Поиск по этому блогу

Загрузка...

Нет мира в наше время



Чарльз Краутхаммер

Из всех глупостей, произнесённых в ответ на потрясающую победу на выборах Биньямина Нетаниягу, ни одна не является более вездесущей, чем идея, что мирные перспективы сейчас мертвы, потому что Нетаниягу заявил, что не будет никакого палестинского государства, пока он премьер-министр Израиля.


У меня есть новости для этих мычащих стад: также не было бы ни мира, ни палестинского государства, если бы премьер-министром стал Ицхак Герцог. Или же Эхуд Барак или Эхуд Ольмерт – по этому вопросу. Последние два были премьер-министрами (не из «Ликуд»а), которые предлагали палестинцам их собственное государство – со столицей в Иерусалиме, да и выкорчевать каждое израильское поселение в новой Палестине, – но они были грубо отклонены.

Это – не древняя история. Это – 2000, 2001 и 2008 годы – три удивительно уступчивых мирных предложения в течение последних 15 лет. И каждое было отклонено.

Остаётся фундаментальная реальность: это поколение палестинского руководства – от Ясира Арафата до Махмуда Аббаса – никогда в прошлом, и никогда в будущем – не поставит свою подпись под документом об окончательном мирном урегулировании, разделив земли с еврейским государством. А без этого ни израильское правительство, ни какое-либо другое не согласится с созданием палестинского государства.

Однако сегодня есть вторая причина невозможности подписания мирного соглашения: абсолютная нестабильность на всём Ближнем Востоке. За полвека, он был во власти диктаторов, которых никто не любил, но с ними можно было иметь дело. Например, соглашение о разъединении Израиля и Сирии 1974 года привело к более, чем четырём десятилетиям почти полной тишины на границе, потому что так распорядилась диктатура Асада.

Этот авторитарный порядок ушёл, опрокинутый «Арабской весной». Сирия охвачена многосторонней гражданской войной, которая убила 200 000 человек, и она имеет в своих союзниках боевиков «аль-Каиды», «Хизбаллы», правительственные войска и даже иногда иранского генерала, крадущегося к израильской границе. Кто придёт им на смену? Никто не знает.

В течение последних четырёх лет Египет пережил две революции и три совершенно разных режима. Йемен так быстро перешёл от американского вассала к иранскому, что Соединённым Штатам пришлось в панике эвакуировать своё посольство. Ливия прошла путь от сумасшедшего авторитаризма Муаммара Каддафи до гражданской войны с джихадистским уклоном. В среду, Тунис, страна, достигшая относительного успеха в «Арабской весне», пострадал от серьёзного теракта, который, как сказал премьер-министр, «нацелен на стабильность в нашей стране».

От Мали до Ирака, всё находится в постоянном движении. Среди этого хаоса, по какому-то волшебству, станет ли островком стабильности Западный берег, раздираемый острым соперничеством между ФАТХом и ХАМАСом? Для того, чтобы придать хоть капельку прочности какому-либо израильско-палестинскому мирному соглашению?

Был момент, когда Арафат приказал палестинскому движению следовать по пути, который Каддафи навязал Ливии. Аббас же не даёт никакой команды. Почему вы думаете, что он, находясь 11-й год у власти при законном сроке в четыре года, отказывался провести выборы за последние пять лет? Потому что он боялся, что проиграет ХАМАСу.

С или без выборов, но на Западный берег может опуститься ночь ХАМАСа. Из какой точки огонь обрушится на Тель-Авив, аэропорт Бен-Гурион, и на весь центр Израиля – так же, как он обрушивается на юг Израиля из сектора Газа, когда это выгодно ХАМАСу, который превратил это первое палестинское государство в террористическую пожароопасную базу?

Любое арабо-израильское урегулирование потребовало бы от Израиля сделать опасные и, по существу, необратимые территориальные уступки на Западном берегу в обмен на обещания и гарантии. В нынешних условиях это было бы написано «вилами на воде».

Израиль окружён джихадистами-террористами в Синае, ХАМАСа в секторе Газа, «Хизбаллы» в Ливане, «Исламского государства» и проиранских боевиков в Сирии, и, хотя дружественной, но очень хрупкой Иорданией. Израильтяне не имеют ни малейшего представления, кто заправляет властью в любом из этих мест. Будет ли «Исламское государство» приближаться к израильской границе? Появится ли «Иранская революционная гвардия» на Голанских Высотах? Никто не знает.

Хорошо, говорят критики. Израилю могли быть даны гарантии извне. Гарантии? Как Меморандум 1994 года в Будапеште, в котором Соединённые Штаты, Великобритания и Россия гарантировали «территориальную целостность» Украины? Как «красная линия» в Сирии? Как единогласно принятые резолюции ООН, объявившие незаконным любое обогащению урана Ираном, которые в настоящее время полностью утратили свою юридическую силу?

Мир ждёт три вещи. Окончательное признание палестинцами еврейского государства. Палестинский лидер готов подписать соглашение на основе этой преамбулы. Малую толику региональной стабильности, которая позволяет Израилю рисковать потенциально судьбоносным отходом с территорий, принесла бы такая сделка.

Я считаю, что такой день придёт. Но есть и нулевой шанс, что он придёт сейчас или даже вскоре. Это, по существу то, о чём сказал Нетаниягу в четверг, в своём объяснении – и смягчении – своего заявления об отказе от палестинского государства.

Тем временем, я понимаю сокрушительное разочарование администрации Обамы и его медиа-пуделей во впечатляющем успехе иностранного лидера, которого они ненавидят больше, чем кого-либо другого другой на этой планете. Последствия всего этого кипят и пенятся, и они понятны, если непристойны. Обвинения Нетаниягу в отвержении мира, однако, бессмысленны.


Перевод: +Игорь Файвушович 


Поделиться с друзьями:


И ещё