Поиск по этому блогу

Загрузка...

Восточная Европа: Последний барьер между христианством и исламом

Премьер-министр Венгрии, Виктор Орбан, является Восточной Немезидой европейской элиты. В Европе никто, кроме него, не говорит о защите христианства. 


Джулио Меотти
Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан является восточной Немезидой европейской элиты. Никто в Европе, кроме него, не говорит о защите "христианства".
Справа: польский король Ян III Собеский в сражении против турок-османов в Вене в 1683 году.
"Те, кто прибывают, воспитаны в иной религии и представляют собой совершенно иную культуру. Большинство из них — не христиане, а мусульмане... Это важный вопрос потому, что Европа и европейская идентичность уходят своими корнями в христианство". 
— премьер-министр Венгрии Виктор Орбан.

  • Последний шанс спасти корни Европы может также исходить от бывших членов коммунистов ЕС, т.е. тех, кто разгромил оттоманов в 1699, и теперь чувствует угрозу со стороны их наследников.
  • Киприоты знают гораздо лучше, чем благоустроенные бюрократы в Брюсселе, последствия культурного столкновения. Спросите об их церквях на турецкой стороне острова: сколько из них все еще сохранились?

Сейчас на карту поставлена судьба Австрии.

Возможно, это совпадение, что кардинал Кристоф Шенборн, архиепископ Вены и кандидат на пост следующего папы, выбрал 12 сентября, годовщину осады Вены, когда войска Османской Турции почти завоевали Европу, чтобы передать самый драматический призыв сохранить христианские корни в Европе.
"Многие мусульмане говорят, что "с Европой покончено" и хотят этого", 
— сказал кардинал Шенборн, прежде чем обвинить Европу в "забвении своей христианской идентичности". Затем он осудил возможность "исламского завоевания Европы".

Конрад Песендорфер, глава австрийского статистического управления, сказал, что к 2030 40% населения Вены будет иностранного происхождения, благодаря внутренней демографии и волнам иммиграции (60 000 прибыло всего за один год). После падения Константинополя в 1453, большая часть христианского населения Восточной Европы провела многие века под исламской оккупацией, особенно, османов. Сейчас вновь кажется, что время вернулась к 1683, когда османские армии были у самых ворот Вены.

Это не случайно, что упорное сопротивление восточных европейцев стало главным препятствием для единого подхода Европейского союза к кризису иммиграции. Именно эти восточные страны заставили канцлера Германии, Ангелу Меркель, остановить массовый поток иммигрантов. Сегодня, когда не существует границ, иммигранты продолжают свой массовый приток. Только в августе в Италию прибыло 23 000.

Брюссель нагнетает пропагандистскую войну, представляя западных европейцев, которые одобряют мусульманскую иммиграцию без проверок, как космополитов и терпимых, а восточных европейцев, как стаю ксенофобов и ханжей, если не откровенных неонацистов.

Образованные элиты Европы могли бы прислушаться к своим восточным собратьям. Эти страны, по иронии судьбы, являются ядром "Новой Европы", последними, присоединившимися к Европейскому проекту, и теми самыми странами, которые избежав авторитарных режимов, должны ее возродить. Теперь политика Брюсселя толкает этот восточный блок обратно под сферу влияния России.

Нежелание восточных европейцев открыть двери для массовой мусульманской иммиграции можно объяснить экономическим кризисом, падением рождаемости, относительной однородностью этих обществ, преследованием христиан при коммунистах, воспоминаниями конфликта с Исламом, восходящим к средним векам, и попытками Брюсселя навязать культурную повестку дня.

Европейский парламент, по сути, постоянно проводит резолюции, оказывающие давление на консервативных членов — государства Восточной Европы, таких, как Польша, Венгрия и Хорватия с целью легализации однополых браков и абортов по требованию.

Президент Европейской Комиссии, Жан Клод Жюнкер, назвал его "Виктатор" Орбан (от его имени Виктор — победитель прим. пер).

Однако премьер-министр Венгрии, Виктор Орбан, вызывающе идет вперед со строительством стены на границе Венгрии с Сербией. Когда коммунизм пал, Венгрия была первой страной, открывшей "железный занавес" и выпустившей людей. Теперь она стала первой страной, построившей забор, чтобы удержать людей извне. Орбан также планирует дополнительный забор вдоль этого ограждения.

Орбан является восточной Немезидой европейской элиты. Никто больше в Европе, кроме него, не говорит о защите "христианства". "Вышеград-4", альянс между Чешской Республикой, Польшей, Болгарией и Словакией, намерен установить различие между христианскими и мусульманскими иммигрантами. Орбан получил поддержку венгерских епископов, которые выступают против папы римского Франциска за его политику распростертых объятий в отношении мигрантов. В статье в газете Frankfurter Allgemeine, Орбан писал
"Те, кто прибывает, воспитаны в другой религии, и представляют собой совершенно иную культуру. Большинство из них являются не христианами, а мусульманами. Это важный вопрос потому, что Европа и европейская идентичность уходят своими корнями в христианство".
Непокорность Орбана восходит к его студенческим годам, к 1989, когда он присутствовал на похоронах Имре Надя, который возглавлял антисоветское восстание в 1956. Орбан осмелился потребовать вывода коммунистических захватчиков.

Позже Орбан привел Венгрию в НАТО.

Сын коммуниста и матери кальвинистки, Орбан женат на набожной католичке и имеет пятерых детей. Тем, кто спрашивает его, является ли он реакционером, Орбан отвечает
"Я ем вилкой и ножом, но мы вовсе не хорошие парни из истеблишмента". 
Для него, Европейская комиссия является своего рода новым политбюро. 
"Мы не потерпели диктата ни из Вены в 1848, ни из Москвы в 1956 и 1990", 
"Сейчас мы не позволим диктовать себе кому-либо из Брюсселя или из другого места".
Речи Орбан были полны исторических ссылок, когда он просил венгров вести себя с той же отвагой, какую проявляли их предки "в войне против Османской армии".

Венгерская Конституция является уникальной в Европе: она защищает "жизнь с момента зачатия" и говорит, что браки могут происходить только между мужчиной и женщиной.

Подход Орбана был принят другими экс-коммунистическими членами ЕС. Президент Польши Анджей Дуда жаловался на "диктат" из Брюсселя принять мигрантов, прибывающих на европейский континент с Ближнего Востока и Африки. В то же время лидер польской партии Закон и Справедливость, Ярослав Качиньский, обратился 
"к старой исторической точке зрения, в соответствии с которой Польша является оплотом христианства на Востоке и должны спасти Европу от самой себя".
Согласно Crisis Magazine
"с момента принятия христианства в 966, Польша часто играла роль Antemurale Christianitas, оплота христианства".
"От прекращения наступления монголов на Европу в битве при Легнице в 1241 до спасения Европы от мусульманской колонизации, когда король Иоанн III Собеский разбил турок в Вене в 1683, это стало выражаться еще сильнее. Коммунизму не удалось потушить польского католицизма, когда Иоанн Павел II был избран папой в 1978 и вдохновил подъем движения Солидарность, которая сыграла решающую роль в ликвидации коммунизма. В последнее время польские иммигранты заполнили до сих пор пустые скамейки в Западной Европе. В нынешнем синоде Ватикана о семье, польские епископы были одними из самых ярых защитников традиции".
Премьер-министр другой восточноевропейской страны, Словакии, Роберт Фицо, заявил, что его страна будет принимать только беженцев-христиан; что Исламу "нет никакого места" в его стране, и что "мультикультурализм —это фикция".

Президент Чехии, Милош Земан, также подверг нападению мультикультурализм. Даже Сократ Хасикос, министр внутренних дел Кипра, сказал, что его страна примет беженцев, но хотел, чтобы они были христианами. Для многих киприотов линия, которая делит остров, является границей между греческим христианством и турецким Исламом, подобно Берлинской стене, которая была границей между демократией и коммунизмом.

Как отмечает престижный американский католический журнал "First Things", 
"в Венгрии, Хорватии и других странах Восточной Европы, происходит революция в защиту семьи, жизни и повторное открытие христианских корней". 
Нравится вам это или нет, но последний шанс сохранить европейские корни может вполне исходить от бывших коммунистических членов ЕС, тех, кто победил османов в 1699, а теперь чувствуют для себя угрозу от своих преемников. Киприоты знают гораздо лучше, чем удобно устроившиеся бюрократы Брюсселя, последствия культурного столкновения. Спросите об их церквях на турецкой стороне острова; сколько из них там еще осталось?


Перевод: +Miriam Argaman 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

И ещё