"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Поиск по этому блогу

Новая Ялта и возрождение Европы

logo aawsat english

Роджер Коэн, 29 мая 2017

ПАРИЖ. В итоге французские выборы включили самую маловероятную тему: Европа. Да, уродливый европейский утенок политики 2016, отвергнутой Великобританией, осмеянной президентом Трампом и объявленной самым молодым французским президентом, Эммануэлем Макроном, в Елисейском дворце.
На протяжении всей своей предвыборной кампании, Макрон был сильным сторонником Европейского Союза и его единой валюты — евро. Это было рискованно, поскольку идентификация с Европейским союзом вряд ли была выигрышной, однако, именно на евро и Союзе Марин Ле Пен, крайне правый кандидат от Национального фронта, совершила публичное политическое самоубийство.

В заключительных телевизионных дебатах, за несколько дней до голосования в том месяце, она несколько минут болтала и путалась в оценках Европы и ее валюты. По выражению Макрона, это был разговор du n’importe quoi (ни о чем) — грубо бессмысленный мусор. И именно этот мусор затронул самое чувствительное место французов — их кошельки.

Французы, в отличие от американцев, о деньгах не говорят, но думают о них так же, как и все остальные.

Ле Пен перепутала евро с экю (корзину европейских валют, когда-то использовавшуюся в качестве единицы расчета). Она, видимо, решила, что Британия была в зоне евро и сделала дикое заявление о том, что Брексит способствовал резкому скачку британской экономики. Она заявила о сосуществовании восстановленного франка для французов и евро для крупных компаний. Она, внушила себе, что другие страны уйдут из зоны евро одновременно с ее Францией. Она обвинила Макрона в «подчинении европейскому федерализму».

Ответ был мгновенным. Это было также разрушительным, потому что оказалось, что французы привязаны к евро. Макрон сказал, что стоимость сбережений людей опустится на 20-30 процентов через день после возвращения к франку. Он спросил, как кто-либо из производителей от сыра Канталь до аэробусов — малые и крупные предприятия, полностью интегрированные в европейскую экономику, будут функционировать, если им придется заключать иностранные сделки в евро, а выплачивать зарплаты своим сотрудникам во франках. Он предсказал возвращение контроля над капиталом, поскольку люди бросились вывозить деньги из страны.

Ле Пен уставилась на него, неуместно рассмеялась, начала приводить какие-то бессвязные и дикие оправдания и в общем оказалась на грани полного краха. Это был конец. Европа убила ее. Для любого еврофила, и я с гордостью причисляю себя к ним, это был самый сладкий момент после бурного пассажа.

Ле Пен совершила серьезный просчет. Франция, где голубой с золотом европейский флаг украшает многие общественные здания — это не Британия. Он является одним из основателей Европейского союза. Союз по-прежнему во многом определяет стремления послевоенной Франции. Как писал политолог Жак Рупник, если «для Германии союз был искуплением, то для Франции, это было честолюбивое стремление после унижения и деколонизации второй мировой войны».

Франко-немецкая пара столкнулась с трудностями после окончания «холодной войны», потому что она потеряла равновесие при объединении Германии, но общая приверженность европейской идее осталась фундаментальной для обеих стран. Внезапно эта идея потеряла свой блеск из-за того, что умы сосредоточились на Брексите, о котором французы стали говорить как об угрозе "новой Ялты".

В интервью газете Le Monde, Жан-Луи Бурланж, бывший член Европейского парламента, определил эту "Ялту 21-го века" как «российско-американскую пару, которая не скрывает своей враждебности к союзу и независимости европейцев». Трамп в своем первом визите в Европу в качестве президента США столкнутся с широко распространенным мнением о том, что он любит всякого диктатора, какого ни встретит, но ему нелегко с европейским демократическим лидером, таким, как Ангела Меркель в Германии. Это, в свою очередь, вызвало чувство, что для Европы существует возможность возглавить свободный мир для защиты своих ценностей, потому что Америка Трампа отреклась от этой роли.

Меркель является фаворитом для победы на германских выборах в сентябре. Дуэт Макрон-Меркель может быть грозным. Им придется затронуть несколько областей, если Европа решит воспользоваться этим моментом. Первая — это безопасность: Евросоюзу нужны эффективные внешние границы. Вторая — это финансы: евро в долгосрочной перспективе может функционировать только при финансовой консолидации. Третья - это рост: Европа уже оправилась от стагнации, но ей нужно создать больше рабочих мест, а для этого важны реформы рынка труда Макрона. Четвертая — это солидарность: свобода передвижения в таких странах, как Венгрия и Польша, которые извлекают выгоду из огромных финансовых трансфертов Европейского Союза, но игнорируют европейские ценности при их растущих самодержавных тенденциях, что должно быть прекращено. Это просто: никаких свободных денег без свободы прессы и независимой судебной системы.

Макрон и Меркель — оба страстные европейцы (как и социал-демократический претендент в Германии, Мартин Шульц). Угрозы Путина, бесполезная американская внешняя политика Трампа и небрежность Британии, наряду с оживлением экономики, которая набирает обороты, создали уникальную возможность возродить мечту о федеративной Европе. Возможно, 2017, станет годом Европы. 


Перевод: +Miriam Argaman 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

Комментариев нет:

Отправить комментарий

И ещё