Поиск по этому блогу

Загрузка...

Рубио, Круз и глобальное лидерство США

Кандидат в президенты США
сенатор-республиканец от Флориды
Марко Рубио заслужил аплодисменты
зрителей после выступления в штате Айова
(Фото: REUTERS)
18 декабря 2015

Впервые за десять лет американцы начинают думать серьезно о внешней политике, но не слишком ли поздно?

Каролин Глик,  JPOST

В какой-то момент между 2006 и 2008, американский народ решил повернуться спиной ко всему миру. Между показавшейся бесполезной войной в Ираке и финансовым крахом 2008 года американцы решили, что с них достаточно.

В Бараке Обаме они нашли лидера, способного направить их разочарование в определенное русло. Внешняя политика Обамы, основанная на отрицании существования радикального ислама и проецировании ответственности за исламскую агрессию на США и их союзников, просто отлично соответствовала их настроению. Если Америка виновата, то она может уйти. Как только она уйдет, и такое отношение к ней исчезнет, мусульмане забудут свой гнев и оставят Америку в покое.

К сожалению, такое понимание внешней политики Обамы оказалось полной чушью. Отказ Америки от глобального лидерства ничего не улучшил. За последние семь лет легионы радикального ислама распространились и стали более мощными, чем когда-либо прежде. И сейчас, после джихадистской резни в Париже и Сан-Бернардино, угрозы так сильно возросли, что даже Обама не может притвориться, что их нет.

Как следствие, впервые за десятилетие американцы начинают думать серьезно о внешней политике. Но не слишком ли поздно? Может ли следующий президент возместить ущерб, причиненный Обамой? Демократы не дают повода для оптимизма. Под руководством бывшего государственного секретаря США Хиллари Клинтон, демократические кандидаты в президенты упорно настаивают, что во внешней политике Обамы нет ничего плохого. Если они будут избраны, утверждая, что он был прав, то они обязуются следовать по его стопам.

Позиция республиканцев внушает больше надежд, но изобилует сложностями.

Республиканские кандидаты в президенты едины в своем неприятии политики Обамы, игнорирующей природу врага, основанную на исламском превосходстве. Все они отвергают неудачные положения внешней политики Обамы.

Все они обязуются отказаться от них в первый же день в офисе. Тем не менее, несмотря на все их единство в отторжении позиции Обамы, республиканцы глубоко разделены в вопросе альтернативы внешней политики, которую они собираются принять.

Это разделение республиканцев продолжало кипеть под поверхностью на всем протяжении президентства Обамы. Оно вырвалось наружу на дебатах кандидатов в президенты от республиканцев в среду вечером.

Важность спора невозможно переоценить.

Учитывая преданность демократов катастрофической политике Обамы, единственная надежда на восстановление американского лидерства - это выигрыш на следующих выборах кандидата от республиканцев. Но если республиканцы выдвинут кандидата, которому не удастся примириться с реалиями мира, как это происходит сейчас, то шанс для возрождения прежнего американского лидерства значительно уменьшится.

Чтобы понять, насколько высоки ставки, достаточно рассмотреть два события, происшедшие перед президентскими дебатами республиканцев в среду.

Во вторник Международное агентство по атомной энергии проголосовало за закрытие своего расследования ядерной программы Ирана. По мнению ядерного сторожевого пса ООН, с Ираном все в порядке.

Это скандальный шаг. Его последствия будут катастрофическими.

МАГАТЭ подтверждает, что Иран продолжал продвигать свою незаконную военную ядерную программу, по крайней мере, до 2009 года. Тегеран отказывается разглашать информацию о своей ядерной деятельности следователям МАГАТЭ, как этого требуют обязательные резолюции Совета Безопасности ООН.

Иран отказывается допустить инспекторов МАГАТЭ к своим незаконным ядерным объектам. Как следствие, у МАГАТЭ нет четкого понимания того, каков ядерный статус Ирана сегодня и, следовательно, он не имеет возможности предотвратить поддержание или расширение его ядерных возможностей. Это означает, что режим инспекций Ирана, якобы принятый при ядерной сделке Обамы, ничего не стоит.

МАГАТЭ также признает, что после того, как Иран заключил ядерное соглашение с мировыми державами, он провел два испытания баллистических ракет, способных нести ядерное оружие, несмотря на то, что обязательные резолюции Совета Безопасности запрещают ему делать это.

Но на самом деле, кого это заботит? Конечно, только не администрацию Обамы. Вздохи облегчения, исходящие из Белого дома и Госдепартамента после решения МАГАТЭ, были слышны от Иерусалима до Тегерана.

У решения МАГАТЭ имеются два прямых последствия.

Во-первых, как заявил в среду президент Ирана Рухани, оно прокладывает путь для отмены в течение месяца экономических санкций ООН против Ирана.

Во-вторых, после решения МАГАТЭ, последнее препятствие для завершения Ираном своей программы ядерного оружия было устранено. Инспекции - дело прошлого. Иран чист.

В то время как Иран выходит на финишную прямую ядерного оружия, суннитские джихадисты смыкают свои ряды.

Через несколько часов после голосования МАГАТЭ, Турция и Катар объявили о создании Турцией постоянной военной базы в эмирате Персидского залива впервые после падения Османской империи столетие назад. Их анонс показывает, что неформальное партнерство между Турцией и Катаром с одной стороны, и ХАМАСом, Братьями-мусульманами и “Исламским государством” с другой, впервые вышедшее на передний план в прошлом году во время операции “Несокрушимая скала”, теперь становится все более формальным союзом.

Администрация Обамы ничего не имеет против того, чтобы Иран стал ядерной державой, и точно так же она ничего не имеет против этого нового джихадистского альянса.

Во время операции “Несокрушимая скала” администрация поддержала этот джихадистский союз, выступавший против израильско-египетского партнерства. Во время войны ХАМАСа против Израиля, Обама потребовал, чтобы Израиль и Египет приняли условия прекращения огня ХАМАСа в виде, представленном Турцией и Катаром.

После операции “Несокрушимая скала” американцы продолжают настаивать на том, чтобы Израиль и Египет склонились перед требованиями ХАМАСа и открыли международные границы Газы. Американцы сохраняют свое давление на Израиль и Египет, несмотря на открытый альянс ХАМАСа с ИГИЛ на Синайском полуострове.

Американцы также держат президента Египта Абдель Фаттаха аль-Сиси на расстоянии и по-прежнему настаивают на том, что Братья-мусульмане - это законная политическая сила, несмотря на войну Сиси против ИГИЛ. Вашингтон продолжает одобрять действия Катара как "умеренной" силы, несмотря на открытую поддержку эмиратом Братьев-мусульман, ХАМАСа и ИГИЛ.

Что касается Турции, то похоже, что Анкара ничем не сможет развеять представление США о ней, как о надежном партнере в войне с террором. С 2011 года Турция служит главным государственным спонсором ХАМАСа и главным спонсором ИГИЛ. Турция ведет войну с курдами - сильным союзником США в кампании против ИГИЛ.

Другими словами, с благословения США, на марше силы как шиитского, так и суннитского джихада .

И у следующего президента не будет никакой передышки для исправления ситуации.

Несмотря на то, что дебаты республиканцев в среду вечером были сосредоточены, в основном, на войне в Сирии, их значение выходит за пределы одного конкретного боя.

И хотя на сцене было девять кандидатов, всего два из них принимали участие в этой критической дискуссии.

Сенаторы Марко Рубио и Тед Круз напрямую вступили в конфронтацию после нескольких недель возрастающего раздора между их позициями.

При этом, они выпустили наружу спор, кипевший внутри их партии со времен президентства Буша.

Рубио утверждал, что в Сирии США должны победить ИГИЛ и свергнуть президента Башара Асада.

Круз возражал, что США должны игнорировать Асада и сосредоточиться на уничтожении ИГИЛ. Национальные интересы Америки, заявил он, не выиграют от свержения Асада, потому что, по всей вероятности, на смену Асаду придет ИГИЛ.

Круз добавил, что опыт Америки в свержении ближневосточных лидеров показал, что свержение диктаторов - это ошибка. После того, как Америка свергла Саддама Хусейна и поддержала свержение Муаммара Каддафи и Хосни Мубарака, все стало только хуже.

Со своей стороны, Рубио пояснил, что поскольку Асад - это марионетка Ирана, то оставление его у власти усиливает Иран. Чем дольше он остается у власти, тем большим контролем обладает Иран над Сирией и Ливаном.

Спор двух кандидатов гораздо шире, чем вопрос о том, кто правит в Сирии. Их разногласия по Сирии не тактический аргумент. Они говорят об основном вопросе: какова истинная роль американской внешней политики.

Стремление Рубио свергнуть Асада - это один из компонентов более широкого стратегического стремления укрепить демократическую власть в Сирии. Поддерживая демократизацию посредством смены режима, Рубио стал знаменосцем внешней политики Джорджа Буша.

Внешняя политика Буша держалась на двух, казалось бы, противоречивых якорях - на убеждении об универсальности либеральных ценностей и на культурном смирении.

Вера Буша в то, что открытые выборы будут панацеей от патологий исламского мира, не подкрепилась эмпирическими данными. Опрос за опросом показывал, что если предоставить народам мусульманского мира свободу выбирать, они выбирают своей властью сторонников исламского превосходства. Но Буш отверг все эти данные и вообразил, что свободные выборы приведут общества к либеральным нормам мира и прав человека.

Что касается культурной кротости, то после конца холодной войны и с ростом политической корректности, призывы Америки к другим народам принять американские ценности навлекли на нее дурную славу. Для американских практиков внешней политики идея о том, что американские ценности и нормы превосходят исламские ценности о своем доминировании, попахивает культурным шовинизмом.

Поэтому вместо того, чтобы призывать исламский мир отказаться от исламской идеи своего превосходства в пользу либеральной демократии, американцы в своих усилиях в области общественной дипломатии удовлетворились пресными заявлениями о любви и уважении к исламу.

Исламские нацисты, в свою очередь, вступили в идеологическую пустоту без колебаний. Иранский режим потратил сотни миллионов долларов в Ираке на обучение управляемых иранцами боевиков, создание контролируемых Ираном политических партий и публикации проиранских газет, пока США не сделали ничего, чтобы поддержать проамериканских иракцев.

Хотя многие республиканцы не согласны с политикой Буша, немногие отваживались сделать публичным свое несогласие с главой партии. Поэтому для многих дискуссия в среду была первым случаем, когда основы внешней политики Буша были последовательно и решительно отвергнуты перед национальной аудиторией.

Если Рубио - наследник Буша, то Круз - представитель до сих пор тихой оппозиции Бушу. Эта оппозиция убеждена, что целью американской внешней политики не должна быть демократизация. Настоящей целью американской внешней политики должна быть победа над врагами Америки.

Люди Рубио утверждают, что ковровые бомбардировки ИГИЛа - это не стратегия. Они правы. Есть кое-что, отсутствующее в позиции Круза о Сирии.

Но опять же, хотя внешняя политика Круза по-прежнему не является исчерпывающей, в ней есть многое, позволяющее рекомендовать её. Прежде всего, она основана на мире, таком, каков он есть, а не на представлении о нем, каким он должен быть. Она четко различает союзников Америки и её врагов, и призывает США объединяться с первыми и бороться со вторыми.

Пока далеко не ясно, какая сторона победит в этой борьбе за сердце Республиканской партии. И невозможно знать, кто будет следующим президентом США.

Но что бы ни случилось, факт, что после своего семилетнего отпуска, американцы возвращаются в реальный мир - это повод для осторожного оптимизма.


Перевод: +Elena Lyubchenko
Отредактировал:  +Aleksey Peshekhonov 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

И ещё