"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Поиск по этому блогу

Как Палестина сама себя оккупировала

Набиль Шаат, член Центрального комитета ФАТХа, представитель Государства Палестины
при ООН в 2016 г. (Фото ООН Жан-Марка Ферре)
Центр Стратегических Исследований Бегина-Садата (BESA), доклад № 606 от 7 октября 2017

Др. Асаф Ромировский

РЕЗЮМЕ: «Оккупация» стала универсальным инструментом палестинцев. С одной стороны, они утверждают, что израильская «оккупация» делает невозможными серьезные переговоры с Израилем. С другой --они утверждают, что «оккупация» делает невозможным развитие местных институтов и гражданского общества. Западные и израильские дипломаты в значительной степени избегают критики этой стратегии, возможно, потому, что она стала центральной доктриной палестинской идентичности.

Последовательная палестинская стратегия поиска государственности, обвиняя Израиль в его отсутствии, была систематизирована через повествование об "оккупацими". Годовщина войны 1967, выдвинула его на первый план в бесконечных обвинениях Израиля в "оккупации" на Западном берегу. Существует даже утверждение, что Газа все еще «оккупирована».

Оккупация -- это палестинский инструмент, позволяющий избежать переговоров, поскольку «никакой тактический блеск в переговорах, никакая подготовка экспертов, никакое идеальное выравнивания звезд не может преодолеть это препятствие». Также невозможен прогресс в палестинской экономике, институциональном строительстве и гражданском обществе, поскольку, по словам Набиля Касси, палестинского министра финансов, «развитие в условиях оккупации - это шарада». Даже собственные репрессии Палестинской администрации и подавление свободы прессы, по словам Ханан Ашрауи, вызваны "разумеется, израильской оккупацией". И, несмотря на осязаемое недоразвитие палестинских институтов и гражданского общества, Европа должна продолжать их финансирование, поскольку "готовность к нескольким возможным сценариям с отдаленным фокусом на функционирующих учреждениях -- это то, что требуется от ЕС и других доноров в Палестине".

В 2011, когда президент Палестины, Махмуд Аббас, выдвинул в ООН одностороннюю декларацию независимости (ОДН), мы видели этот процесс в действии. Этот подход разработан специально для предотвращения любых прямых переговоров с Государством Израиль. Некоторые палестинские сторонники даже выступали против ОДН именно потому, что в Палестине «отсутствуют самые существенные элементы государственности: независимость и суверенитет, а также эффективный контроль над ее территорией. Дело в том, что Израиль, оккупирующая держава, имеет последнее слово в большинстве вопросов, затрагивающих судьбу палестинского народа».

Несмотря на громкую риторику в отношении декларации, которая последовала за палестинской «Декларацией независимости» 1998, ее цель состояла в том, чтобы возложить ответственность за палестинское государство на ООН. Однако палестинцы уже рассматриваются ООН как никакая другая организация, будь то государство или народ. Огромные финансовые и административные ресурсы затрачены на «осуществление неотъемлемых прав палестинского народа». Несмотря на эти усилия, которые стоили многих миллионов и длились почти 70 лет, задолго до "оккупации" 1967, у палестинцев по-прежнему нет государства.

Палестинцы и их сторонники хотят, чтобы оккупация была в двух направлениях. Это и козырь в их собственном отказе вести переговоры, и неспособность развивать собственное общество, но это также полезный инструмент для дальнейшей интернационализации конфликта и продления их международного статуса социального государства.

Эта закономерность была очевидна на протяжении десятилетий. Даже Хиллари Клинтон, тогдашний госсекретарь США, поняла этот фасад. 
«Нет никакой замены для личной беседы и соглашения, которое приведет к справедливому и прочному миру», - сказала она. «Это единственный путь, который приведет к выполнению палестинских национальных чаяний ... Нельзя также строить институты будущего государства без переговоров, которые в конечном итоге его создадут».
Однако до сих пор череда американских администраций бросали вызов только палестинской риторике, а не палестинским методам, а риторика «оккупации» не была прямо поставлена под сомнение. Это связано с тем, что наряду с «беженством» и жертвенностью, она близко примыкает к центру палестинской идентичности, по крайней мере, в политическом плане.

Стратегия ОДН была дипломатическим способом продажи так называемой «оккупации». Ничто не может произойти в палестинском обществе или политике, как, например, развитие палестинских государственных институтов или культура мирного сосуществования с Израилем из-за «оккупации». Пустая символика, подобная ОДН, проницательно облегчает долгосрочную палестинскую цель уничтожения Израиля, путем сотрудничества с ООН и международным сообществом НПО. Такой долгий путь через институты расширил глобальную делегитимацию Израиля малой ценой. Неизбежный провал усилий ОДН по созданию жизнеспособной Палестины, тем не менее, помог делу, а его политические успехи подрывают Израиль. Скорость перемен достаточно медленная, чтобы сохранить иллюзию мира и всеохватывающую западную помощь.

Угрозы являются частью любого дипломатического инструментария, и палестинцы преуспевают в них. Недостаточный американец из-за «беспристрастности» и, прежде всего, любых проблем, связанных с палестинскими повествованиями о жертвах (и, как следствие, необходимостью международной помощи), порождает новые раунды угроз. Палестинская администрация теперь видит застой и отсутствие аппетита в администрации Трампа, особенно после последнего визита Джареда Кушнера. Таким образом, Ахмад Майдалани, помощник Аббаса, после встречи отметил, что "если на этот раз команда США не ответит на наши вопросы, мы рассмотрим наши варианты, потому что статус-кво не работает на наши интересы".

Разрабатывается новый подход к интернационализации конфликта и пропаганде палестинского повествования. Отсюда - план изменить международное определение «оккупированные палестинские территории» на «палестинское государство под оккупацией». Это переместит внимание на «оккупацию», не требуя ничего от Палестинской администрации.

Конечно, объявление государства де-факто не сделает его реальностью. Это не объявит также, что государство находится "под оккупацией". Реальность такова, что и сущностное несуществование, и виктимный характер палестинского государства представляют собой осознанное решение приятия неудачи. И это не изменится до тех пор, пока не будут проведены прямые переговоры -- выбор, от которого ПА постоянно отказывался.

Хотя действующее палестинское государство остается желательным, оно говорит о том, что палестинское руководство отказывается вести прямые переговоры с Израилем, и использует такие органы, как ООН, для одобрения «виртуального» государства без жизнеспособных институтов. Состоит ли палестинская цель в получении собственного государства или просто полное уничтожение Израиля? Если последнее, то что потом? Настаивание на палестинском государстве должно идти рука об руку с возрождением агонизирующей палестинской политической системы и институтов, которые бы их поддерживали, как свободная пресса. Но такие требования должны исходить прежде всего от палестинцев. Когда такие требования поступают от Израиля или западных стран, они сталкиваются с повествованием об «оккупации».

Палестинский национализм никогда не рассматривал этот конфликт как конфликт между двумя национальными группами с законными притязаниями и чаяниями. Существование Израиля, сионизм сам по себе, сама идея еврейского национализма считаются совершенно незаконными. Принятие решения двух государств палестинцами было средством умиротворения Запада и его заявленного стремления к тому, чтобы все стороны жили в мире в соответствии с демократическими, национальными идеалами. Но для Махмуда Аббаса, как и в свое время для Арафата, решение двух государств - это механизм, с помощью которого можно выиграть время, чтобы палестинцы могли окончательно одолеть и победить Израиль. Слово «оккупация» играет здесь ключевую роль.

Независимо от того, считают ли палестинцы, что они являются «оккупированным государством» или «оккупированными палестинскими территориями», пока палестинцы цепляются за понятие «оккупированных», а Израиль остается «оккупантом», нам суждено увидеть больше динамики в прошлое и меньше возможностей для будущего. Пока мы не увидим больше самосознания, самокритики и чувства ответственности, палестинская идентичность и государственность останутся навечно оккупированными. Палестина действительно «оккупирована» своими собственными тенями.


Перевод: +Miriam Argaman 

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

Комментариев нет:

Отправить комментарий

DQ

И ещё