"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Поиск по этому блогу

Следующая большая война Европы

Тысячи террористов — тысячи солдат.



Даниэл Гринфилд, 1 июня 2017

2000 случаев.

Это было самое недооцененное откровение, которое пришло из показаний бывшего директора ФБР, Коми.

В то время как средства массовой информации анализировали каждую икоту Коми, чтобы подкрепить его теории заговора, они проигнорировали цифры.
По словам Коми, было проведено около 2000 расследований терроризма. 1000 из них произошли от «домашнего жестокого экстремизма» без каких-либо доказательств контактов с иностранными террористами. Еще тысяча человек имела «некоторые контакты с иностранными террористами». 300 из этих 2000 — прибыли в Америку в качестве беженцев.

Две трети террористов-беженцев были из Ирака. Другая треть — была в основном из шести стран, названных в дорожном запрете президента Трампа, который был остановлен левыми активистами и признан судьями неконституционным.

Два года назад, Коми перечислил около 900 расследований. Даже если предположить, что из 1000 «экстремистов, выросших на родине», не все являются мусульманскими террористами, такое количество дел ошеломляет и шокирует.

Тогда он говорил, что у ФБР возникают проблемы с огромным объемом расследований в каждом штате. 
«Если это станет новой нормой", — сказал он, "это будет трудно выдержать».
"Новая норма" становится только хуже.

Эти 2000 расследований представляют собой активные случаи. Если дело не удается расследовать, оно закрывается. ФБР расследовало Омара Матина до того, как он совершил массовое убийство в "Пульсе", где он, беженец второго поколения, убил 49 человек, по его собственным словам, «во имя Аллаха милосердного».

Предварительное расследование должно было быть закончено за шесть месяцев. Максимум — за год. Расследование Матина было закрыто весной 2014. Его имя исчезло из списка террористов.

Два года спустя, он нанес удар.

Эти 2000 случаев являются верхушкой очень большого айсберга. 

Ниже этих 2000 случаев — еще больше потенциальных террористов, у которых, как и у Матина, расследование дела было прекращено.

В Великобритании насчитывается 3000 потенциальных террористов, против которых ведется расследование, но в прошлом — 20 000 человек были «субъектами интереса». Мы не знаем, насколько велика эта вторая цифра в Соединенных Штатах. Но она, вероятно, ушла не слишком далеко от британской, в коем случае, мы тоже имеем более 20 000 потенциальных террористов.

Мы также не знаем, насколько велико третье число потенциальных террористов, которые никогда не появлялись на радаре.

Против этих цифр, MI5, занимающаяся борьбой с терроризмом в Великобритании, выставила 4000 сотрудников. Только небольшая часть из них используется в борьбе с терроризмом в G-филиале MI5. Контртеррористическое командование в Лондоне насчитывает 1500 человек. У контртеррористической группы полиции большого Манчестера команда включает 20 человек. Эти цифры явно неадекватны. Но какое количество может быть достаточно?

После теракта британская армия может вывести 10 000 солдат на улицы города. После Манчестера было развернуто 5000 солдат. Сообщается, что спецназ SAS постоянно находится в Лондоне. Военные были развернуты в первый раз за столетие, когда Тони Блэр отправил танки для защиты аэропорта Хитроу после угрозы исламского террора. Теперь развертывание армии становится новой нормой.

Франция развернула 10 000 солдат для патрулирования городов после парижских нападений. Операция "Сентинел" все еще продолжается, два года спустя. Солдаты, патрулирующие Париж, награждаются медалью за защиту территории. Половина французских солдат, развернутых в армейской роли, патрулируют улицы Парижа и других городов.

В 2015 году, Бельгия и Италия также развернули войска в Брюсселе и Риме.

В число задействованных сил входят такие легендарные соединения, как французский 35-й пехотный полк, один из старейших полков страны с историей, относящейся к XVII веку, ирландская гвардия в Уайтхолле и легендарный полк легкой кавалерии "Шассор Арданэ" в Бельгии. Это не контртерроризм. Это война.

В 2015 гщду, во время многих из этих военных развертываний, в странах ЕС произошло 211 террористических заговоров. В этих нападениях был убит 151 человек и ранены —360. Было произведено 1077 арестов террористов.

Эти цифры ближе к Ираку, чем к чему-либо на Западе. И они только растут.

Обама пытался представить исламский терроризм как уголовную проблему. Но когда солдат развертывают в крупных городах, это не уголовное преступление. Это мятеж. Исламские мятежники из Ирака были экспортированы в Америку иракскими беженцами, как показывают собственные цифры ФБР. Аналогичным образом были экспортированы в Европу исламские повстанцы из Пакистана, Ливии и Алжира. Исламская иммиграция принесла сюда свой мятеж.

Эти мятежи формируются вокруг мусульманских населенных пунктов. Мусульманское население Манчестера почти удвоилось за десятилетие. К концу этого десятилетия был разгромлен мусульманский заговор с целью взрыва торгового центра в Манчестере на Пасху. Этот заговор провалился, другой — удался.

Такие мятежи — не полицейские проблемы. Это военная угроза.

Мусульманская террористическая сеть в Лондоне, Париже или Нью-Йорке является такой же военной проблемой, как и в Багдаде или Бейруте. Инфраструктура расследований и судебных разбирательств, которую мы создали для борьбы с этими сетями, совершенно не подходит для характера проблемы исламского терроризма, который ошеломляет своими растущими возможностями.

Вопрос в том, хотим ли мы превратить наши города в Багдад с тысячами солдат, патрулирующих наши улицы? Растущие мусульманские внутренние мятежи оставляют даже самых либеральных лидеров без выбора, кроме как прибегнуть к военным мерам. Даже в Америке это означает TSA, NSA и множество других ограничений и нарушений. Однако это станет неизбежным, если не будет устранена основная причина мятежа.

Если все будет продолжаться, то военная оккупация наших городов станет постоянной.

Крупные города Запада превращаются в лабиринт повстанческих и антиповстанческих операций с тысячами солдат на улице, защищающими безопасные зеленые зоны и отправляющимися в рейды в запретные районы. Эти солдаты прекращают патрулирование и временами реагируют на атаки. Они же будут задействованы в комплектовании контрольно-пропускных пунктов и сдерживании групп вооруженных повстанцев от проведения крупных нападений.

200 террористических заговоров станут 2000 террористических заговоров. 151 убитый станет 1500 погибших, а потом — 15 000 мертвых. И тогда каждая западная страна, открывшая свои двери «беженцам», станет Ираком.

По оценкам Коми, 250 человек из этой страны отправились в Сирию, чтобы сражаться в своей террористической войне. По британской оценке, их насчитывается от 850 до 2000, по французской оценке — от 500 до 900, по германской оценке — 750, по бельгийской — около 500, а по общая оценка ЕС — 4200 человек.

Если они выживут и вернутся, то в Европе окажутся тысячи подготовленных вражеских повстанцев, которые столкнутся с тысячами солдат, развернутых для борьбы с ними на улицах крупных городов.

Первая крупная волна террора в этом веке подпитывалась исламскими террористами, которые сражались в Афганистане. Самая новая волна террора будет иметь повстанцев, обученных в Ираке и Сирии.

Сторонники приема беженцев и открытых границ возвещают военную оккупацию и гражданскую войну. Невозможно избежать цифр или уклониться от фактов на земле, которые они представляют.

Однако в отличие от Ирака или Сирии, исламский мятеж не является проблемой коренных народов. Исламский террорист не является коренным жителем Америки или Европы. Он недавний гость. Он здесь уже много десятилетий, но не столетий. Мы не можем исправить племенные конфликты в Сирии или Ираке, но мы можем пресечь их через иммиграционную реформу.

Каждое усилие, направленное на противостояние запрету Трампа на поездки — это голос за присутствие солдат на улицах и автомобильные бомбы каждое утро. Это может закончиться только войнами, которые левые ненавидели в Ираке и Афганистане, и которые проходили в городах, где их активисты, протестанты и их сторонники живут за колючей проволокой и контрольно-пропускными пунктами.

Исламский террор — это война. Единственный способ остановить эту войну — немедленно прекратить иммиграцию из террористических государств.

Дэниэль Гринфилд, журналист Шиллмана в Центре свободы, писатель из Нью-Йорка, посвятивший себя разоблачению радикального левого и исламского терроризма.


Перевод: +Miriam Argaman 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

Комментариев нет:

Отправить комментарий

DQ

И ещё