"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ" - Гай Бехор -

Поиск по этому блогу

Иран с опаской ожидает Трампа


Али Хашем
17 января 2017

Инаугурация Дональда Трампа вызвала большую тревогу у президента Ирана, Рухани. Иранский действующий президент, который будет баллотироваться на второй срок в мае, хорошо знает, что судьба его главного наследия, ядерной сделки (официально известной как "Объединенный Комплексный план действий", или JCPOA), зиждется на том, какое решение примет избранный президент в том, что касается отношений с Ираном.
На самом деле, администрация Рухани попала между молотом и наковальней. С одной стороны, сторонники жесткой линии наращивают давление, ссылаясь на то, что они считают результаты ядерной сделки скудными, стремясь убедить неопределившуюся часть общественности, что сделка была ошибкой. С другой стороны, новая администрация в Вашингтоне угрожает разорвать ее.

Все осложняется еще и тем, что аятолла Али Хаменеи, верховный лидер Ирана, усилил давление на правительство Рухани, заявив 27 ноября со ссылкой на возобновление Конгрессом США санкций против Ирана, что введение новых санкций не отличается от продления уже существующих.

Хаменеи подверг критике Рухани и его команду, не называя их, но говоря, что они поторопились со сделкой: 
"Когда мы делаем что-то в спешке ... мы игнорируем детали, а иногда игнорируем, что тривиальная мелочь может создать дыру и отрицательный момент в этой работе".

Неуверенность в Тегеране


Иранский чиновник, который говорил со мной на условиях анонимности, сказал, что выборы Трампа усилили неуверенность в Тегеране. 
"Все варианты находятся на столе. Если Трамп захочет жить с Ираном и сделкой, мы будем жить с ним, а если он решит, что он хочет быть плохим козырем, то Иран будет иметь дело с ситуацией".
Чиновник сказал, что Иран никогда не планировал какого-либо конкретного результата от выборов в США. 
"Это важно для тех, кто связывает свою судьбу с американцами, но не с нами. Мы знаем, что [американские президентские выборы] - это выбор между плохим и очень плохим, и нам еще предстоит увидеть, является ли победитель очень плохим".
Поскольку результаты выборов еще уточнялись, я спросил ответственного иранского чиновника 11 ноября, считает ли он избрание Трампа концом сделки. Чиновник, который говорил на условиях анонимности, сказал, что он не обеспокоен, и что вновь прибывшие в Белый дом уже начали осознавать важность этой сделки. Чиновник предположил, что Валид Фарес, советник Трампа, которому поручено сформулировать изменения требований в сделке, сказал, что он отошел от идеи разорвать ее, потому что они не собираются "прихлопнуть ее за одну ночь".

Месяц спустя, на форуме по безопасности в Тегеране 11 декабря 2016, министр обороны Ирана, Хусейн Дехкан, сказал, что, по его мнению, избрание Трампа не перевернет ядерную сделку вверх ногами. 
"Учитывая характер Трампа, и то, что он все измеряет долларами, мы не думаем, что он будет проводить радикальную политику в отношении нашей страны", 
-- сказал министр обороны. Тем не менее, на той же конференции, сам Дехкан добавил, что советники Трампа (он назвал их "помощниками") 
"могут начертить для него другой путь, и это приведет к неловкости, особенно, среди стран Персидского залива".

Трамп рассматривается как ястреб


На самом деле, Трамп, видимо, затруднил Ирану возможности предсказывать, что он будет делать в офисе, не какой-то двусмысленностью в своей риторике, а скорее из-за его откровенных и часто противоречивых высказываний об Иране. Трамп говорит, что он не хочет больше участия на Ближнем Востоке, он против смены режима в Сирии и за координацию с Россией по поводу войны с Исламским государством. С другой стороны, Трамп говорит также, что он хочет усиления действий против Ирана, изменения ядерной сделки, а в его команде советников преобладают антииранские ястребы.
"Политики в Тегеране, безусловно, предпочитают Трампа, а не Клинтон, когда речь заходит о региональных проблемах", 
- сказал мне Аднан Табтабай, эксперт по Ирану и генеральный директор немецкой компании мозгового центра Карпо. 
"Послужной список Клинтон на посту госсекретаря крайне негативно воспринимается в Иране. Отсутствие у Трампа знаний и интересов, напротив, приветствуется. Отсутствие у него аппетита на видную роль США в регионе удовлетворяет общему принципу Ирана отвергнуть присутствие США в этом регионе ".
Клинтон рассматривается в Тегеране как волк в овечьей шкуре, когда дело доходит до Сирии, из-за восприятия, что бывший госсекретарь был гораздо более радикальным в отношении смены режима в Дамаске, чем кто-либо другой в администрации Обамы. Иранские чиновники также считают Клинтон гораздо более опытной, чем Трамп, который, по их мнению, направил бы внешнюю политику вразрез с региональными интересами Ирана, особенно в Сирии.

И все же, назначенцы Трампа для внешней политики вызвали обеспокоенность иранских чиновников, особенно, советник по национальной безопасности, Майкл Флинн, как и резкое мнение некоторых ключевых советников Трампа, как Джон Болтон, Ньют Гингрич и Руди Джулиани.
"Окружение Трампа состоит из воинствующих идеологов, которые могут направить Трампа на более активную роль на Ближнем Востоке",
 - сказал Татабай.

Сторонники жесткой линии осмелели


Для верховного лидера Хаменеи, новый американский момент - это золотая возможность для продвижения своей доктрины, предусматривающей недоверие к Соединенным Штатам, как он неоднократно говорил в прошлом. Хаменеи пришлось выпить горькую чашу, наблюдая, как чиновники его страны ведут переговоры со своими американскими коллегами в течение последних трех лет, после того, как к власти пришел президент Рухани и его команда, который не был его выбором для президента.

Правые политики и активисты постоянно описывали переговоры по ядерной сделки и потенциальное сближение как "американский троянский конь, внедрившийся в Иран".

Их враждебность, однако, вовсе не означает, что консерваторы хотят видеть сделку, сошедшей с рельсов. Итоги сделки по экономическим и политическим показателям были положительными. В результате сделки, экспорт иранской нефти увеличился в три раза с 2015, иностранные инвесторы выразили новый интерес, хотя санкции США блокируют путь. Иран также подписал два огромных контракта по обновлению своего больного воздушного флота: один - с Боингом, а другой - с Аэробусом.

С политической точки зрения, Исламская Республика, без санкций Совета Безопасности ООН и Европейского Союза, завершила этап изоляции, господствовавший в ее отношениях с миром в последние десятилетия.
"Будет ли соглашение с Ираном на месте или сойдет с рельсов, Трамп может попытаться помешать иностранным компаниям или странам работать с Ираном. Это может вызвать обеспокоенность справа и слева в Иране", 
- сказал Аббас Аслани, редактор международных отношений в иранском официозном информационном агентстве Тасним Ньюс.

Аслани, освещавший заключительный раунд ядерных переговоров в Вене в июле 2015, пояснил, что обеспокоенные имеют в виду несколько вопросов: 
"Трамп может оказать давление на европейцев, чтобы они не работали с Ираном, либо путем введения новых санкций, либо через наказание компаний, решивших иметь дело с Тегераном. Трамп -- человек непредсказуемый и может делать невероятные вещи".

Иран наслаждается международным признанием


Ядерная сделка приносит Ирану больше, чем просто экономические и политические выгоды. Расчеты по безопасности также важны. Сделку можно рассматривать в качестве общего пересмотра отношений Ирана с мировыми державами, снижение риска военного удара по Ирану и успокоение разговоров о смене режима. Поэтому Иран вряд ли будет давать причины для развала сделки, по крайней мере, не так легко.

Татабай из КАРПО предсказывает, что иранская политическая элита ждет, что администрация Трампа сделает все возможное для ослабления сделки, например, попытается уменьшить экономические выгоды для Ирана, а Иран не сможет открыто нарушить сделку, так как это может оказаться слишком дорогостоящим политически. В этом случае, добавил он, 
"Иран, вероятно, совершит возвратно-поступательное движение путем принятия неоднозначных мер, которые не будут против сделки. Военные учения, ракетные испытания и разговоры о судах на ядерном топливе -- примеры таких мер. Делая это, Иран попытается послать сообщение о стойкости и бдительности с внутренним и внешним действием".
Иран будет внимательно отслеживать, будут ли остальные страны, входившие в П5 + 1, которые вели переговоры о JCPOA, следовать воинственному руководству Трампа. Татабай считает, что Тегеран будет сдвигаться ближе к Европе, если Европа будет готова поддерживать дружеские отношения, вопреки риторике Трампа.

Жизненно важный путь в Сирии?


Хотя ядерная сделка может привести к напряженности в отношениях между Тегераном и Вашингтоном, конфликт в Сирии может дать возможность для сотрудничества обеих администраций, если не прямо, то, возможно, через Россию. Трамп заявил, что Исламское государство представляет большую угрозу, чем президент Сирии Башар аль-Асад, в результате его в гармонии с Ираном, который считает Асада своим главным союзником на Ближнем Востоке.

Война в Сирии сблизила Иран и Россию больше, чем когда-либо, поскольку оба разделяют те же промежуточные цели. Тем не менее, в Иране есть много, кто ставит под сомнение, может ли оказать влияние на Тегеран сближение в русско-американском взаимодействии. Иранские элиты опасаются, что это будет означать, что их страна может быть лишена своего статуса в качестве основного игрока, как в сирийском, так и в иранском конфликтах. Еще одной проблемой является иранская, Другая большая проблема для Ирана заключается в том, что такое сотрудничество может иметь фатальные последствия для его главного союзника, Хезболлы, учитывая полную приверженность обеих стран к безопасности Израиля (в то время как группа рассматривается в качестве главной угрозы для него). Если окажется, что обе проблемы имеют прочную основу, то это будет означать, что Исламская Республика Иран выйдет из этой дорогостоящей и разрушительной войны буквально с пустыми руками.

Иран обеспокоен, потому что его собственное сотрудничество с Россией в значительной степени конъюнктурное, движимое обстоятельствами в Сирии и может измениться и развиваться вместе с этими обстоятельствами.

Как Иран, так и Россия разделяют краткосрочные цели в Сирии, но они расходятся по основным интересам. Москва привержена сирийскому государству и режиму, в то время как Тегеран гораздо больше инвестирует в личность Башара аль-Асада. До тех пор, пока нет альтернативы, Иран может рассчитывать на партнерство России, но если Трамп будет готов наладить более тесные связи с Путиным, то Иран может потерять свое влияние.

Для Ирана, любая администрация в Вашингтоне является врагом, а тот, кто правит в Белом доме, является противником, пока не будет доказано обратное.

Поэтому в Тегеране нет никакого шока по поводу президента с антииранскими представлениями. Опасения, усиленные Трампом, могут убедить сторонников жесткой линии объединиться против заявки Рухани на второй срок. Они заявляют, что умеренные в Тегеране являются плохим оплотом против жесткой линии в Вашингтоне.

Предстоящие президентские выборы в Иране, в мае, будут первым испытанием хрупких умеренных сторонников коалиции по ядерной сделке в Иране, и того, смогу ли выжить примирительные принципы в эпоху Трампа.


Перевод: +Miriam Argaman 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

Комментариев нет:

Отправить комментарий

И ещё