Поиск по этому блогу

Загрузка...

Подповерхностно, жители Газы находятся в середине жизненного кризиса.

На первый взгляд, жизнь в секторе Газа в основном вернулась к норме, спустя 2 года после войны 2014, но это не вся история.


Грэхэм Джамисон
Gaza beach
Фото: REUTERS
В секторе Газы повсюду слышны и видны признаки строительства. По ночам свистят электропилы и стучат молотки, на улицах машины объезжают большие груды арматуры и гравия, которые возвышаются на стройплощадках. В районе, который был когда-то израильским поселением Гуш-Катиф, на деньги Катара построен десяток новых жилых башен, которые теперь блестят на солнце.

Впервые посетив сектор Газы в начале сентября, я был удивлен тем, насколько трудно заметить свидетельства войны 2014. Тогда ХАМАС, исламистская группировка, которая правит в Газе, вел огонь тысячами ракет и минометных снарядов по территории Израиля, а армия Израиля ответила тысячами ударов с воздуха (и наземным вторжением) по сектору Газа. В конце концов, 73 израильтянина и более 2200 жителей Газы погибли.

У меня сложилось впечатление, в основном из средств массовой информации, что сектор Газа более или менее разрушен. Картины взорванных зданий и груды щебня, которые я видел в новостях, выглядели апокалиптически, по-сирийски. Доклады правозащитных организаций и НПО, которые я читал, были одинаково ужасающими. В частности, в одном из них, опубликованном Конференцией Организации Объединенных Наций по торговле и развитию в сентябре прошлого года, говорилось, что указанная инфраструктура Газы была "разорена" тремя войнами, которые произошли там с 2008. В докладе делался прогноз, что Газа станет "непригодной для проживания" в течение пяти лет, если нынешние тенденции сохранятся.

Однако, когда мое такси привезло меня на юг от пограничного перехода Эрез в центр Газы, я был поражен тем, насколько нормальным он оказался.

Группы школьников в шуршащих синих формах шли домой из школ. Женщины в хиджабах покупали обувь и сумки. Гостиницы и рестораны были открыты, а некоторые из них выглядели даже довольно комфортно. Конечно, улицы были более хаотичными, чем в Израиле. Было больше мусора на земле.

Однако, когда я приехал в пригороды Газы, высадившись, наконец, в оживленном торговом центре Аль-Римал, я задался вопросом, а где же все разрушенные здания? В мои первые два дня в секторе Газа я не видел ни одного.

Сектор Газы, который по размерам сопоставим примерно с Филадельфией, был захвачен Израилем у Египта во время Шестидневной войны в 1967. В течение следующих четырех десятилетий, он был оккупирован Израилем и населен тысячами израильских граждан.

Все изменилось в 2005, когда 9,000 израильских поселенцев в секторе Газы были насильственно эвакуированы из своих домов израильским правительством. В следующем 2006 палестинцы провели выборы в законодательные органы, и ХАМАС легко выиграл большинство мест в парламенте, обогнав ФАТХ Ясира Арафата, который доминировал в палестинской политике в течение многих десятилетий. ХАМАС утвердил свою власть в секторе Газа в 2007, насильственно изгнав Фатх в шестидневном бою, оставив более 100 человек убитыми.

ХАМАС был основан в секторе Газа в 1987, в начале первой интифады, с заявленной целью "защитить сопротивление оккупации". В течение двух интифад и после них, группа была ответственна за гибель многих израильских граждан и, как таковая, считается Израилем, США и ЕС террористическим образованием. ХАМАС заявил, что он стремится к созданию исламского палестинского государства на территории современного Израиля.

Все это означало, что, когда ХАМАС пришел к власти в секторе Газа в 2006, Израиль отказался признавать его легитимность и ввел воздушную, сухопутную и морскую блокады сектора в качестве меры безопасности против этой группы. После введения блокады, все и всё, что ввозилось в Газу или вывозилось из нее, было плотно ограничено, за исключением товаров, людей и оружия, которые поступали контрабандным путем через туннели под ее короткой границей с Египтом. Президент Египта Аль-Сиси закрыл границу между сектором Газа и Египтом вскоре после прихода к власти. В результате, сектор Газа стал одним из немногих мест на земле, почти полностью отрезанным от остального мира. Валовой внутренний продукт Газы упал на 50 процентов после того, как в 2006 была введена осада.

Израильская блокада Газы была частично направлена на подрыв поддержки ХАМАСа. Предполагалось, что, когда население Газы увидит, что их поддержка ХАМАСа привела к осаде, они перестанут поддерживать эту группу. Возможно, до некоторой степени это сработало, но блокада также четко вызвала враждебность к Израилю.

Сильное желание уничтожить еврейское государство отражается в каждом аспекте жизни жителей Газы. Массивные ракеты воздвигнуты на поворотах дорожных перекрестков. Повсюду встречаются картинки иерусалимского Купола Скалы, от рекламных щитов и брелков до пряжек сотрудников полиции.

Hamas gunmen display Qassam rockets (photo credit: REUTERS)
В парикмахерских салонах, ресторанах и жилых домах телевидение ХАМАСа показывает бесконечные циклы израильских преступлений против палестинцев; в углу экрана всегда присутствует водяной знак телеканала — анимационный рисунок, который начинает мигать тысячами вспыхивающих портретов палестинских "мучеников" над фразой #intifada alquds ("иерусалимская интифада").

Можно было бы ожидать анти-израильских настроений от деклассированных членов общества Газы, но слышать это от привилегированных жителей Газы внушает тревогу.

Хорошо устроенная жительница, которую я встретил в мой третий день, работающая на Агентство по оказанию помощи и организации работ Организации Объединенных Наций, поправила меня, когда я произнес "Израиль": 
"Это Палестина", — сказала она. 
"В БАПОР мы называем это "Израиль" в сообщениях электронной почты, но только потому, что мы часто имеем дело с ними [по работе]."
Аналогичным образом, палестинский журналист-мусульманин, которого я встретил, сказал мне, что он не верит, что когда-то был иудейский храм на Храмовой горе в Иерусалиме, и что идея, что он был - это просто "израильская пропаганда". Это был парень с университетским образованием, свободно владеющий английским, и кто-то даже сказал мне, что у него нет "никаких проблем с иудаизмом". Так что я сказал ему, что есть множество археологических и исторических доказательств, показывающих практически с полной уверенностью, что древний еврейский храм существовал на этом месте, но он тряхнул головой и сказал: 
"Даже Нетурей Карта говорит, что там не было никакого храма".

Натурей Карта является маргинальной сектой ультраортодоксальных иудеев, которая мечтает об уничтожении государства Израиль, но, насколько мне известно, никогда не отрицала существование храма на месте Благородного святилища. Когда я сказал об этом палестинскому журналисту, это его не убедило. В конце этой же недели мне было очень интересно услышать от него, что его семья когда-то была иудейской, что его предки были иудеями из Йемена, бежавшими в Палестину 200-300 лет назад и принявшими ислам по их прибытии. Я был шокирован тем, что кто-то с еврейской родословной может так легко проглотить палестинский миф о том, что никогда не было еврейского храма на Храмовой горе.

Однажды в парке в городе Газа, я встретил бывшего сотрудника правительства ФАТХ по имени Абдулазиз, который беспрестанно курил сигареты за маленьким столиком под смоковницей. Абдулазиз, 54, сказал мне, что он был ранен в обе ноги. ХАМАС ему выстрелил в левую ногу 10 лет назад, а Израиль - в правую - за 10 лет до того. В результате, он ненавидел оба правительства. Когда он затянулся новой сигаретой Ройял, перечисляя причины своей ненависти, мне пришло в голову, что этот человек является прекрасной метафорой для большинства людей, встреченных мной в секторе Газа, которые были действительно подстрелены в одну ногу ХАМАСом, а в другую - Израилем.

ХАМАС когда-то пользовался широкой поддержкой населения в секторе Газа. Привлекательность группы состояла в том, что она изображала себя более чистой, дисциплинированной альтернативой коррумпированному и бессильному ФАТХу. Однако в эти дни поддержка ХАМАСа в секторе Газа ослабевает.

В официальных интервью и случайных разговорах с десятками палестинцев в течение недели, я редко слышал, чтобы кто-то говорил, что он поддерживает ХАМАС. Однажды, после обеда, я провел неофициальный опрос 16 человек на улицах Газы, и только трое сказали, что они будут голосовать за ХАМАС на предстоящих палестинских выборах, которые были запланированы на 8 октября. Это составляет около 18 процентов, что оказалось точной цифрой Арабского мира по исследованиям и разработкам, палестинского консультационного центра, который опубликовал данные опроса в феврале, когда он задавал тот же вопрос жителям Газы. После того, как я покинул Газу, Высший суд справедливости Палестинской администрации приостановил выборы, ссылаясь на исключение Иерусалима из избирательного процесса, и выражая опасения по поводу законности местных судов в секторе Газы.

Восемнадцать процентов — это немного. Поддержка ХАМАСа в секторе Газа является низкой по нескольким причинам, как я вскоре узнал, общаясь с людьми на улицах.

Один упрек, который вполне понятно, люди имеют к ХАМАСу - это недавние войны с Израилем.
"Войны создали здесь большие проблемы, и это вина ХАМАСа", 
- говорит 23-летняя студентка университета по имени Лейла, сказавшая, что она, возможно, будет голосовать за ФАТХ в октябре.
"Я хочу отправить сообщение ХАМАСу: Вы должны успокоиться и прекратить ракетные обстрелы".
A Palestinian woman takes a selfie during an anti-Israel rally in Gaza City (photo credit: REUTERS)

Однако большинство жителей Газы говорили мне, что они не любят ХАМАС из-за его разговоров, что эта исламистская партия не способна восстановить разрушенную экономику.
"С 2006 в экономике все стало намного хуже", 
— говорит Умм Фади, 30-летняя мать из Рафиаха, города на юге сектора Газы. 
"В Газе очень высокая безработица и нищета. В сочетании с закрытыми границами это подобно удушению".
В прошлом году Всемирный банк сообщил в докладе, что уровень безработицы в Газе составил 43 процента, самый высокий показатель в мире.

Эйсса, 56-летний мужчина из Газы, сказал мне, что у него шестеро сыновей с высшим образованием, но ни у одного нет работы.
"Здесь, в секторе Газы, ХАМАС не сделал ничего хорошего. Нам нужны перемены", 
- говорит он, с грустью вспоминая те дни, когда он имел относительно высокую заработную плату рабочего на строительстве в Израиле, что стало невозможным после блокады 2006.

В дополнение к мнению, что ХАМАС не способен создать экономические возможности для граждан, которым по его утверждениям, он служит, есть также мнение, что в последние годы группа стала более коррумпированной и черствой.
"ХАМАСу стало наплевать на людей здесь", 
- говорит Амир, 17-летний юноша из Газы. 
"Посмотрите на них, у них много денег и автомобилей, а остальная часть населения этого не имеет".
И действительно, в непосредственной близости от лагеря беженцев аль-Шати, где бедные семьи ютятся вместе в небольших домах, стоят гигантские, кричащие роскошью приморские виллы высокопоставленных чиновников ХАМАСа.

Однако, если ХАМАС и ФАТХ нечестны, говорили мне некоторые жители Газы, то уж лучше иметь ФАТХ, потому что он может заключить мир с Израилем, выиграть международное признание сектора Газы и (самое главное) прекратить блокаду.
"ФАТХ тоже коррумпирован, но мы, по крайней мере, имели работу, по крайней мере, у нас тогда было электричество", 
- говорит Лейла, студентка университета.
"Я обвиняю ХАМАС за плохую экономику здесь", 
- говорит Абдулазиз, человек, который бы был ранен в обе ноги. 
"Если бы у нас был ФАТХ, он мог бы заключить мир с Израилем, он мог бы сделать сектор Газы красивым, мог бы превратить Газу в Сингапур", 
 крошечный остров-государство, которое когда-то было бедным, а сейчас на подъеме, и о котором жители Газы часто говорят, как о модели для их собственной будущей страны.

Отвращение к ХАМАСу настолько сильно в секторе Газы, что даже члены ХАМАСа могут голосовать против своей партии в октябре, сказал мне Хани Хабиб, политолог, которого я там встретил перед решением суда об отсрочке выборов. ХАМАС, говорит Хабиб, который является также обозревателем палестинской газеты Аль-Айям, вероятно, чувствует, что может потерять власть, если он допустит демократические выборы в следующем месяце, и может, в результате, отменить выборы.
 "Они ищут повод, чтобы отменить выборы и обвинить в этом ФАТХ", - говорит он. "Точно также, ФАТХ ищет предлог, чтобы отменить выборы и обвинить в этом ХАМАС".
Такая странная ситуация является прекрасным примером того, как люди потеряли веру в способность обеих партий эффективно управлять. Большинство людей, с которыми я говорил, сказали, что они хотели бы, чтобы какая-то третья сторона или независимый список выиграл контроль над их территорией, потому что ФАТХ и ХАМАС слишком заняты пререканием друг с другом, чтобы вызвать реальные изменения. Перспектива завоевания власти третьей стороной и прекращение блокады является реальной, но на практике, говорит Хабиб, ХАМАС не отдаст власть легко.

Никто из тех, с кем я говорил в секторе Газа, не взял в первую очередь на себя ответственность за то, что ХАМАС был избран.

Признаюсь, я боялся ехать в Газу.

Не из-за ХАМАСа, а из-за других фракций, которые здесь активны, такие как Исламский джихад, или (хуже) группы салафитов, которые могли бы увидеть в белом американском не еврее возможность для испорченного пиарного трюка. Однако, за исключением пары незначительных инцидентов, я чувствовал себя в полной безопасности. И не только в безопасности, но и доброжелательности. Я думал, что жители Газы будут настроены антиамерикански, но я нашел их, почти без исключения, дружелюбными, щедрыми и почти абсурдно гостеприимными. Конечно, большинство из них не любит правительство США, но это не помешало им снова и снова приглашать меня в свои дома на чай, обед или ужин.

Для простых жителей Газы, тем не менее, жизнь в Газе не так уж безопасна. Многие жители жаловались мне на растущую преступность.
"Уровень преступности и грабежей растет день ото дня",
- сказал мне мой мастер-наладчик. 
"Похоже, что ХАМАС не может контролировать ситуацию".
В ночное время, полиция установила контрольно-пропускные пункты на улицах и проверяет водителей автомобилей с фонариками.

В одном интервью представитель полиции ХАМАСа пожаловался мне на семейные распри, которые часто заканчиваются стрельбой, и, в частности, на увеличение потребления наркотиков.
"Почти каждый в наших тюрьмах сидит из-за наркотиков", 
- посетовал он, отметив, что больше всего употребляется гашиш и Трамадол.

Тот факт, что все больше граждан Газы ищут убежища в наркотиках, позволяет предположить, как сильно они хотят избежать своей участи. И нетрудно понять, почему. Чем дольше я оставался, тем больше я понимал их несчастье. Я увидел всю окрестность Шуджаи и еще одну, в деревне Джахарал-Дейк, которые до сих пор остались разрушенными после последней войны. Везде щебень, а семьи живут в контейнерах в ожидании средств на восстановление своих домов.

A Palestinian woman collects bricks from a house destroyed during the 2014 Gaza war (photo credit: REUTERS)

Я начал чувствовать отвращение к запаху всего этого горящего мусора (из-за дефицита земли для свалки) и к тому, как море воняло в некоторых местах — иногда настолько плохо, что эту вонь можно было почувствовать на вкус. (По данным ЮНИСЕФ, 90 миллионов литров сточных вод из Газы ежедневно сбрасываются в море, поскольку очистные сооружения не работают из-за нехватки электроэнергии, чтобы их запустить). 

Я начал раздражаться на то, что светофоры не работают, что делает всякое пересечение свободным для всех. Тот факт, что каждый продавец фруктов имел свой собственный мегафон, начал сводить меня с ума. И я подумал, что, если эти вещи стали раздражать меня через пять дней, то представьте себе, каково это для 2-х миллионов человек, которые оказались здесь в ловушке на всю свою жизнь. Большинство из них никогда не покидало, и никогда не будет иметь возможности покинуть эту 25-километровую полоску земли.

В последние несколько дней моего пребывания в секторе Газа, я обнаружил, что ужасно хочу вернуться в Израиль.

Баха, 30-летний отец, живущий в Газа-Сити, сказал мне, что в Израиле 
"люди уважают землю, уважают улицы, там все так чисто". 
Тоскливая нота в его голосе не осталась для меня незамеченной. Люди, застрявшие в этом хаотическом и неопределенном месте, будучи запечатаны стеной, начинают испытывать клаустрофобию. Я начал замечать напряжение на лицах людей, начал слышать напряжение в их голосах. Они обеспокоены тем, что готовит им их будущее.

Так, в конце концов, я понял, что, даже притом, что в Газе есть хорошие места, где поесть, и даже притом, что большинство зданий восстановлено, и улицы вновь вымощены, страдания Газы глубже, чем эти материальные вещи. Ее страдания экзистенциальны.


Перевод: +Miriam Argaman 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

И ещё