"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ" - Гай Бехор -

Поиск по этому блогу

Франция: Идеология исламской виктимности

Ив Маму, 18 мая 2017

Эммануэль Макрон
  • Они являются не жертвами какой-либо расистской системы (ее не существует), они являются жертвами идеологии виктимности, которая утверждает, что они подвергаются дискриминации по признаку расы и религии.
  • Виктимность является оправданием, предлагаемым государством, большинством политиков (справа и слева) и господствующими СМИ.
  • Чтобы избежать конфронтации, все политики из основных политических партий и всех основных средств массовой информации соглашаются с мифом о виктимности. Проблема заключается в том, что это только ужесточает насилие, терроризм и новые фантазии о виктимности.
--------------------------------------------------------------------------------------
Французские социологические исследования, похоже, не публикуют новых книг, статей или идей о радикализации французских мусульман. 

Нетрудно понять, почему: немногие ученые пытались сойти с проторенного пути («террористы - жертвы общества, страдающие от расизма» и т. д.), боясь, что их назовут нехорошими словами. Кроме того, многие социологи разделяют ту же марксистскую идеологию, которая приписывает насильственное поведение по отношению к дискриминации и бедности. Если какие-то еретики пытаются объяснить, что террористы не являются автоматически жертвами (общества, белых французских мужчин, чего бы то ни было), то стая гончих мусульманских и немусульманских ученых начинает преследовать их как расистов, исламофобов и фанатиков.

После терактов в Париже в ноябре 2015, президент Французского национального исследовательского центра (ФНИЦ), Алан Фукс, обратился к новому проекту, призывая понять некоторые «факторы радикализации» во Франции.

Проект Оливера Галланда и Энн Максел, «Молодежь и радикализм. «Религиозные и политические факторы» прошли тщательную проверку. 

Их исследование основано, главным образом, на опросе, проведенном Opinion Way, в котором приняли участие 7000 учащихся старших классов. Затем был проведен второй «опрос» среди 1800 молодых людей (от 14 до 16 лет). Следующий этап, по-видимому, будет включать индивидуальные и групповые интервью с молодыми учащимися средних школ.

Галланд и Максел не говорят, что их опрос «представляет» всю французскую молодежь. Мусульманские школьники представлены в опросах в таких количествах для того, чтобы понять, что поставлено на карту в этом сегменте населения. Их предложение, однако, представляется еретическим, поскольку означает, что с мусульманами есть проблема. Предварительные результаты этого обширного исследования были опубликованы на пресс-конференции 20 марта. На вопрос исследования, "каковы основные факторы радикализации?", ответ был: религия.
«Мы не можем отрицать религиозное воздействие». В группах молодых мусульман влияние религии в три раза выше, чем в немусульманских группах. 
Четыре процента молодых людей из всех деноминаций защищают абсолютистское видение религии и, по-видимому, придерживаются радикальных идей. 
В нашем примере эта цифра составляет 12% среди молодых мусульман. Они придерживаются абсолютистского взгляда на религию, полагая, что существует «одна истинная религия», и что религия объясняет сотворение мира «лучше науки».
А как насчет обычных объяснений отсутствия экономической интеграции, страха оказаться на социальном пособии, социальной изоляции и т. д.?
Чисто экономическое толкование, видимо, здесь не подходит. Идея «жертвенного поколения», искушаемого радикализмом, сталкивается с реальностью относительно хорошей интеграции этих групп населения. [Молодые мусульмане] проявляют такую же уверенность в своем будущем, как и все остальные французские юноши. Они верят в свою способность продолжать учебу после окончания школы и найти удовлетворительную работу».
Эти молодые мусульмане признают, что они не страдают ни от расизма, ни от дискриминации, но в то же время, многие из них говорят, что они «чувствуют» дискриминацию. Они не являются жертвами никакой расовой системы, ее не существует, но они являются жертвами идеологии виктимности, которая утверждает, что они подвергаются дискриминации по признаку расы и религии.
«Ощущение дискриминации в нашем примере сильнее в два раза, особенно, среди молодежи мусульманской веры или иностранного происхождения. Чтобы объяснить приверженность [молодых мусульман] радикализму, мы должны учесть, что религиозные факторы сочетаются с вопросами идентичности и смешиваются с чувствами виктимности и дискриминации».
Если Ислам является движителем радикализма, то вторым его мощным движителем является преобладающая идеология виктимности.
«Молодые мусульмане, которые чувствуют дискриминацию, чаще поддерживают радикальные идеи, чем те, кто ее не чувствует».
Эти предварительные выводы более чем тревожны. Против всех социологических данных, социальное происхождение и академический уровень не перевешивают влияния религиозной принадлежности. Другими словами, независимо от успеваемости молодого мусульманина в школе и профессии его родителей, он в четыре раза чаще, чем молодой христианин, поддерживает радикальные идеи.
«Такая сила влияния Ислама является, пожалуй, самым удивительным из того, что обнаружило это исследование», 
— отмечает Оливье Галланд. 
«Это подтверждается и школьной статистикой. Независимо от своей социологии, мусульманская молодежь имеет одинаковую предрасположенность к радикализму".
Это не первое исследование, делающее попытки выявить процесс радикализации молодых мусульман во Франции. Однако оно впервые связывает радикализацию и идеологию виктимности.

Виктимность является оправданием, предлагаемым государством, большинством политиков (справа и слева) и господствующими СМИ. Более того, политика сваливания всего на виктимность не только не помогает, но является оправданием виктимности и подпитывает терроризм. 

Когда 17 февраля 2017, президент Франции, Франсуа Олланд, поспешил навестить 22-летнего юношу Тео, утверждавшего, что полиция изнасиловала его дубинкой во время столкновения с торговцами наркотиками, то позже оказалось, что Тео не столь уверен в своих обвинениях против полиции. Визит президента не помог. Встреча президента Олланда с Тео привела к трем неделям беспорядков в пригородах Парижа.

Когда новый президент Франции, Эммануэль Макрон, заявляет, что он выступает за «позитивную дискриминацию» (предоставляя грант на €15 000 любой компании, которая нанимает молодежь из пригородов), он поощряет будущих джихадистов представлять себя в качестве жертвы.

Когда новый президент Франции, Эммануэль Макрон, заявляет, что он выступает за «позитивную дискриминацию», он поощряет будущих джихадистов характеризовать себя в качестве жертвы. 

Франция имеет самые крупные сообщества в Европе: мусульманское, иудейское, армянское и китайское. Французская модель интеграции сработала для всех этих групп, кроме одной. Растущий процент мусульман во Франции не принимает правила, которые были приняты всеми остальными. 

Дабы избежать конфронтации, все политики из основных политических партий и всех основных средств массовой информации соглашаются с мифом о виктимности. Проблема заключается в том, что это только ужесточает насилие, терроризм и новые фантазии о виктимности.


Перевод: +Miriam Argaman 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

Комментариев нет:

Отправить комментарий

И ещё