Поиск по этому блогу

Загрузка...

Террористы Сан-Бернардино не радикалы, они в мейнстриме

Они всего лишь крошечное меньшинство среди экстремистов.

15 декабря 2015

Даниэль Гринфилд

После того, как Ташфин Малик и Сайед Фарук убили 14 американцев, выполняя свою часть джихада в Сан-Бернардино, СМИ начали свой долгий кропотливый поиск того момента, когда они «радикализовались».

Предположение, что пересечение терроризма и ислама могло быть только отклонением от нормы, ведет к убеждению, что существует некий момент времени, когда Малик и Фарук превратились в "радикальных экстремистов". Первые репортажи привязывали этот момент "радикализации", к какому-то мгновению, случившемуся в течение двадцати минут после того, как Фарук покинул партию. Когда, с учетом огневой мощи и подготовки к теракту, идея о жестокой резне, осуществленной в результате двадцатиминутной радикализации стала выглядеть глупой, СМИ попытались растянуть этот период до нескольких недель.

Теперь им пришлось снова отступить и опять растянуть этот ужасный момент, когда произошла радикализация, на многие годы.

Но что делать, если Сайед Фарук и Ташфин Малик вообще не были "радикализованы"? Что делать, если они не находились "под влиянием" друг друга? Что делать, если оба они были как раз теми, на кого они похожи, а именно: правоверными мусульманами, ненавидящими Америку и считающими, что их религиозный долг состоял в том, чтобы убивать американцев? Что, если это их отношение появилось не на прошлой неделе или в прошлом году? Что, если это их культура и религия научили их так жить?

Есть несколько простых способов проверить эту теорию.

Сайед Фарук и Ташфин Малик были пакистанскими мусульманами. Фарук был пакистанским иммигрантом во втором поколении. Он родился в США, но когда пришло время жениться, он выбрал пакистанскую девочку мусульманку, разделяющую его приверженность к исламу и презрение к Америке. И это не редкость.

Пятая часть пакистанцев хотят уехать из своей страны, но они не любят Америку. По данным опроса Gallup три года тому назад, 92% пакистанцев не одобряли нас. Более того, 55% считали, что более тесное взаимодействие между мусульманскими странами и Западом создает угрозу. Согласно опросу Gallup, 62% пакистанцев не любят нас.

Хотя официально Пакистан - союзник США, между членом ИГИЛ и обычным пакистанцем довольно тонкая грань.

83% пакистанцев одобряют побивание камнями прелюбодеев, 80% поддерживают отрезание рук ворам и 78% желают убить любого, кто выйдет из ислама. Глядя на эти цифры, мы должны спросить себя, когда четверо из пяти пакистанцев, или 144 миллиона человек, стали радикальными? Это, конечно, всего лишь крошечное меньшинство среди экстремистов.

Большинство пакистанцев оплакивали Усаму бен Ладена, и 44% считают, что мертвый лидер террористов был мучеником.

Пакистан заботливо приютил и укрыл Усаму бен Ладена. Премьер-министра Наваза Шарифа обвиняют в том, что бывшие сотрудники его спецслужбы ISI встречались с лидером Аль-Каиды . Есть документы, свидетельствующие, что его брат пытался вести переговоры с Аль-Каидой и "восстановить нормальные отношения» с террористической группой.

Может показаться, что политика Пакистана далека от нас, но дядя Ташфин Малик - важный политический деятель партии Наваза Шарифа “Пакистанская мусульманская лига”. Говорят, что семья имеет связи с "воинствующим исламом", но то же самое можно сказать и обо всей партии Наваза “Пакистанская мусульманская лига”

Ее предшественницей была ”Мусульманская лига”, совершившая ужасные зверства в Индии, ради исламского государства. Зверства исламских палачей из “Мусульманской лиги” могли бы вызвать тошноту даже у боевиков ИГИЛ. Задолго до ИГИЛ, “Мусульманская лига” создала свою "несбыточную мечту", мусульманский Пакистан, посредством массовых убийств, массовых изнасилований и террора, направленного на индусов, сикхов и других немусульман. Ужасы, подобные геноциду Ноахали и Дню непосредственных действий, были хуже, чем ИГИЛ.

Они послужили причиной возникновения Пакистана. Правящая в Пакистане в настоящее время партия - политический пасынок тех мерзостей и злодеяний. Она также весьма популярная политическая партия.

Так кто же "радикализовался" на самом деле, Ташфин Малик или Пакистан?

Около четверти пакистанцев поддерживают террористические нападения на гражданских лиц в Соединенных Штатах. Около трети поддерживают атаки на американских гражданских лиц, работающих в мусульманских странах. Около половины поддерживают нападения на американские войска в Ираке и Афганистане.

Это меньшинство, но это все еще означает, что целых 45 миллионов пакистанцев поддерживают мусульманские террористические атаки в Соединенных Штатах. И пакистанские мусульмане представляют одну из самых быстро растущих групп в Соединенных Штатах.

Проблема очевидна, и мы не можем заставить ее исчезнуть с помощью контроля над огнестрельным оружием и выдавая желаемое за действительное.

Ташфин Малик и Сайед Фарук не были радикалами, они были мейнстримом. Большинство пакистанцев не убивают людей. Но их страна возникла благодаря геноциду и существует благодаря репрессиям немусульманских меньшинств в стране и спонсорству террора против индусов в Индии.

Более 40% пакистанцев поддерживают Лашкар-э-Тайба, исламскую террористическую группу, ответственную за теракт в Мумбаи. Это джихадистская организация, заявляющая, что
"джихад будет продолжаться до тех пор, пока евреи и индусы во всем мире не погибнут в страшных муках".
По всему миру - это значит, не только в Индии.

Одним из самых страшных в Северной Америке был мусульманский террористический план убить тысячи индусов в Торонто пакистанской террористической группировкой “Джамаат-уль-Фукра”, группировкой чернокожих, обращенных в ислам. Она также отвечает за ряд других терактов в Соединенных Штатах.

Ужасная правда состоит в том, что Малик и Фарук не были радикалами или экстремистами. Их взгляды и убеждения присущи большинству в Пакистане. Ненормальными они кажутся только по сравнению с убеждениями среднего американца. Но в этом проявляются моральные и культурные различия. Они не означают, что Фарук и Малик отклонились от пакистанских мусульманских норм, они сбились с пути только по нашим высоким стандартам.

И именно атака на наши стандарты представляет собой большую часть того, что такое исламский терроризм.

Мы боремся не с радикалами или экстремистами, а с людьми, чей взгляд на мир принципиально отличается от нашего. В их мире мусульмане должны править немусульманами, за выход из ислама полагается смертная кара, а свобода слова должна быть вне закона. С этими моральными ценностями согласно подавляющее большинство пакистанских мусульман.

Не все они представляют себе, как эти ценности должны воплощаться в жизнь, но и большинство немцев не особенно задумывались, как Гитлер будет выполнять свои обещания, и большинство россиян не очень задумывались над тем, каким образом Ленин намеревался осуществлять свои планы. Исторически сложилось, что люди, желающие тоталитарного результата, в конечном итоге, принимают тоталитарные средства его осуществления. «Радикалы» просто больше думают о средствах. «Умеренные» принимают результат, но не хотят задумываться о средствах достижения этих целей.

Но когда умеренные вынуждены выбирать средства достижения своих целей, они кричат ​​"Хайль Гитлер", они выдают своих соседей и отправляют их в концлагеря, они кричат ​​"Аллах Акбар" и празднуют убийство американцев «радикальными экстремистами".

Малик и Фарук хотели исламского государства, где кафиры будут подавляться, ислам будет законом страны и без жестоких исламских наказаний будет не обойтись. Именно этого хотят большинство пакистанских мусульман.

Теракт в Сан-Бернардино, был вызван не каким-то фантомным вирусом "интернет радикализации", а токсичными отношениями и ценностями, которые пронизывают мусульманское общество Пакистана, с готовностью и так тепло приветствующее исламские террористические группы. Угроза не в интернете. Она в иммиграции.

Очень много пакистанских мусульман поддерживают идеи и верования ИГИЛ. С ростом пакистанского мусульманского населения в США, их успешная атака была всего лишь вопросом времени. Возможно, мы сумеем остановить следующую атаку, но только при условии, что мы готовы признать жестокие истины о том, кто наши враги и во что они верят.

Они не радикалы. Они не экстремисты. Они враги.


Перевод: +Elena Lyubchenko 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

И ещё