Поиск по этому блогу

Загрузка...

Франция на грани полного развала

Франция не восприняла это в свое время, но она загнала себя в ловушку, а теперь ловушка захлопнулась.


Ги Милье

В своей новой книге "Будут ли церковные колокола звонить
 завтра?" Филипп де Вилье отмечает исчезновение церквей во
Франции и их замену мечетями. 
На снимке выше: 3 августа французские омоновцы вытаскивают
 священника и его прихожан из церкви Святого Рита в Париже для
ее запланированного сноса.
Лидер Национального фронта, Марин Ле Пен, в ярости сказала: 
"А что, если построить автостоянки на месте салафитской мечети,
а не нашей церкви?"
(Фото: RT видео скриншот)

  • В 1970-е, палестинцы начали применять международный терроризм, и Франция решила принять этот терроризм, пока ее это не касалось. В то же время, Франция приветствовала массовую иммиграцию из арабо-мусульманского мира, по-видимому, как часть мусульманского желания распространить Ислам. Мусульманское население Франции с тех пор выросло в цифрах, но не ассимилировалось.
  • Опросы общественного мнения показывают, что одна треть французских мусульман хотят полного применения исламского закона шариата. Они также показывают, что подавляющее большинство французских мусульман поддерживает джихад, особенно, джихад против Израиля, страны, которую они хотели бы видеть стертой с лица земли.
  • "Лучше уйти, чем убежать", — Сэмми Гозлан, президент Национального бюро Бдительность против антисемитизма. Позже он был атакован и ограблен, а его автомобиль был сожжен. Он бежал.
  • Вилье также упоминает о наличии в "запретной зоне” тысяч единиц огнестрельного оружия. Он добавляет, что оружие, вероятно, даже не понадобится, потому что исламисты и так победили.
  • Первоначально, возможно, Франция мечтала вытеснить Америку как мировую державу, получить доступ к дешевой нефти, заключить коммерческие сделки с богатыми нефтью исламскими государствами, а также — молитву от внутреннего терроризма.
Франция в смятении. "Мигранты", прибывающие из стран Африки и Ближнего Востока, посеяли беспорядок и неуверенность во многих городах. Только что были демонтированы огромные трущобы, широко известные, как "джунгли Кале", и сразу же стали каждый день создаваться другие трущобы. В восточной части Парижа, улицы были покрыты листами рифленого железа, линолеумом и не сбитыми досками. Насилие стало обычным делом.

572 "запретные зоны", которые стали официально называться "чувствительными городскими районами", продолжают расти, и сотрудники полиции, которые появляются там, часто страдают от последствий. Совсем недавно полицейский автомобиль попал в засаду и был сожжен, в то время как полицейским не дали выйти. В случае нападения, сотрудникам полиции начальство велит бежать и не принимать ответные меры. Многие сотрудники полиции, злясь на необходимость трусливо вести себя, организовали демонстрации. После убийства священника в Сент-Этьен-дю-Рувре, 26 июля 2016, терактов не было, однако, спецслужбы заметили, что джихадисты возвращаются с Ближнего Востока и готовы действовать. Беспорядки могут вспыхнуть в любом месте, в любое время, под любым предлогом.

Хотя потрясенное внутренней ситуацией, французское правительство едва ее контролирует, оно по-прежнему вмешивается в мировые дела. "Палестинское государство" до сих пор его любимое дело, а Израиль — его любимый козел отпущения.

Прошлой весной, несмотря на то, что и Франция, и палестинские территории были в ужасном состоянии, министр иностранных дел Франции, Жан-Марк Айро, заявил, что в любом случае, надо срочно возобновить "мирный процесс" и создать палестинское государство. В этой связи Франция провела 3 июня в Париже международную конференцию, на которую не были приглашены ни палестинцы, ни Израиль. Конференция потерпела провал. Она вышла с пресным заявлением об "императивной необходимости" продвигаться "вперед".

Франция не останавливается на достигнутом. Сейчас правительство решило организовать новую конференцию в декабре. На этот раз, с Израилем и палестинцами. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, отметив, что Израиль не нуждается в посредниках, отказался от приглашения. Палестинские лидеры его приняли. Саиб Эрекат, представитель Палестинской администрации, поздравил Францию, добавив, что не удивительно, что Палестинская администрация "предложила" Франции эту идею.

Сейчас Дональд Трамп является избранным президентом США, а Ньют Гингрич, вероятно, будет играть ключевую роль в управлении Трампа. Гингрич сказал несколько лет назад, что не существует такой вещи, как палестинский народ, и добавил на прошлой неделе, что поселения никоим образом не являются препятствием к миру. Таким образом, конференция в декабре, похоже, снова потерпит провал.

Французские дипломаты, тем не менее, работают с палестинскими официальными лицами по резолюции ООН о признании палестинского государства в "границах 1967 года" (линиях прекращения огня 1949 года), но без какого-либо договора о мире. Они, видимо, надеются, что уходящий президент США, Барак Обама, не будет накладывать вето в Совете Безопасности, что позволит принять резолюцию. Нет совершенно никакой уверенности, что Барак Обама хочет закончить свое президентство с открыто подрывным жестом. Есть почти полная уверенность, что и там Франция проиграет. Еще раз.

Похоже, что уже в течение многих лет, Франция строит всю свою внешнюю политику на совместимости с Организацией исламского сотрудничества (ОИК): 56 исламских стран плюс палестинцы.

Первоначально, Франция, возможно, мечтала вытеснить Америку как мировую державу, получить доступ к дешевой нефти, заключать коммерческие сделки с богатыми нефтью исламскими государствами, а также о молиться о внутреннем терроризме. Все четыре пункта оказались неудачными. Очевидно также, что у Франции есть для решения более насущные проблемы.

Франция продолжает существовать, потому что отчаянно пытается уменьшить проблемы, которые, вероятно, не могут быть решены.

В 1950-е, Франция отличалась от той, что она представляет сейчас. Она была другом Израиля. "Палестинского дела" не существовало. Война в Алжире свирепствовала, и подавляющее большинство французских политиков даже руки бы не пожали не раскаявшимся террористам.

Все изменилось с окончанием алжирской войны. Шарль де Голль вручил Алжир террористическому движению под названием Национальный фронт освобождения. Затем он приступил к стратегической переориентации внешней политики Франции, представив в истинном свете то, что он назвал "арабской политикой Франции".

Франция подписала торговые и военные соглашения с различными арабскими диктатурами. Чтобы соблазнить своих новых друзей, она стала охотно проводить антиизраильскую политику. Когда в 1970-х палестинцами был изобретен терроризм в виде угонов самолетов, и с убийством израильских спортсменов на Мюнхенской Олимпиаде 1972, сразу все "палестинцы" превратились в "святое дело" и полезный инструмент влияния в арабском мире. Франция, приняв "дело", стала жестко пропалестинской.

Палестинцы начали использовать международный террор, а Франция решила согласиться с этим террором, пока она сама не была затронута. В то же время, Франция приветствовала массовую иммиграцию из арабо-мусульманского мира, по-видимому, согласуясь с желанием мусульман распространить Ислам. Мусульманское население с тех пор выросла в цифрах, но не было ассимилировано.

Франция в то время не понимала, что загоняет себя в ловушку, а теперь ловушка захлопнулась.

Мусульманское население Франции является антифранцузским с точки зрения иудео-христианских ценностей и ценностей Просвещения, и про-французским — лишь в той степени, в какой Франция подчиняется требованиям Ислама. Как французские мусульмане, они являются также про-палестинскими, и теоретически здесь не должно быть никаких проблем. Однако Франция недооценила последствия подъема исламского экстремизма в мусульманском мире и за его пределами.

Все больше и больше французские мусульмане считают себя в первую очередь мусульманами, Многие утверждают, что Запад находится в состоянии войны с Исламом; они видят Францию и Израиль как часть Запада, так что они находятся в состоянии войны с ними обоими. Они видят, что Франция является антиизраильской и про-палестинской, но они также видят, что некоторые французские политики поддерживают связи с Израилем, так что они, вероятно, считают, что Франция недостаточно антиизраильская и пропалестинская..

Они видят, что Франция терпима к палестинскому террору, и, похоже, не понимают, почему Франция борется с исламским террором в других местах.

Чтобы понравиться своим мусульманам, французское правительство, возможно, полагает, что нет иного выбора, кроме как быть про-палестинским и анти-израильским, насколько это возможно, даже если его политика выглядит неудачной в опросах общественного мнения.

Французское правительство, несомненно, видит, что оно не может предотвратить то, что все больше и больше вырисовывается, как неясная катастрофа. Эта катастрофа уже происходит.

Возможно, нынешнее правительство Франции надеется, что оно сможет немного оттянуть катастрофу и избежать гражданской войны. Может быть, оно надеется, что "запретные зоны" не взорвутся, по крайней мере, у него на глазах.

Сегодня во Франции проживают 6 млн. мусульман (10% ее населения), и процент растет. Опросы общественного мнения показывают, что одна треть французских мусульман хочет полного применения законов исламского шариата. Они также показывают, что подавляющее большинство французских мусульман поддерживают джихад, особенно, джихад против Израиля — страны, которую они бы хотели видеть стертой с лица земли.

Ведущая французская мусульманская организация, Союз исламских организаций Франции, является французской ветвью Мусульманского братства, движения, которое должно быть указано в списке террористических организаций за его открытое желание свергнуть западные правительства.

Мусульманское братство финансируется в основном Катаром, страной, которая инвестирует во Францию значительные средства, и которая имеет свою собственную авиабазу США.

Евреи покидают Францию в рекордных количествах, и эти отъезды не прекращаются. Сэмми Гозлан, президент национального бюро "Бдительность против антисемитизма", повторяет уже много лет, что "лучше уходить, чем убегать". Он был атакован и ограблен, а его машина была подожжена. Он бежал. Сейчас он живет в Израиле.

Остальная часть населения Франции ясно видит крайнюю серьезность происходящего. Некоторые злятся и пребывают в состоянии мятежа; другие, похоже, смирились с худшим — исламским захватом Европы.

Следующие французские выборы пройдут в мае 2017. Французский президент, Франсуа Олланд лишился доверия и не имеет никаких шансов быть переизбранным. Тот, кто придет к власти, столкнется со сложной задачей.

Французы, похоже, потеряли доверие к Николя Саркози, так что они, вероятно, сделают выбор между Марин Ле Пен, Ален Жюппе и Франсуа Фийоном.

Марин Ле Пен является кандидатом ультраправого Национального фронта.

Ален Жюппе является мэром Бордо, и часто проводит кампании в компании Тарека Убру, имама города. До недавнего времени, Тарек Убру был членом Мусульманского братства. Ален Жюппе, похоже, считает, что настоящие беспорядки успокоятся, если Франция полностью смирится.

Франсуа Фийон будет, вероятно, правоцентристским кандидатом. Недавно он сказал, что "Исламское сектантство" создает "проблемы во Франции". Он также сказал, что если палестинское государство не будет создано в скором времени, то Израиль будет "главной угрозой миру во всем мире".

Три года назад, французский философ Ален Финкелькро опубликовал книгу под названием "Несчастная идентичность" (L'identité malheureuse), в которой он описывает опасности, присущие исламизации Франции, и основные нарушения, которые вытекают из этого.

Жюппе выбрал лозунг кампании, противоречащий Финкелькро: "Счастливая идентичность".

С момента публикации книги Алана Финкелькро, были опубликованы и другие пессимистические книги, которые стали бестселлерами во Франции.

В октябре 2014 года обозреватель, Эрик Заммур, опубликовал книгу "Французское самоубийство" (Le suicide français). Несколько недель назад он опубликовал еще одну книгу "Пять лет ни за что" (Un quinquennat pour Rien). Он описывает все происходящее во Франции: "вторжение, колонизация, взрыв."

Заммур определяет приток миллионов мусульман во Францию в течение последних пяти десятилетий, как вторжение, а приток мигрантов в последнее время как продолжение этого вторжения. Он описывает создание "запретных зон" как создание исламских территорий на французской земле, что является неотъемлемой частью процесса колонизации.

Он пишет, что растекающиеся вспышки насилия, являются симптомами неминуемого взрыва; что рано или поздно, но бунт начнется.

Еще одна книга "Будут ли церковные колокола звонить завтра?" (Les Cloches sonnent- elles Encore Demain?) была недавно опубликована бывшим членом правительства Франции, Филиппом де Вилье.

Вилье отмечает исчезновение церквей во Франции, и их замену мечетями. Он также упоминает о наличии в "запретных зонах" тысяч единиц огнестрельного оружия (автоматов АК-47, пистолетов Токарева, противотанкового оружия Золя M80 и т.д.). Он добавляет, что оружие, вероятно, даже не понадобится, исламисты и так победили.

13 ноября 2016, Франция отметила первую годовщину нападений в Париже. Таблички были прикреплены к каждому месту, где были убиты люди. На табличках текст: "В память о раненых и убитых жертвах нападений". 

Ничего не было сказано о варварстве джихадистов. Вечером театр Батаклан снова открылся концертом Стинга. Последней он исполнил песню "Иншалла" (Если Аллах пожелает). 

Дирекция театра загородила двум членам американской группы Eagles of Death Metal, которые были на сцене, когда началась потасовка, выход из зала. 

Через несколько недель после нападения, Джесси Хьюз, вокалист группы, осмелился критиковать участвовавших мусульман. Директор театра Bataclan сказал о Хьюзе: "Есть вещи, которые нельзя простить".

Д-р Ги Милье, профессор Парижского университета, является автором 27 книг о Франции и Европе.


Перевод: +Miriam Argaman 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

Комментариев нет:

Отправить комментарий

И ещё