Поиск по этому блогу

Загрузка...

Холодное сердце Обамы: проповедь Президента на клиросе

Уэсли Пруден

ПОДПИСИ К РИСУНКУ В ПРОЧТЕНИИ ПЕРЕВОДЧИКА:

Слева Б. Обама («Холодное Сердце»): 
 « Давайте не будем возноситься на нашей лошади и обвинять те бедовые головы!»
«Христиане, правда, такие нехорошие… О, это было 1000 лет назад»
Справа два предполагаемых крестоносца Евросоюза: 
Один: 
 «Не атакует ли нас радикальный ислам?» 
Второй: 
«Мы не можем даже так говорить: «радикальный ислам».
Президент Обама вчера облачился в молитвенные одежды и поехал по Коннектикут Авеню до Вашингтон Хилтон, чтобы произнести проповедь на клиросе. Свой текст он позаимствовал из первой главы «Книги о моральном равенстве» и позволил, чтобы прозвучали оба первоисточника.

Он выступил с амвона «Национального Молитвенного Завтрака», учреждённого в качестве ежегодного мероприятия конгрессменами-христианами 60 лет назад (проводится в Вашингтоне, Д.К. в 1-ю среду февраля – прим. пер.). Оно стало поводом для политиков собираться вместе не столько для того, чтобы молиться, а показать кому-то, что они молятся. Такие молитвы часто становятся нелицеприятными обращениями к небесам, попытками открыто указать Б-гу на то, что здесь происходит.

Г-н Обама до сих пор был не в состоянии очень много говорить об исламском терроризме или даже произнести в одном и том же предложении слова «исламский» и «терроризм». Возможно, этот «Молитвенный Завтрак» был в то время и в том месте, которые он ожидал, чтобы сказать, что все в мире знают правду, что ислам, искажённый или нет, принёс миру колоссальную боль, и что в некотором уединённом месте его следует устранить и лететь дальше, прямо в 21-й век.

Увы, нет. Если он хочет найти подходящее время и место, он всё ещё ищет их. Его спичрайтеры дали ему обычные понятия, чтобы рассказать банальности о религиозной свободе и правду о том, что каждый должен иметь право исповедовать свою веру, однако человек выбирает, чтобы изменить её по своему выбору, или не исповедует никакой веры вообще, если это питает его душу, и не надо ставить ему в вину, если он думает не так, как другие. (Местоимения здесь общие, в том числе и мужские, и женские, но президент, который политически корректен в отношении значительной вины, избегает местоимений, кроме ссылки на Всевышнего). Он не назвал кого-либо по имени или хотя бы то место в мире, где кто-то рискует сохранить голову на плечах из-за изменения своей религиозной «веры», не являясь ни пресвитерианцем, ни буддистом, ни индусом, ни готтентотом. Так где же те места, где опасаются «фетвы» (в исламе решение по какому-либо вопросу, выносимое муфтием, факихом или алимом – прим. пер.), где имам может случайно вынести смертный приговор во славу правоверия?

Как могут верующие люди, спрашивает он, примирить «глубокую добродетель, силу, стойкость, сострадание и любовь, которые могут проистекать из всех наших конфессий, работать наряду с теми, кто стремится захватить религиозность [веру] в своих собственных кровавых целях?»

Человечество, по его словам, борется с этой головоломкой на протяжении всей истории, и просто, чтобы убедиться, что все об этом знают, кто об этом говорит, он назвал этих преступников по имени.
«Чтобы не заходить слишком далеко и думать, что это уникальный случай по сравнению с другими, вспомним, что во время крестовых походов и инквизиции, люди совершали страшное деяния во имя Христа. И в нашей стране, рабства и законов Джима Кроу (рабовладельческие законы США времён сегрегации – прим. пер) слишком часто оправдывались во имя Христа».
Президент, конечно, прав, что много плохого было сделано людьми, которые называли себя христианами. Но они не были замечены отмаливающими свои грехи и безобразия, а получали откровенные упрёки: по словам древнего чёрного бога, о духовности «говорит каждый, но на небо не собирается никто». Если г-н Обама хочет думать, что Джим Кроу был дьяконом – Крестителем, то он имеет на это право, а обличать высокомерие христиан, чтобы бросить им вызов, чтобы сбросить их с пьедестала, это – полезная вещь.

Но, учитывая широко распространённое и обоснованное подозрение, что г-н Обама является мягкотелым и из тех, кто, как он говорит, искажает ислам, чтобы оправдать джихад, почему он

таки выбрал «Христианский Молитвенный Завтрак», чтобы приравнять веру большинства своих избирателей к варварству культа, собственное имя которого он не может заставить себя назвать?

Нетерпимость это – всё о нас, и борьба с ней зачастую бывает трудной, и большинство христиан согласны с президентом, что Б-г принуждает к вере. Рецепт г-на Обамы – полезный, и, возможно, в редком порыве самоанализа он был проповедью не только с клироса, но и для него самого.
 «Во-первых», – сказал он, – «мы должны начать с некоторых основ смирения. Я считаю, что начальная точка веры заключается в некоем сомнении – не упиваться самим собой и быть так уверен, что ты прав, и что Б-г говорит только для нас, и не говорит для других, и что мы одни владеем истиной».
Сильные слова, и добро пожаловать им! Мы все должны их услышать. Но взывания президента к крестовым походам – последний крестоносец покинул Европу в Иерусалим 700 лет назад – звучат подобно поминальному звону по радикальной мечети. Его проповедь о терпимости обращена явно не к той пастве.


Перевод: +Игорь Файвушович 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

И ещё