Хусейну американским правительством в обеспечении ухода Израиля с иорданского Западного берега, как король ложно утверждал в интервью американской газете. В статье в своей собственной газете, опровергающей утверждение Хусейна о секретном соглашении с США с целью заставить Израиль уйти из иорданского «Западного берега», Гольдберг пишет:
«В 1967 я был постоянным представителем Соединенных Штатов в Организации Объединенных Наций. В этом качестве я четыре раза встречался с королем Хусейном в Нью-Йорке в ноябре 1967. Эти разговоры были описаны в отчетных телеграммах на файле государственного департамента США. Это предрешило намечаемые разработки Соединенными Штатами и их участие в проекте резолюции 242 Совета Безопасности в ноябре 1967. 
В ходе этих встреч я разъяснил королю Хусейну, что я говорю по особому разрешению президента Линдона Джонсона. Это было, сказал я, позицией США, что учитывая тот факт, что Иордания вступила в войну 1967 после того, как Израиль призвал ее не делать этого, и была побеждена, Соединенные Штаты не могут гарантировать, что Западный берег будет возвращен Иордании. Максимум, что мы могли бы сделать, разъяснил я -- это использовать свое влияние, чтобы помочь Иордании заключить самую лучшую сделку. 
Я не говорил, что мы не предусматриваем ограничение Иордании Восточным берегом. Это большая разница с приверженностью Иордании, чтобы мы гарантировали уход Израиля с Западного берега. Утверждение в мемуарах секретаря Генри Киссинджера, что я заверил короля Хусейна, что мы заставим Израиль уйти к границам, существовавшим до 5 июня 1967, неверны и не поддерживаются записями госдепартамента того времени».
Надежные опровержения Гольдберга утверждений короля Хусейна о секретных обязательствах ему со стороны США, имеют значение. У Гольдберга были тесные отношения с президентом Джонсоном и он явно знал его мысли по вопросу о резолюции 242, и что она означала. В силу своей личной роли в разработке проекта резолюции, он однозначно мог опровергнуть злонамеренное сообщение Генри Киссинджера, занимавшего пост государственного секретаря в администрациях Ричарда Никсона и Джеральда Форда. Находясь на госслужбе, Киссинджер очень активно призывал Израиль к уходу из Иудеи и Самарии. Он удобно использовал ложь, распространяемую королем Хусейном, чтобы попытаться заставить Израиль вернуться в то, что израильский министр иностранных дел Абба Эбан назвал израильскими «границами Освенцима», которые существовали с Иорданией до Шестидневной войны.

Другой принципиальный вражеский комбатант - Сирия, категорически отказалась принять эту резолюцию потому, что она не признавала существование Израиля и не желала вести переговоры с ним, чтобы заключить мир. Однако Сирия передумала после того, как потерпела поражение в войне Йом Кипур 1973 и понесла дополнительные территориальные потери. Она решила принять резолюцию 338 от 22 октября 1973, которая призывала стороны выполнить всю резолюцию 242 . Взятые вместе, оба принципа резолюции 242, если бы они были выполнены сторонами в конфликте, требовали ухода Израиля, как уже отмечалось, не со «всех» территорий, которые он якобы «оккупировал» в ходе Шестидневной войны (термин «оккупированные» наполнен юридическим значением в рамках Гаагского положения 1907 и четвертой Женевской конвенции 1949), а только вывода к «безопасным и признанным границам».

Толкование арабов и русских этой резолюции, что Израиль должен немедленно вывести свои войска обратно к линии, существовавшей до 5 июня 1967, без учета безопасных и признанных границ, и даже до проведения переговоров, было совершенно необоснованным.

Вывод мог произойти только, когда все другие положения и принципы, упомянутые в резолюции, были решены в то же время, а не раньше. Однако в соответствии с резолюциями Хартумской Конференции в верхах 1 сентября 1967, арабские государства отказались вступать в какие бы то ни было мирные переговоры с Израилем, или признать его - позиция, которая предотвратила всякий планируемый вывод израильских войск. Застой прекратился в случае Египта только тогда, когда такие переговоры начались и привели к мирному соглашению, подписанному 26 марта 1979, в котором Израиль соглашался полностью уйти с Синайского полуострова в течение трех лет. В этом конкретном случае границы перемирия 1949 теперь мыслились со ссылкой на резолюцию 242 о «безопасных и признанных»границах в противоположность к «границам Освенцима» с Иорданией.

Помимо неправильного толкования резолюции 242 Россией и арабскими государствами, сам принцип израильского выхода был враждебен Израилю и не требовался по Уставу ООН, что подразумевалось самой резолюцией. Совет Безопасности не имеет и никогда не имел ни полномочий, ни прав приказывать Израилю покинуть территории, которые представляют исторические и юридические области еврейского национального дома и Эрец Исраэль, признанные явно и неявно как принадлежащие еврейскому народу в различных актах международного права -- в резолюции Сан-Ремо от 25 апреля 1920, франко- британской Конвенции о границах от 23 декабря 1920, мандате на Палестину, подтвержденном Советом Лиги Наций 24 июля 1922 и принятом Соединенными Штатами, и в англо-американском Договоре о Палестине 3 декабря 1924. Принцип выхода в резолюции 242 основывается на словах и подчеркивается в преамбуле к этой резолюции, которая ссылается на «недопустимость приобретения территории военным путем». Следует отметить, что это утверждение неверно, поскольку игнорирует ситуацию, когда государство, которому угрожают агрессией или разрушением одно или несколько государств, предпринимает упреждающую меру и захватывает части территорий таких государств во время войны, которая возникает между ними.

В данном случае - это безусловно приемлемо по международному праву для государства, находящегося под неминуемой атакой, удерживать территории, захваченные у государства, которое спланировало агрессию. Это изречение также попахивает большим лицемерием, поскольку многие государства в прошлых веках расширяли свои территории путем захвата земель у других государств с помощью войны, что резолюция 242 наивно считает «неприемлемым».

 Хорошим примером этого являются Соединенные Штаты, территория которых на две пятых состоит из территории Мексики в результате мексиканской войны 1846-1848. Эта территория включает в себя сегодня штаты Калифорния, Невада, Юта и частично Аризону, Нью-Мексико, Колорадо и Вайоминг. Франция, со своей стороны, добавила себе Эльзас-Лотарингию от Германии в Первой мировой войне, а также вела бои за территории, которые сегодня составляют во Франции, например, Савой, Ниццу и Корсику, которые когда-то были частью Италии до ее объединения с Сардинией и Генуей. Кроме того, на протяжении предыдущих веков Германия, Италия и Россия также приобретали территории в войнах с другими государствами. И таких примеров хоть отбавляй.

Государство Израиль, созданное еврейским народом и неотъемлемая часть его, никогда не приобретало юридического титула на еврейские территории , освобожденные в ходе войны, которую оно само инициировало, а только в результате решений, принятых главными союзными державами на мирной конференции в Сан-Ремо 24-25 апреля 1920 и в различных актах международного права. Территории, освобожденные в ходе Шестидневной войны, были незаконно выведены Великобританией из еврейского национального достояния в течение 28 лет британского правления в Палестине как мандатной территории с 1 июля 1920 по 14 мая 1948. То, что произошло в ходе Шестидневной войны -- это, что государство Израиль, которому арабские страны угрожали суровой агрессией и разрушением, восстановило для еврейского народа в оборонительной войне те области еврейского национального дома в Эрец Исраэль, которые первоначально принадлежали ему по международному праву. Ситуация была аналогичной для Франции в Первой мировой войне, когда она вернула себе Эльзас-Лотарингию, после того, как эта территория была отобрана Германией в период франко-прусской войны 1870-1871 гг. Эльзас-Лотарингию никогда не называли «оккупированной территорией Германии» после того, как Франция вновь завоевала ее.

Кроме того, высказывание о «недопустимости приобретения территорий путем войны», должно применяться не к Израиль, а к Иордании, которая незаконно оккупировала Иудею и Самарию во время войны за независимость 1948, а также - к Египту, который сделал то же самое в отношении сектора Газа. Это серьезное искажение - характеризовать восстановление израильских территорий, принадлежащих евреям, как «оккупация», что сделала резолюции 242, когда не было ничего подобного.

В той мере, в какой резолюция 242 призывает к израильскому отступлению из частей исторической еврейской родины, которая включает в себя Иудею, Самарию и сектор Газа, а также Голаны и, по крайней мере, часть Синая, она является незаконной по международному праву. С точки зрения Устава ООН, в соответствии с которым была якобы принята резолюция 242, нарушается ключевое положение статьи 80, которая объявляет, что пока не заключено соглашение об опеке для замены существовавшего на тот момент мандата на Палестину (такое соглашение никогда не было заключено), ничто не должно толковаться как изменение прав какого-либо государства или народа или положений уже существующих международных документов. Язык статьи 80 неявно упоминает права еврейского народа, приобретенные по мандату на Палестину и другим международным актам, связанным с мандатом. Резолюция 242, таким образом, не может быть применима ни к какой области еврейского национального дома и Эрец Исраэль или изменить юридические права еврейского народа на него.

Поскольку резолюция меняет эти права путем призыва к выходу израильских войск с территорий, исторически связанных с еврейским народом, и которые были возвращены в ходе Шестидневной войны, это является нарушением международного права. Совершенно определенно, она не представляет принцип во исполнение Устава Организации Объединенных Наций, как ложно утверждает резолюции 242 в пункте 1(i). В этой связи, поскольку ни одна из территорий, которые упоминает резолюция 242, не является «оккупированной территорией», а представляет собой часть национального наследия еврейского народа или, по крайней мере, не принадлежит никакому арабскому государству, резолюция 242 становится лишенной какого-либо юридического смысла.. Она представляет собой не международное право, а пародию на него.

В дополнение к несовместимости резолюции с нормами международного права, которым еврейскому народу были дарованы права на всю Палестину, резолюция нарушила также Конституционный закон самого Израиля в Области юрисдикции и Постановлении о полномочиях и Декларации министра обороны Давида Бен-Гуриона, опубликованной 2 сентября 1948, официально известное как «Правительство Сил Обороны Израиля на территории Израиля» (или просто «Декларация о территории Израиля»). Израильский Конституционный закон, существовавший на момент принятия резолюции 242 22 ноября 1967, запрещает уход Израиля с территорий, входящих в состав Эрец Исраэль, освобожденных в ходе Шестидневной войны. Этот факт, однако, не остановил правительство Эшколя от принятия резолюции 242 в явное нарушение израильских законов, что с тех пор имеет катастрофические последствия для страны. Вместо выхода из территорий, отвоеванных АОИ в 1967, Израиль был обязан включить эти территории в состав государства в соответствии с положениями вышеупомянутой Области юрисдикции и Постановления о полномочиях и Декларации о территории Израиля или, на худой конец, оставить их открытыми для последующего включения по разделу 11B Постановления о Законе и администрации.

С другой стороны, справедливо утверждать, что Израиль не обязан выходить из освобожденных еврейских территорий (Иудеи, Самарии, сектора Газа, Голан и Синая) просто потому, что резолюция 242 использовала неопределенный язык вместо определенного артикля перед словом «территории» в официальной английской версии, в которой была составлена резолюция, а не в тексте ООН на четырех официальных языках (французском, испанском, русском и китайском). Хотя несомненно верно, что резолюция 242, основанная на неопределенном языке, не требует полного вывода израильских войск, права Израиля на земли, составляющие его древнее и современное наследие, не должны основываться на этом грамматическом аргументе, как это часто наблюдается у тех, кто ошибочно полагают, что эта резолюция является полезным документом в поддержку позиции Израиля и его прав. Судебное дело Израиля по сохранению Иудеи, Самарии, Голанских высот, а ранее - сектора Газа и Синая, основано на гораздо более крепком фундаменте, без учета неопределенного языка резолюции 242, которая прежде всего призывает Израиль отступить, даже в безопасных и признанных границах, или , что иногда называют «защищенных границах».

Этот фундамент был заложен в глобальном мирном соглашении после Великой войны 1914-1918 между основными союзными державами и центральными державами. В соглашении, которое было тогда заключено, были исчерпывающе реализованы чаяния движения за независимость арабов, путем передачи им большей части земель на Ближнем Востоке, в то время как вся Палестина была оставлена для создания еврейского национального дома, то есть будущего еврейского государства, как было обозначено самими арабами в Соглашении Вейцмана-Фейсала 3 января 1919. Таким образом, было большой ошибкой для Израиля утверждать эту резолюцию, которая отказывает или игнорирует еврейские права на всю Палестину, что признается в соглашениях о глобальном мире, заключенных в 1919 и 1920. Это было действительно актом полного безумия Израиля поддаться американскому давлению в этом серьезнейшем вопросе, требующем ухода Израиля из частей еврейской родины, так же, как и принимать терминологию этой резолюции, что эти территории должны квалифицироваться как «оккупированные». В результате этой глупости было серьезно подорвано железное судебное дело Израиля относительно освобожденных еврейских территорий.

Израиль должен был четко разъяснить американскому правительству с самого начала, что не требуется выходить из вышеупомянутых территорий, которые он рассматривает как часть еврейского национального наследия. Это верно даже в отношении Синая, который, за исключением относительно небольшой части территории на северо-западе полуострова, не был официально признанным придатком Египта в 1967 по международному праву. Во время Османского периода до 1906, Санджак Иерусалима был неофициально основной частью «Палестины», но не весь, включая большой отрезок Синая к северной и центральной части от Эль-Ариш до порта Суэца и далее - до Акабы. С 1906 по 1949 административные границы на Синайском полуострове были перенесены под британским давлением на линию от Рафиаха доТабы, ставшей в 1949 линией перемирия до 1967. Египетско-израильское соглашение о перемирии говорит конкретно, что демаркационные линии 
«ни в коем случае не должны рассматриваться как политические или территориальные границы».
Резолюция 242 включает два дополнительных требования для достижения справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке. Во-первых, они подтверждают необходимость обеспечения свободы судоходства через международные водные пути в этом районе. Это была ссылка на закрытие Египтом Тиранского пролива для израильских судов - акт войны, который был основным фактором и искрой, разжегшей Шестидневную войну, о чем президент Джонсон сказал в своей речи 19 июня 1967. Узкие проливы соединяют Эйлатский залив с Красным морем. Египет также не давал Израилю использовать Суэцкий канал, который, как международный водный путь был, также включен в призыв к свободе судоходства для всех народов на Ближнем Востоке.

Во-вторых, резолюция 242 «подтверждает необходимость «достижения справедливого урегулирования проблемы беженцев». «Проблема беженцев» имеет больше одного значения. Это была естественная ссылка на существующую проблему арабских беженцев, которая была застрахована от разрешения и значительно выросла с годами, нелогично добавив к исходному числу беженцев 1948 и 1967 (большая часть которых уже не существует), всех их потомков, в том числе, что удивительно, даже внуков и правнуков, которые никогда не жили в мандатной Палестине и никогда не бежали из нее, и которые имеют бесплатные пайки, медицинское обслуживание, образование и другие услуги. Большинство из таких так называемых «беженцев» живут в секторе Газа, где четыре пятых или 80% населения получают поддержку и льготы от Организации Объединенных Наций. Проблема арабских беженцев бесстыдно эксплуатируется двадцатью двумя арабскими государствами как оружие пропаганды против Израиля. Ни одна другая группа перемещенных лиц в мире не имеет статуса беженцев столь длительное время. Вся идея арабских беженцев, остающихся беженцами даже после 60 лет или навсегда – это такое же гигантское мошенничество, которому следует положить конец одним простым методом – распустить Агентство ООН (БАПОР) и вывести все американское и европейское финансирование того, что служит сохранению постоянного мошенничества.

«Справедливое решение проблемы беженцев» связано также с проблемой еврейских беженцев из арабских стран, которые были изгнаны или бежали от мусульманских преследований до и после возрождения государства Израиль. Число еврейских беженцев превысило количество арабов, покинувших Палестину и Израиль в ходе войны. Было примерно 800.000 евреев, которые покинули арабские страны – до одного миллиона, если прибавить шиитский Иран, и около 700 000 арабов, которые оставили то, что стало государством Израиль в 1948 и 1967.

Резолюция 242 не упоминает так называемых «палестинцев» и их предполагаемых прав на самоопределение. Это появилось гораздо позже, 10 декабря 1969, когда Генеральная Ассамблея приняла резолюцию № 2535 (XXIV), которая подтвердила «неотъемлемое право народа Палестины», а затем - в более поздние годы было принято множество резолюций того же типа, которые превратили «беженцев» в новую «нацию», неизвестную в истории и не отличающуюся от других арабов, живущих в Израиле и арабских государствах.

Для выполнения резолюции 242, генсек ООН назначил спецпредставителя на Ближний Восток,
«чтобы установить и поддержать контакты с заинтересованными странами с целью содействия достижению соглашения и усилиям по достижению мирного урегулирования в соответствии с положениями и принципами этой резолюции».
Этим представителем стал Гуннар Ярринг, шведский дипломат, который провалил свою миссию, потому что арабские страны не признавали Израиль, отказывались вести с ним переговоры и заключить с ним мирное соглашение, в соответствии с Хартумской резолюцией, принятой на саммите арабских стран 1 сентября 1967.

Резолюция 242 была снова подтверждена резолюцией 338 Совета Безопасности 22 октября 1973 во время войны Судного дня.. Эта новая резолюция призывала к прекращению огня и осуществлению резолюции 242 во всех ее частях путем переговоров между соответствующими сторонами с целью установления справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке. Хотя резолюция 338 использует слово «постановляет» с настоятельным призывом к сторонам начать переговоры сразу же, одновременно с прекращением огня, чтобы привести эту резолюцию в соответствие со статьей 25 Устава, требующей от членов ООН выполнения обязательных «решений» Совета Безопасности, основной смысл или характер резолюции 242 как рекомендации, не имеющей обязательной силы, остается, согласно главе VI Устава ООН.

ГлавуVI резолюции нельзя превратить в главу VII с помощью такой умной тактики, когда язык первоначальной резолюции остается точно таким же. Кроме того, ни одно суверенное государство нельзя против воли принудить к переговорам с другим государством. Таким образом, резолюция 242 остается необязательной резолюцией на основании главы VI Устава, к которой не применяется статья 25. В годы, последовавшие за принятием резолюции 242, американская позиция по выводу израильских войск значительно приблизилась к арабской позиции, как первоначально понималось иорданским королем Хусейном. Предвестники нового американского толкования резолюции 242 пришли в речи представителя США в ООН, Чарльза В. Йоста в Совете Безопасности, касательно вопроса о статусе Иерусалима. Йост, действуя по явному указанию президента Никсона, выразил сожаление в связи с применением израильского закона к тому, что он назвал «оккупированной частью города». Далее он изложил этот момент:

Соединенные Штаты считают, что часть Иерусалима, которая перешла под контроль Израиля в июньской войне, как и другие районы, оккупированные Израилем, является оккупированной территорией и, таким образом, на нее распространяется действие положений международного права, регулирующие права и обязанности оккупирующей державы. Среди положений международного права, которые обязывают Израиль, как они бы обязывали любого оккупанта, есть положения о том, что оккупант не имеет права вносить изменения в законы или в администрацию, помимо тех, которые временно обусловлены обеспечением его интересов, и что оккупант не может проводить конфискацию или уничтожать частную собственность. Модель поведения, предусмотренная Женевской конвенции и международным правом, ясна: оккупант должен поддерживать оккупированную территорию нетронутой и не поврежденной, насколько это возможно, не мешая обычной жизни района, а любые изменения должны быть обусловлены насущными потребностями оккупации.

Я с сожалением вынужден сказать, что действия Израиля в оккупированной части Иерусалима представляют другую картину, которая рождает понятные опасения, что в конечном итоге Восточному Иерусалиму может быть нанесен ущерб, а права и жизнь населения уже страдают и нарушаются, что видно из заявления посла Йоста.

Администрация США и президент Ричард Никсон теперь официально считают Восточный Иерусалим «оккупированной территорией», являющейся частью западного берега реки Иордан. Они не признают применения израильских законов, юрисдикции и администрации к этой части Иерусалима. Это был отход от политики, принятой предыдущей администрацией Джонсона по вопросу об Иерусалиме, о чем заявил предшественник Йоста, Артур Дж. Гольдберг, но несмотря на это, он тоже не одобрил односторонние шаги, предпринятые Израилем по включению восточной части города в пределы своей судебной юрисдикции. В письме, направленном в Нью-Йорк Таймс 12 марта 1980, чтобы все поставить на свои места, он написал:
«Резолюция 242 никоим образом не относится к Иерусалиму, и это упущение было преднамеренным. Я хотел бы четко заявить, что Иерусалим является отдельным вопросом, не связанным с Западным берегом. В ряде выступлений в ООН в 1967, я неоднократно заявлял, что линии перемирия, зафиксированные после 1948, были временными. Это, конечно, особенно справедливо для Иерусалима. В этих многочисленных речах я ни разу не называл Восточный Иерусалим «оккупированной» территорией. Мое выступление 14 июля 1967, которое распространял Ходдинг Картер, я не говорил, что Иерусалим является оккупированной территорией. Наоборот, я дал понять, что статус Иерусалима должен быть предметом переговоров, и что линии перемирия, разделившие Иерусалим, уже не жизнеспособны.
Иными словами, Иерусалим не должен быть снова разделен. Это не соответствует заявлению посла Йоста, что мы понимаем Восточный Иерусалим как оккупированную территорию, которая должна быть возвращена под иорданский суверенитет».
Заявление Йоста в Совете Безопасности ООН сопровождалось единогласным принятием резолюции 267 3 июля 1969, осуждающей Израиль самым решительным образом за все меры и действия, которые были приняты для изменения статуса Иерусалима. Заявление Йоста также заложило основу для плана Роджерса, провозглашенного несколько месяцев спустя государственным секретарем США, Уильямом Пирсом Роджерсом . В своей речи 9 декабря 1969, содержащей его план, он раскрыл, как администрация Никсона теперь толкует резолюцию 242 по вопросу вывода израильских войск - не просто из Восточного Иерусалима, а из всех так называемых «оккупированных территорий»:
«Резолюция Совета Безопасности не одобряет и не исключает линий перемирия как окончательных политических границ. Однако она требует вывода из оккупированных территорий, отказа от приобретения территорий военным путем и создания безопасных и признанных границ. Мы считаем, что, хотя должны быть установлены признанные политические границы, согласованные сторонами, любые изменения уже существующих линий [перемирия] [от 1949] не должны отражать вес завоевания и должны быть ограничены несущественными изменениями, необходимыми для взаимной безопасности. Мы не поддерживаем экспансионизма. Мы считаем, что войска должны быть выведены, как того требует резолюция. Мы поддерживаем безопасность Израиля и безопасность арабских государств также. Мы находимся на пути установления прочного мира, который требует обеспечения безопасности для обеих сторон».
Сказав, что границы Израиля не должны отражать все завоевания, и что любые изменения в линиях 4 июня 1967 должны ограничиваться незначительными переделками, и против израильской «экспансии», Роджерс безошибочно принял проарабскую позицию, что Израиль должен отказаться от почти всех своих территориальных приобретений в Шестидневной войне и вернуться к уже имеющимся линиям от 4 июня, которые явно не были обоснованными границами, предусмотренными резолюцией 242. Сам президент Никсон заявил 1 июля 1970, что «Израиль должен уйти в границы, которые являются законными». План Роджерса был по существу, хотя и неявно, одобрен президентом Рейганом 1 сентября 1982, когда он представил мирное предложение, реальным архитектором которого был госсекретарь Джордж п. Шульц, и в котором президент заявил, что, в то время как Соединенные Штаты не поддерживают создания независимого «палестинского» государства на Западном берегу и в секторе Газа, они также не поддерживают аннексии или постоянного контроля этих районов Израилем. Он далее заявил, что резолюция 242 распространяется на все фронты, в том числе – на Западный берег и сектор Газа, хотя это не указано в самой резолюции, а поэтому – это только гипотеза, а не реальный факт. По словам президента Рейгана, степень, до которой Израилю следует отказаться от территорий,
«сильно зависит от степени истинного мира и нормализации и мер безопасности».
Вывод, видимо, состоял в том, что для полного мира с арабскими государствами, потребуется почти полный уход Израиля со всех территорий, завоеванных в Шестидневной войне, с несущественными изменениями. Такой рецепт для достижения мира был ярким отражением плана Роджерса. План Рейгана, как пояснил секретарь Шульц королю Хусейну в письме на его имя в январе 1983, также одобрил концепцию Восточного Иерусалима, который Израиль аннексировал уже правительственным постановлением от 27 июня 1967 (принятым на следующий день) как часть «оккупированных территорий». Это было странно в свете отказа Артура Гольдберга от этой самой идеи. Гольдберг, бывший судья Верховного суда, является непосредственным участником разработки резолюции 242, а поэтому должен был знать, что было или не было включено в эту резолюцию.

Одна из странных реакций на резолюцию 242 была от Менахема Бегина. Он был министром в правительстве национального единства Израиля в декабре 1967, когда было решено принять резолюцию, но он явно не был причастен к этому решению. После того, как он узнал об этом, он выразил свое неодобрение, но не ушел из правительства. Однако когда правительство, в котором он служил, приняло второй план Роджерса 31 июля 1970 -- возобновить прекращение огня и «застой» в военной ситуации в отношениях между Египтом (позднее официально называемый Объединенная Арабская Республика) и Израилем, а также выполнить соглашения по установлению справедливого и прочного мира между Иорданией и Израилем, а также - в отношениях между Египтом и Израилем, Бегин и блок Гахаль партии Хирут и Либеральная партии вышли из правительства. Он это сделал потому, что новый план Роджерса был явно основан на резолюции 242, которая требовала ухода Израиля «с территорий, оккупированных» в 1967- конфликт, который по американскому толкованию включал Иерусалим и иорданский «Западный берег», а также всех другие фронты. Для начала, это означало новый раздел Эрец Исраэль, который ставил под угрозу безопасность Израиля. Похвальная реакция Бегина согласуется с его жизненными принципами благочестивого приверженца Эрец Исраэль, которые необъяснимым образом исключали Синайский полуостров.

Однако когда он стал премьер-министром и подписал рамочное соглашение о мире на Ближнем Востоке в Кемп Девиде, он отказался от своей предыдущей оппозиции к резолюции 242. В преамбуле этого соглашения говорится, что согласованной основой для мирного урегулирования конфликта между Израилем и его соседями является резолюция 242 Совета Безопасности Организации Объединенных Наций во всех ее частях. Кроме того, окончательный статус «Западного берега» и сектора Газа должен быть решен в ходе переговоров на основе положений и принципов резолюции 242 Совета Безопасности ООН. Соглашаясь на применимость резолюции 242 к Иудее, Самарии и Газе, Бегин, понимал он это или не понимал, принял ущербную концепцию, встроенную в резолюцию, что эти регионы Эрец Исраэль рассматриваются как «оккупированные территории», из которых Израиль вынужден уйти, даже если вывод не будет полным, а только к безопасным и признанным границам.

Эта концепция была основным принципом, который должен был не дать Бегину поддерживать резолюцию 242 в качестве согласованной основы для достижения любого возможного мирного соглашения с соответствующими арабскими государствами. Приняв резолюцию 242, Бегин резко отказался от всего, что он ранее исповедовал. Его поворот является контрастом непоколебимой позиции, которую занимал его преемник, премьер-министр Ицхак Шамир, решительно считавший, что Израиль имеет право сохранить все свои территории под военным контролем, так как в его интерпретации резолюция 242 не применяется к Иудее, Самарии и Газе. Кроме того, Шамир полагал, что Израиль выполнил свои предполагаемые обязательства по резолюции, выйдя из Синайского полуострова, который составлял более 90% так называемых «оккупированных территорий».

Толкование Шамиром резолюции 242 было правильным, поскольку, как уже отмечалось, резолюция 242 ошибочно предполагала, что все освобожденные территорий 1967, были «оккупированными территориями», что противоречило международного праву, Уставу ООН и израильскому Конституционному закону. В действительности, все эти территории были частью Эрец Исраэль, которые были включены, либо незаконно исключены из еврейского национального дома, границы которого должны были охватить все земли, исторически связанные с еврейским народом по резолюции Сан-Ремо от 25 апреля 1920. К тому времени, как Шамир стал премьер-министром 10 октября 1983, Израиль уже провел полномасштабный вывод войск с Синайского полуострова, в результате египетско-израильского мирного договора от 26 марта 1979 , приведя, таким образом, к концу предполагаемую «оккупацию» Синая. Никакого дополнительного вывода из других территорий от Израиля не требовалось, поскольку, как считал Шамир, они не были действительно «оккупированными территориями».

Наконец, в радикальном отходе от позиции президента Джонсона президент Джордж Буш, действуя в унисон с Организацией Объединенных Наций, Россией и Европейским союзом, оказал поддержку дорожной карте мирного плана в защиту «независимого, демократического и жизнеспособного «палестинского» государства, живущего бок-о-бок с Израилем и другими соседями в Иудее, Самарии и Газе в условиях мира и безопасности. Этот план, который вырос из резолюции 242, приводил ее в своей преамбуле как свой фундамент, предусматривал прекращение Израилем так называемой «оккупации» территорий, о которых говорилось в 1967. Идея, что новое арабское государство на территории, которая была когда-то мандатной Палестиной, будет демократическим и будет жить в мире и безопасности с Израилем, является наивным ожиданиям или иллюзией, которая противоречит всем эмпирические доказательствам того, что арабское насилие всегда было эндемическим, и что создание истинных демократических институтов является чуждым арабской психике, и сегодня не существует ни одного независимого арабского государства.

Утверждать далее, что новое арабское государство в Палестине является панацеей для существующего арабского антагонистического подхода к еврейскому государству, не только необоснованно, но, что еще важнее, является грубым отрицанием законных прав Израиля по международному праву на всю Эрец Исраэль, как было определено главными союзными державами после окончания I мировой войны, которые предназначили Палестину не для вымышленной нации под названием «палестинцы», а предпочтительно – для еврейского народа. Палестине нет нужды иметь еще одно арабское государство, так как Иордания была создана англичанами для этой цели, и, кроме того, двадцать два арабских государств уже существуют на Ближнем Востоке. Новое арабское государство станет террористическим ирредентистским государством с катастрофическими последствиями для Израиля. Официальная поддержка такого государства со стороны США, Европы и Израиля представляет по меньшей мере, потерю душевного здоровья лидерами этих стран.

С годами, резолюция 242 стала краеугольным документом в международной дипломатии, стремящейся добиться справедливого и прочного мира между Израилем и арабскими государствами. Она приведена во всех основных документах, разработанных для этой цели, начиная с ноября 1967, как мирное рамочное соглашение в Кемп Дэвиде от 17 сентября 1978, Египетско-израильский мирный договор от 26 марта 1979, израильско-палестинская декларация о принципах от 20 августа и 13 сентября 1993 и, как уже отмечалось, дорожная карта мирного плана объявленная государственным департаментом США 30 апреля, 2003. Резолюция 242 является по существу документом по формуле «территории в обмен на мир» или новым, видоизмененным планом ООН по разделу, который работает против интересов Израиля. Он представляет собой, по меньшей мере, путь к уничтожению еврейского государства, если он будет реализован Государственным Департаментом США и всеми президентами, которые повторяли такое толкование.

По иронии судьбы, Израиль, через своих официальных представителей, действует так, как если бы было полезным и важным положить конец враждебности арабов по отношению к существованию еврейского государства на Ближнем Востоке, не оценивая большой ущерб, который был уже причинен судебному делу Израиля в глазах мира, призывая к выводу израильских войск со своих исконных земель, которые жизненно важны для общей безопасности. Если сам Израиль соглашается уйти с этих земель, которые исторически и юридически принадлежат ему, то не удивительно, что почти все страны в мире требуют теперь, чтобы Израиль осуществил полный или почти полный выход для достижения «мира». Израиль потерпит катастрофу, которая будет следствием такого рода выхода, первоначально приняв резолюцию 242, когда он не должен был этого делать, а затем, сделав его неотъемлемой частью всех последующих «мирных» предложений и документов с арабским миром. 

Единственным способом положить конец этому постоянному вредному «мирному процессу», который ставит крест на законных правах Израиля на так называемые «оккупированные территорий» - это официально осудить раз и навсегда вредную формулу «земля в обмен на мир», о чем свидетельствует Резолюция 242.


Перевод: +Miriam Argaman 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

И ещё