"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Поиск по этому блогу

Бесплатная обзорная биография Марвана Баргути


Газета Таймс уступает возмущенным троллям, а история плачет. 


Давид Самуэлс

Газета New York Times принесла извинения за публикацию обзора о Марване Баргути, в котором харизматичный палестинский Че во плоти был охарактеризован как «палестинский лидер и парламентарий». 

Видимо, редакционная страница газеты Таймс нарушила четкие правила серьезного дискурса, определяя лицо тысячи баннеров БИС как «лидера и парламентария», которым он является, но также — командиром ополчения «Танзим», приговоренным к пяти последовательным пожизненным срокам израильским гражданским уголовным судом за три террористических нападения, в которых пять израильтян были убиты во время второй интифады.

Преступление было столь серьезным, а возмущение — столь огромным, что общественный редактор Таймс, Лиз Спайд, была вынуждена принять во внимание сторону множества жалобщиков и троллей, включая премьер-министра Израиля, Биньямина Нетаньяху, которые тратят свое время, приводя в порядок биографию корреспондента обзорной страницы.

В ответ Таймс теперь склоняет голову и произносит mea culpa в отношении статьи Баргути. 
«Эта статья объясняет тюремное заключение автора, но забыла предоставить достаточный контекст, рассказав о преступлениях, за которые он был осужден», 
— добавляет новое редакторское примечание к биографии. 
«Он насчитывает пять пунктов обвинений в убийстве и членство в террористической организации. Г-н Баргути отказался от защиты в суде и отказался признать юрисдикцию и законность израильского суда».
На первый взгляд, вся эта полемика кажется настолько идиотской, что недостойна быть замеченной даже человеком, у которого есть много времени. Признав себя таким человеком, я намерен сделать комментарии, потому что, почему бы и нет? Невозможно переоценить опасность публичного дискурса, вызванного пересмотренной версией биографии Баргути, которая должна по праву напугать постоянных сотрудников Института Брукингса при Институте Гудзона, а также сенаторов, глав государств и всех, кто пожелает предложить свои конкретные мнения о том, как разрешить конфликты на Ближнем Востоке.

Представьте себе последствия, если бы предложение равного времени всем авторам-хулителям стало бы правилом для обзорных биографий. 

«Кондолиза Райс была главным архитектором катастрофических вторжений США в Ирак и Афганистан, стоимость которых превысила 2 трлн. долларов и привела к краху государственные структуры на всем Ближнем Востоке»

Это справедливо, не так ли? Или: 

«Джон Керри, возможно, самый напыщенный и наименее успешный дипломат в современной американской истории». 

Справедливо. Или: 

«Джон Подеста помог растратить 1 миллиард долларов на проигравшую президентскую кампанию против устрашающе колеблющегося политического неофита, попав в то же время в настолько примитивную фишинговую аферу, что любой 11-летний ребенок отправил бы ее в мусор». 

Опять правда. Или: 

«Дэвид Саймон — мягкотелый либерал, который отправился в Голливуд после третьего сезона фильма "Проволока". 

Или: 

«Мишель Уэльбек — сексуальный извращенец и исламофоб. Он француз».

Или, как это может скоро произойти: 

«Биньямин Нетаньяху — премьер-министр Израиля. Его правительство обвиняется в военных преступлениях в Международном уголовном суде в Женеве».

Альтернатива ясна: пусть авторы либо сами составляют свою собственную биографию, исключая некоторые неприятные факты, либо пусть сталкиваются с бесконечным судебным разбирательством обзорной биографии в социальных сетях и в результате — удалением обзоров, поскольку малые и большие авторы стараются избежать форм, которые были помещены, чтобы позволить многословным болванам прихорашиваться и прищуриваться перед зеркалом, прежде чем люди начнут снова бросать в них всякую дрянь.

Этим высказыванием, уверен, я нанес очень глубокое оскорбление и возмутил некоторых людей, включая жертв террора и их семьи, писателей-оппонентов, жену Джона Керри и фанатов Сезона 5 фильма Проволока. Все они прямо сейчас мчатся, чтобы вызвать еще большее возмущение в Твиттере, в надежде ужасно напугать кого-то, где-то, ради обильного извинения за что-то. Так что давайте на это наплюем. Что может быть более возмутительным, презренным, аморальным и оскорбительным, чем сравнение Марвана Баргути, убийственного палестинского террориста, который отбывает не менее пяти пожизненных сроков за свои преступления, с такими уважаемыми американцами, как Кондолиза Райс и Дэвид Саймон, которые, при всех их недостатках, являются продуктами нашей безупречной демократической системы, которая бла-бла-бла-бла...

Вы слышите этот ужасный, повторяющийся, скрежещущий звук? Это я храплю. Социальные сети — это вечный наглый двигатель, который питается бесконечным запасом возмущения, порождаемым им же. Это похоже на описание Р. Крамбом одной из чудесных фантазий Леонардо да Винчи.

И поскольку я не нахожусь в Facebook или Twitter, я не вижу ничего из того, что вы бешено печатаете прямо сейчас одной рукой, делая другой — одному Богу известно, что. Единственный аккаунт в Твиттере, с которым я регулярно консультируюсь — это Ким Кардашьян, потому что она делает на этом деньги. Ким Кардашьян красива, отчасти потому, что она не является частью никакого фальшивого круга Астротурфа. Она продает Ким Кардашьян. Я игнорирую остальных из вас на Facebook, Twitter, Instagram и т. д., потому что вы все сосунки — хорошее рабочее определение людей, «которые изрыгают чужие платные сообщения задаром».

Я знаю, насколько это презренно и бесчувственно. Как может выжить информационная экономика, которая работает на постоянном произволе? Кто будет использовать все эти тысячелетия? И как я смею рассматривать такие глубоко серьезные, весомые темы, которые постоянно возмущают всех порядочных людей — мир на Ближнем Востоке! Терроризм! Справедливость для Палестины! Выживание Государства Израиль! Предвзятая Нью-Йорк таймс, и так беспечно? Конечно, меня могут обвинить в чём-то перед Комитетом справедливости в Оберлене или AIPAC или CFR, особенно после того, как Биньямин Нетаньяху просто сравнил Марвана Баргути с Башаром Асадом!

Ладно, угадайте, кто предпочел оставаться безучастным, когда 500 000 сирийцев были отравлены газом, убиты бомбами и расстреляны диктатором Сирии, заклятым врагом Государства Израиль? Это был не Марван Баргути.

Но как быть с пятью израильтянами, которых Баргути убил в трех террористических атаках, в которых он был осужден за планирование или участие? Разве их семьи и близкие не заслуживают даже небольшой меры справедливости на страницах Таймс? Другое дело, кто задает такие вопросы? Только те, кто пользуются словами «справедливость» и «любимые» в качестве дубинок в бессмысленной игре в крестики-нолики в социальных сетях, без малейшего представления о том, каково это видеть человеческое тело, разорванное на мелкие кусочки.

Как у репортера, который находился на Западном берегу во время Второй интифады, который провел много часов, беседуя с людьми, близкими к Марвану Баргути, в том числе, с его женой, израильскими агентами военной разведки и персоналом Шин-Бет, который действовал против Баргути, у меня нет никаких сомнений, что палестинский лидер поощрял, подстрекал и поддерживал то, что любой западный суд мог бы разумно определить как террористические акты. 

Аналогичным образом, заявлять, что Баргути видел эти акты, и контекст, в котором они были спланированы и осуществлены, как попытку вести войну с использованием неравных средства против гораздо более могущественного государства, поддерживая при этом позицию своей собственной фракции в палестинском государстве — это все равно, что судить о нравственности его требований. Это правда. Из утверждения, что Нельсон Мандела и Менахем Бегин были также ответственны за террористические взрывы, которые убивали гражданское население, не следует, что Баргути — это Мандела или Бегин, или что палестинцы — это израильтяне, или что Израиль — это Южная Африка времен апартеида. Это правда. Не моя правда, или их правда, а просто правда.

Откуда я знаю? Да потому что я был там несколько лет, я видел все своими глазами, я брал интервью у широкого круга людей, которые принимали непосредственное участие в акции, а я фактически профессиональный репортер. Многие из нас нашли другую работу, после того, как Google и Facebook решили «освободить» наш «контент» от, по общему признанию, очень глупых людей, которые управляли компаниями, на которые мы работали, но это уже другая история.

Что совершенная неправда в подтексте, подкрепленном страницей обозрения газеты Таймс — это то, что Марван Баргути был лидером террористов, или особо видным, или способным организатором, или планировщиком террористических нападений в то время, когда почти каждый день происходили взрывы, нацеленные на гражданское население Израиля, и смертоносные ответы израильских спецподразделений. Справедливости ради, следует сказать, что ни палестинские планировщики нападений, ни бомбардировщики с одной стороны, ни командиры разведывательных и специальных подразделений Израиля с другой стороны, вряд ли признают портрет Баргути как палестинского Асада или бен Ладена. Более вероятно, что такой портрет заставил бы хихикать обе стороны. Марван смелый! Марван — мученик, который возглавил священную террористическую войну против Израиля из своего дома в Рамалле со своей женой и друзьями.

Точно так же разговор Баргути о жестоком обращении с ним со стороны его израильских тюремщиков и следователей, должен восприниматься с очень большой осторожностью, о чем знает каждый, кто видел какую-либо полицейскую или анти-террористическую процедуру по телевидению. Однако с невозмутимым видом предполагать, как это сделали недавно ведущие израильские политики, такие, как Яир Лапид и другие, что невозможно, чтобы рассказ Баргути о жестоком с ним обращении со стороны его израильских тюремщиков был правдой — это пытаться кого-то обмануть. Проведя беседы с более чем одним израильским сотрудником службы безопасности, знакомым с ранними этапами допроса Баргути, мне не составило труда поверить, что физическая сила была применена против человека, которого израильское государство представляет в суде в качестве руководителя террористов, особенно с тех пор, как применение физической силы против «тикающих бомб» стала стандартной процедурой во время Второй интифады. Вот что происходит, когда вы взрываете малышей в кофейнях и на бензоколонках.

Попытка обрисовать Баргути как архи-террориста и лгуна — это дешевая пропаганда израильского руководства, которая тратит свою энергию на дискредитацию обзорной страницы газеты Нью-Йорк Таймс, уже давно переступившей грань крайнего цинизма в отношении реальной возможности какого-либо решения израильско-палестинского конфликта. По большому счету, этот цинизм кажется оправданным. Соглашения Осло были мертвы во всем, кроме имени, в течение, по крайней мере, десятка лет. «Мирный процесс» — это яркая индустрия на Западе, в которой задействовано множество людей в Вашингтоне и Брюсселе, а также в Иерусалиме и Рамалле. Это обеспечивает Деннису Росу чтение лекций. Этот термин настолько привычен, что Джон Керри даже предположил, что «мирный процесс» есть нечто реальное. Но это не так.

То, что израильтяне и палестинцы узнали друг о друге 10 или 20 лет назад, заключается в том, что самые далеко идущие условия, которые одна сторона готова предложить, не приближаются даже к самым минимальным условиям, которые другая сторона готова принять. Все предположения о том, где именно могут располагаться границы в Иерусалиме, являются просто прикрытием для гораздо более фундаментального разделения. Если бы его не было, никто бы не кричал о 300 метрах здесь или там. Отвратительное отклонение законности еврейского государства — это хорошо сложившаяся политическая норма на Ближнем Востоке, которая сегодня гораздо более опасна, чем в 1990-е, когда рухнули государственные структуры, и не осталось больше великой державы, которая могла бы решительно навязать или гарантировать мир. Обе стороны считают, что время, в конечном счете, на их стороне.

Тем временем Израиль добился процветания и твердого чувства национальной солидарности и цели, даже при отсутствии мира, в то время как палестинцы не добились ни того, ни другого, и продолжают закапывать себя и свои национальные чаяния все глубже в темную дыру. Даже Шимон Перес — мнимый израильский вечный мечтатель и человек мира, с которым я беседовал в сентябре прошлого года, незадолго до его смерти, махнул рукой и возвел глаза к потолку в досаде на мою глупость, когда я произнес слово «мир».

Поскольку я не являюсь писателем или разработчиком мирного процесса, я свободен от какой-либо обязанности притворяться, что у меня есть хоть малейшее представление о том, возможно ли справедливое или реальное решение конфликта между израильтянами и палестинцами. Я свободен быть человеком, а это значит, что я чувствую себя плохо, как и всякий человек, израильтянин или палестинец, который потерял ребенка, родителя, брата или сестру от взрыва бомбы. Была ли эта бомба привязана к телу фанатичного или обманутого подростка или специально или случайно сброшена с современного самолета, не кажется чрезвычайно важным с точки зрения тех, кто был убит или искалечен, и их семей.

Как человек, Марван Баргути несет вину за все насилие в отношении других людей, которое он поощрял и подстрекал. Я также не сомневаюсь, что он хотел бы, чтобы история могла предоставить ему другие, лучшие варианты, чем объявлять голодовки в израильской тюрьме. Я уверен, что Биньямин Нетаньяху сказал бы то же самое о некоторых своих ежедневных занятиях. Однако это не значит, что существует шокирующее равенство между осужденным террористом и избранным демократическим лидером суверенной страны. Это просто констатация человеческих факторов о людях.

Также верно то, что истории нравится бросать кривые шары. Лет через 10 у палестинского народа может появиться собственное государство, а Марван Баргути может стать его избранным лидером. Кто-то может даже снять фильм о нем, как о Манделе. Или же он может стать сноской для истории Палестины, когда сын иорданского короля Абдаллы предстанет как Моисей для народа своей матери и объединит палестинцев в Хашимитскую федерацию, включающую Иорданию, Западный берег и восточный Иерусалим. Или, как многие другие народы мира без гражданства, палестинцы останутся игрушкой у великих держав. Или палестинцы исчезнут. Или все израильтяне станут хананеями. Ни один из этих результатов не является неизбежным, как и не является немыслимым.

Что меня больше всего беспокоит, так это шум, производимый людьми, которые страстно спорят в прозрачном обмане с целью сделать обоснованное несогласие невозможным. Я обвиняю олигархию социальных сетей Google, Facebook и Twitter в том, что они преуспели в своей цели уничтожения «старых СМИ», которые были заменены путем злобной драки праздных дебилов и подобострастных политиков. 

Однако я также обвиняю Биньямина Нетаньяху, Яира Лапида и других людей, которые должны были бы лучше знать, но все же приложили свои имена к этому дерьму, стремясь быть признанными ведущими политическими деятелями в западной демократии. Не видя конца конфликта, мудрость может состоять в том, чтобы продлить границу общепринятой вежливости и уважения, позволяющего объективно оценивать нынешних и вероятных будущих врагов, зная, что все возможно.

Газете Нью-Йорк Таймс нечего стыдиться за печатание обзора Баргути или за оригинальные слова его биографии. Но, наделяя троллей полномочиями, она, по крайней мере, частично, подтолкнула шансы на лучшее будущее, хотя и отдаленное, для израильтян и палестинцев, а история — это игра на дюймы. Марван Баргути может освободиться в следующем году или через пять лет, или будет гнить до конца своих дней в израильской тюрьме, и есть разумные аргументы, которые следует сделать со всех сторон. Но нет оснований для того, чтобы его биография томилась в цепях.


Перевод: +Miriam Argaman 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

Комментариев нет:

Отправить комментарий

DQ

И ещё