Поиск по этому блогу

Загрузка...

Радикальный ислам - невидимый враг

Кандидаты в президенты Хиллари Клинтон и Берни Сандерс
в общенациональной дискуссии Демократической партии
14 ноября 2015 года . (Фото: REUTERS / Jim Young)
Каждый день США и их союзники подтверждают свой отказ признать существование радикального ислама.

Кэролайн Глик, JPost

16 ноября 2015

Как только была убрана засохшая кровь со сцены и сидений зрительного зала театра Батаклан в Париже, в далеком штате Айова произошло угнетающее событие.

В субботу вечером в Айове для дискуссии на сцену вышли три претендента на выдвижение в президенты от Демократической партии. Модератор спросил их, готовы ли они называть "радикальным исламом" идеологическую мотивацию исламских террористов к убийству невинных людей. Все трое отказались.
Как и ее бывшего босс, президент США Барак Обама, бывший государственный секретарь и лидер демократов Хиллари Клинтон не только отказалась признать актуальность этого термина. Клинтон отказалась признать даже то, что означает радикальный ислам.

Она просто отметила кое-что из того, что он отвергает.

Она сказала:
"Я думаю, что это своего рода варварство и нигилизм, которые очень трудно понять иначе, чем жажду власти, отказ от современности, полное пренебрежение к правам человека, свободе или любым другим ценностям, которые мы знаем и уважаем".
Ее соперники согласились с ней.

Но, конечно, понять, что мотивирует исламских террористов, очень легко. Они сами не скрывают этого

Они хотят, чтобы миром управляла исламская империя.

Когда они добьются господства, они будут убивать, порабощать, обращать в ислам или порабощать всех немусульман, кроме евреев.

Евреи будут уничтожены.

Нападения, осуществляемые ими в западном мире, они считают боями за души мусульман всего мира и средством запугать немусульман, чтобы они смирились со своей подчиненностью.

Правда, внутри мира радикального ислама имеются конкурирующие школы.

С одной стороны, существует суннитская версия радикального ислама, выдвинутая Братьями-мусульманами.

Они хотят, чтобы исламская империя была Исламским халифатом. Но с другой стороны, имеется шиитская версия радикального ислама, выдвинутая иранским режимом в Тегеране. Его приверженцы хотят, чтобы исламской империей правили аятоллы в Тегеране.

Однако, для американцев и остальной части свободного мира это различие лишено реального смысла.

Цель радикального ислама - уничтожить Америку и остальной мир не зависит от того, кто одержит победу в очном конкурсе джихада, она одна и та же.

И, как мы уже неоднократно видели в последние годы, обе стороны рады собраться вместе для достижения общей цели - убийства и уничтожения нас и наших обществ.

То, что американцы избегают признавать реальность, не уникально.

Европейцы также отказываются видеть ее.

После резни, устроенной джихадистами в Шарли Эбдо и кошерном супермаркете в Париже в январе, президент Франции Франсуа Олланд настаивал на том, что нападавшие, убивавшие во имя ислама, не имели ничего общего с исламом.

После того, как в 2013 году джихадисты в Лондоне обезглавили британского солдата Ли Ригби возле его казармы, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон настаивал, что нападение, осуществленное во имя ислама, не имело ничего общего с исламом.

Последствия отказа Запада признать природу сил, ведущих войну против него, были катастрофическими.

Радикальный ислам - это идеология, представляющая организующий принцип как гражданского общества, так и военной доктрины. Игнорируя это, США и остальные народы свободного мира сделали невозможным осмысление и осуществление стратегии либо дискредитации его и победу над его приверженцами.

Вместо того, чтобы разработать комплексные планы для победы над врагом, американцы, европейцы и другие избрали политику, состоящую из смеси в спектре от умиротворения до неэффективных, бесконечно повторяющихся и бесполезных ударов.

За рубежом политика умиротворения наиболее значимо проявилась в возглавляемой США ядерной сделке с Ираном. В качестве крупнейшего государственного спонсора терроризма и наиболее активной радикальной исламской империалистической силы на Ближнем Востоке, Иран представляет собой эпицентр радикального ислама. Он не только контролирует и направляет деятельность своих марионеток, как президент Сирии Башар Асад и его иностранные легионы, например, Хезболла. Иранский режим также играет ключевую роль в развитии ответвлений Мусульманского братства, как Аль-Каида, которая прошла и, вероятно, по-прежнему проходит обучение, тренировки и инструктаж от Революционной гвардии Ирана. Что касается “Исламского государства” в Ираке и Сирии, то если бы Иран был заинтересован в предотвращении его развития, оно не захватило бы столько территории ни в одной из стран.

В своих странах умиротворение радикальных исламских сил сводится к поддержке передовых отрядов Братьев-мусульман и утверждениям об умеренности радикальных исламских священнослужителей на том основании, что они сами не спускают курок.

Неэффективная и бесконечная война Запада против радикального ислама в своих странах и за рубежом сводится к тому, что даже если нейтрализовать одну группу, как основную ячейку Аль-Каиды, ее быстро заменят другие группы, например, “Исламское государство”. А если, в конце концов уничтожить “ИГ”, то она тоже будет заменена другой группой, а затем восстановится как “ИГ”, когда внимание Запада будет поглощено следующей крупной группой.

К такому положению привел Обама, определив врага как можно уже, сократив всю сферу радикального ислама до нескольких дискретных групп, как Аль-Каида и “ИГ”, которые он стремится победить или содержать.

Стратегия повторяющихся малоэффективных ударов не просто не работает. Она обречена на провал. Так как организаторов и непосредственных исполнителей в радикальном исламе на Западе, как правило, не более, чем несколько человек, которые собираются вместе для убийства людей и договариваются о том, что кто-то должен представлять перед властями признанную террористическую группу, оперативникам практически невозможно найти боевиков и предотвратить атаки.

Возможно, что убийцы, совершившие теракты в пятницу, никогда не получали официального приказа на это из центральной штаб-квартиры джихада. Они, возможно, просто встретились в мечети в Париже или Брюсселе и решили сделать это.

Конечно, им не нужна была высокая квалификация для того, чтобы поливать огнем людей, пришедших поужинать или послушать рок-концерт. Им даже не нужно было знать, как стрелять точно.

Что касается их поясов смертника, все, что им было нужно, это парень, знающий немного о взрывчатых веществах, способный изготовить устройство, которое превратит их в живые бомбы. Может быть, он тренировался в Сирии. Может быть, у него есть степень Сорбонны по химии.

А может быть, он просто хорошо усвоил наставления в видео на YouTube.

Самым важным компонентом резни в пятницу вечером была террористическая мотивация радикального ислама.

Их вера в свою идеологию мотивировала их умирать, убивая невинных людей. Все остальное было вторично. Их, возможно, вдохновили и направили руководители “ИГ”. Но если бы Абу Бакр аль-Багдади был убит шесть месяцев назад, они нашли бы другой источник вдохновения.

И это главное. Хотя убийцы в Париже в пятницу, возможно, выражали свою преданность “ИГ”, они были оперативно и идеологически совершенно неотличимы от своих предшественников в метро Лондона в 2005 году и пригородных поездах Мадрида в 2004 году, которые были вдохновлены Аль-Каидой. Точно так же, хотя США, возможно, за последние семь лет нанесли серьезный урон главной ячейке Аль-Каиды на Ближнем Востоке, “ИГ” в Ираке, Сирии, Египте и Ливии стало органичным продолжением Аль-Каиды.

Чтобы победить эти группы, США и их союзники должны принять стратегию, признающую корни природы нашего истинного врага: радикального ислама.

Вооружившись этим признанием, народы свободного мира смогут определить оперативные руководящие принципы борьбы не только с конкретными, отдельными группировками приверженцев этой идеологии, но и развивать общие стратегии борьбы с ней у себя дома и на Ближнем Востоке.

У себя дома такие стратегии потребуют, чтобы западные правительства постоянно и настойчиво проникали в сети радикального ислама на местах, разрушали и уничтожали их. Стратегии на Ближнем Востоке потребуют, чтобы страны свободного мира прекратили стремиться к умиротворению лидеров, режимов и боевиков, поддерживающих радикальный ислам и относящихся к нему.

В воскресенье вечером группа парижан возле одного из мест, где произошли теракты в пятницу вечером, пела "Марсеьезу". Женщина, одетая в черные одеяния радикального ислама, без всякого страха зашла в толпу и начала орать "Аллах Акбар". По всей вероятности, она не была руководителем “ИГ”. Скорее всего, она просто поддерживает радикальный ислам и потому видит во Франции своего врага.

Предполагая, что женщина не принадлежит к террористической группе, французские чиновники не будут отслеживать ее действия или действия ее родственников. Если она или кто-то из ее родственников убьют своих французских сограждан, власти, вероятно, назовут их одинокими волками.

Каждый день, в который США и их союзники продолжают отказываться признать существование радикального ислама и то, что режим в Тегеране, Аль-Каида, “ИГ”, ХАМАС, и все остальные - это лишь выражение этой большой идеологии, огромная опасность для выживания свободных обществ, заключенная в радикальном исламе, будет продолжать расти. Демократическая дискуссия в субботу вечером была угнетающим напоминанием того, как низко мы пали.


Перевод: +Elena Lyubchenko 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

И ещё