"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Поиск по этому блогу

Что означает разрыв Марокко с Ираном?

Спутниковая фотография Марокко (Фото: НАСА через Wikimedia Commons).
Центр Перспектив BESA, доклад No. 873, 22 июня 2018

Ирина Цукерман

РЕЗЮМЕ: Недавнее действие Ирана против национального суверенитета Марокко отражает намерение Ирана продолжить свой путь к мировому господству путем дестабилизации прозападных стран. Тегеран перевел свое внимание на Африку, поскольку она меньше присутствует на западном радаре после выхода Америки из иранской ядерной сделки СВПД. 

Решение Марокко разорвать отношения с Ираном за неделю до того, как президент Трамп объявил о своем решении выйти из СВПД, возможно, не был полным совпадением. Присутствие Ирана в Северной Африке расширилось со временем, становясь все более выраженным, по мере того, как приближался крайний срок ожидаемого американского выхода из СВПД.

Иран, обеспокоенный судьбой своих интересов - глобальным влиянием, доступом к природным ресурсам, набором новых прокси, обучением существующих прокси и и перемещением незаконных исследований по обычным и ядерным вооружениям, переключил свое внимание на те области, которые до недавнего времени привлекали мало внимания со стороны международного сообщества, особенно США. Аналогичным образом, в последние несколько лет Иран добился более тесных отношений со странами Африки, включая Южную Африку и Алжир, которые стремятся противодействовать суннитскому влиянию посредством мечетей и идеологических инициатив, а также финансированием инфраструктуры, заключением взаимовыгодных сделок и вооружением шиитских ополченцев в Западная Африка.

Разрыв Рабата с Тегераном стал шоком для большей части международного сообщества. Немногие следили за событиями в Северной Африке и знают о недавних незаконных маневрах сепаратистской группы «Полисарио», которая утверждает, что представляет западные сахарские племена. Полисарио уже давно известен как контрабандист стрелкового оружия в Мавританию и другие страны региона, а в последнее десятилетие - принимает участие в контрабанде наркотиков.

Последние действия Полисарио в буферной зоне нарушили соглашения о прекращении огня от 1991 г. При очередном нарушении Полисарио объявил, что он приближает свои объекты к пограничному ограждению с Марокко. Недавние сообщения о роли Полисарио в террористических нападениях на гражданских лиц, в основном, марокканских рыбаков, еще больше дискредитируют наследие группы, которая в значительной степени поддерживается Алжиром, Россией и Ираном. Контртеррористические организации, которые отслеживают деятельность в Северной Африке, определили, что Полисарио установил связи с «Аль-Каидой» в Магрибе (AQIM), а также с представителем Ирана «Хезболлой».
Драматические события, которые привели к дипломатической разборке с Марокко, связаны с иранским дипломатом. Культурный атташе в Алжире, Амир Мусави, видимо, был представителем иранской разведки и якобы использовал посольство Алжира для облегчения передачи оружия Полисарио, организации незаконных собраний и содействия распространению идеологического влияния Ирана.

Ни одно из этих событий не должно было стать сюрпризом для западных спецслужб или политиков, которые отслеживали деятельность Ирана и Хезболлы по всей Африке с, по крайней мере, 80-х годов, хотя и не принимали активных мер для противодействия этой растущей и нежелательной интервенции. Единственная поистине новая разработка - это экспансия поддерживаемого Ираном прокси в Северную Африку, возможно, вместе с Россией, поскольку она активизирует деятельность, направленную на облегчение таких операций, как передача оружия и подготовка бойцов Полисарио.

Сепаратисты Полисарио получили от Хезболлы военную подготовку в рытье туннелей под защитной стеной Марокко, в которую входили действия городских партизан против марокканских королевских войск. Алжир служил каналом для передачи иранского оружия. Связи Алжира с Хезболлой прослеживаются к 2014 году, когда тело боевика Хезболлы было обнаружено среди обломков самолета Air Algerie.

Недавно руководство Полисарио открыто выразило заинтересованность в укреплении отношений с Ираном и развитии связей с Хезболлой, отрицая, что такие связи уже существуют. Иран, Хезболла и Алжир отрицали свое участие. Тем не менее, бельгийское печатное издание недавно показало связь между группами, которые имеют сходные идеологии, методы (включая широкое сотрудничество с наркокартелями и другими террористическими организациями) и цели (дестабилизация представителей государства).

Деятельность Хезболлы, сорванная Марокко, включала в себя кампанию по пропаганде идеологии на Кот-д'Ивуар в 2018 году, в ходе которой террористы пытались обратить в Ислам марокканцев, проживающих в этой стране. Подобная идеологическая пропаганда была замечена по всей Западной Африке. Хезболла также незаконно ввозила оружие в другие страны, хотя действия иранского культурного атташе, облегчающего доставку ракет SAM-9, SAM-11 и "Стрела", представляются новым явлением.

Министерство иностранных дел Марокко заявляет, что предоставило министру иностранных дел, Зарифу, в Тегеране подробную документацию с именами, датами и инцидентами. Иран отрицал получение каких-либо подобных файлов. По словам Марокко, список официальных лиц Хезболлы, посетивших лагеря Тиндуф в Алжире и вышедших на Полисарио, "включал Хайдара Собхи Хабиба, начальника внешних операций Хезболлы": Али Муссу Дакдука, военного советника Хезболлы, и Хаджа Абу Ваэля Залзали, начальника военной подготовки и материально-технического обеспечения.

Ряд государств, в том числе Джибути, Румыния, государства Персидского залива (ГПЗ) и члены Лиги арабских государств - все выступили в защиту мер Марокко по защите своего национального суверенитета и территориальной целостности от вмешательства Ирана. Госдепартамент США выпустил заявление, осуждающее иранскую поддержку Хезболлы и прочих террористов в регионе, подтверждая, что его комментарий было отчасти согласием с решением Марокко порвать всякие связи с Тегераном из-за его вмешательства.

Майкл Рубин, комментируя характер взаимодействия Ирана с дестабилизирующими силами в разных частях мира, отметил, что проблема мулл с Марокко является идеологической. Тегеран стремится добавить Марокко к массиву из пяти ослабленных арабских стран, в которые он уже проник или атаковал через своих прокси. 

Министерство иностранных дел Марокко отрицает, что его решение имеет какое-либо отношение к сроку окончания СВПД, событиям в Сирии или давлению со стороны государств Персидского залива. Его интересы и национальная безопасность находятся в эпицентре его реакции на сговор Ирана, Хезболлы и Алжира. Однако участие Ирана в Северной Африке не является совпадением. Он стремился извлечь выгоду из отсутствия внимания США к этой части мира и обезопасить себя от вторжений в свои партнерские отношения, незаконные исследования и саботаж стабильных прозападных стран в преддверии крайнего срока СВПД, который, по всем признакам, будет последним.

Столь же примечательным является иранский поиск дружественных портов, его строительство военно-морских баз и его заинтересованность в контроле над стратегическими водными путями. Марокко стоит на пути господства Ирана на африканском побережье.

Как отметил Ахмед Карай, хотя Марокко находится в 4000 миль к западу от Тегерана, эта страна является частью «иранской периферии» вместе с Ливией, где иранцы начали кампанию по радикализации местных жителей посредством идеологической пропаганды. Иранский военно-морской корпус сил Кудс также поддерживает шиитское исламистское движение в Нигерии, которое замышляет террористические нападения против израильских и саудовских целей.

Карай рассматривает Марокко как часть нового и растущего альянса против Ирана африканских и азиатских стран, в которых большинство было возмущено вмешательством Ирана. Иран сейчас особенно уязвим в свете желания европейских компаний, таких как Total, уйти с рынка после выхода США из СВПД.

Такое развитие может также ускорить разрешение кризиса в Заливе между Катаром и антитеррористическим квартетом. Марокко остается нейтральным в условиях кризиса и имеет хорошие и, казалось бы, крепкие отношения с Дохой.
Катар выразил общую поддержку права Марокко на защиту своих интересов в области национальной безопасности, включая его суверенитет и территориальную целостность.

Однако, в отличие от Саудовской Аравии, ОАЭ и Бахрейна, которые десятилетиями работали по противодействию иранскому присутствию в Африке с помощью смешанного мягкого и жесткого влияния, Катар не прямо осудил Иран, и фактически его действия принесли Ирану пользу. Собственное присутствие Катара в Африке недавно расширилось, когда он соединился с Турцией в сделках, предназначенных для использования стран, которые ранее были убедительными союзниками Саудовской Аравии и Эмиратов. Эти действия и растущая близость Дохи к Тегерану, возможно, подняли красные флаги в Рабате.

Другие полагают, что, хотя Марокко раньше сдавал в аренду некоторые места в южном и восточном Марокко гражданам Катара, теперь могут появиться свидетельства того, что Катар обратился к Полисарио, который использовал эти места в качестве «тыловых баз для своей активности». Действительно, в 2012 году президент самозваного государства SADR («Арабская Демократическая Республика Сахрави») попросил тогдашнего нового эмира Катара, Тамима бин Хамада Аль-Тани, выступить посредником между Марокко и Полисарио и вступить в контакт с Рабатом от имени Полисарио.

С тех пор Катар рассматривается как имеющий сильные и растущие отношения с Марокко. В марте обе страны подписали 12 соглашений, в которых подтверждается их активное сотрудничество в различных направлениях. Похоже, что Катар нацелился на регионального соперника Марокко, Алжир, главного покровителя Полисарио, на международной арене.

По этой причине скрытая поддержка Дохи Полисарио рассматривается некоторыми аналитиками как удар ножом в спину. Если на самом деле имеет место двойная сделка, то это будет еще одним примером широко критикуемой дипломатии Катара, в которой он пытается завоевать международную легитимность, приветствуя западные государства и одновременно поддерживая отношения с террористическими организациями, такими как ХАМАС и «Талибан».

Отношения между Марокко и Катаром, возможно, испортились еще в апреле, когда впервые появились свидетельства о связи частных лиц Катара с Полисарио. Кроме того, согласно источникам из Саудовской Аравии, благотворительная деятельность Катара в Сомали поддерживает защищаемых Ираном террористов. Иран также организовал группу сомалийских бойцов в Саудовской Аравии, которая является частью арабской коалиции, сражающейся против хути, поддержанных Ираном в Йемене. Судан также является одной из стран, с которыми Катар намеревается заключить военные сделки совместно с Турцией.

Примерно в то же самое время Саудовская Аравия пообещала Марокко объявить Полисарио террористической организацией в крупном проявлении поддержки территориальной целостности Марокко. Таким образом, вопрос о Сахаре стал еще одним клином между Саудовской Аравией и Катаром, что еще больше усугубило кризис Персидского залива.

Аль-Ахдат Аль-Махрибия сообщает, что скрытая поддержка Катара Полисарио -- это еще одна иллюстрация его намерений проникнуть в Африку и развить с ней независимую внешнюю политику (возможно, для подрыва влияния Саудовской Аравии за счет любого, кто с ней в союзе). Издание критиковало такой шаг, поскольку он принесет пользу ополченцам в Ливии за счет братских государственных деятелей. Связь Полисарио с Хезболлой делает эту организацию соучастницей в международном терроризме, против которой «антитеррористический квартет» занимает прочную позицию.

Катар тем временем явно благодарил Иран за его помощь во время кризиса в Персидском заливе, что противоречит официальному повествованию, что Катар находится в заложниках из-за близости Ирана к его газовому месторождению, и что только кризис в Персидском заливе подтолкнул Катар к дальнейшему развитию этих отношений. Такие публичные заявления, вероятно, раздражают чиновников в Марокко, которые рассматривают роль Ирана как подстрекателя, а не как источник помощи.

Нежелание Катара прямо осудить Иран также может быть связано с тем, что торговля Тегерана с Дохой достигла около $1 млрд. Похоже, что Доха действовала совместно с Ираном в поддержке недавних беспорядков, устроенных ХАМАСом на израильской границе, которые заслужили устное осуждение от администрации Сиси в Египте. Такое сотрудничество показало доступность денег Катара, раздражающую членов антитеррористического квартета и создает проблемы для них в разных частях мира.

Разрыв Марокко с Ираном создает неудобную ситуацию для Катара, который недавно присоединился к другим государствам Персидского залива и США, санкционируя Хизбаллу и одновременно восхваляя поддержку Ирана по отношению к своим соперникам в Персидском заливе. Ему еще не довелось затронуть напрямую странный феномен его альянса со страной, которая спонсирует террористических прокси, таких, как Хезболла. Аналогичным образом, поддержка Катаром возглавляемых Хамасом беспорядков совместно с Ираном, ставит под сомнение его предполагаемый отказ от поддержки терроризма в меморандуме, подписанном с США.

Поэтому Западная Сахара становится еще одной ареной для соперничества Катара против Саудовской Аравии и других. Похоже, что Доха, возможно, желает установить приоритеты своих внешнеполитических амбиций: доминировать в Африке и нанести удар по Саудовской Аравии, по ее, казалось бы, близким отношениям с Рабатом.

Деятельность Хезболлы в Африке, особенно, с Полисарио и явная поддержка и облегчение мощных государственных субъектов, представляет угрозу для региональной стабильности и интересов США. Несмотря на смелый шаг Марокко, угроза иранской поддержки террористических организаций и сепаратистских групп на всем континенте, вероятно, будет расти в ближайшем будущем. Под давлением США, беспокойства за будущее европейских финансовых инвестиций, а также из-за столкновения с внутренней оппозицией по поводу расходов на иностранный военный авантюризм, Иран укрепит отношения со сторонниками Южно-Африканской Республики и попытается найти новых союзников, найти способы обойти недавно введенные санкции США и потенциальные потери доходов, а также «дополнительный доход» за счет оружия, наркотиков и торговли людьми и драгоценными материалами.

Иран присутствует в Африке на протяжении десятилетий, а его предприятия в Северной Африке предшествуют недавнему инциденту с Полисарио. Тегеран занимался подготовкой и внедрением шпионов, создавал палестинские террористические группы (в Южной Африке) и поставлял оружие для своей теневой войны против Запада. В 2014 году Кения, которая имеет растущие двусторонние отношения с Ираном, арестовала оперативников КСИР с фальшивыми израильскими паспортами, которые якобы планировали террористические атаки против целей США, Израиля и Великобритании. В 2015, в аналогичном инциденте были также арестованы два предполагаемых иранских владения. Идейное влияние Ирана в Африке через финансирование больниц, школ, университетов и мечетей увеличилось после того, как Эр-Рияд разорвал отношения с Тегераном в результате нападения на его посольство. Он также увеличил торговлю с африканскими странами на 23% за один лишь последний год.

Даже исламистские партии Марокко еще в октябре 2017 года предупреждали о поддержке Ираном шиитских ополченцев в Северной Африке. Министр иностранных дел Ирана посетил регион в июне того же года, встретившись с главами государств в Тунисе, Мавритании и Алжире - государств, которые были обеспокоены суннитскими джихадистами и ополченцами, и рискуют усилением дестабилизации. 

В 2009 году Иран захватил мавританскую больницу, находившуюся ранее под патронажем Израиля. Сейчас Мавритания кишит джихадистами и созрела для сбора урожая, несмотря на то, что за эти годы получила большую иностранную помощи из США на национальную безопасность и оборону. Сенегал, Гвинея, Нигерия и Мали были также частью визита. Иранское шиитское движение различным образом и уже много лет охотится за этими странами.

Поскольку он не смог создать свою собственную инфраструктуру, у Ирана не так много возможностей для само-возвеличивания, кроме как нападать на стабильные прозападные страны, такие как Марокко, что может причинить ущерб безопасности и экономике. Многие аналитики признают, что Марокко использует эту возможность в качестве рычага для укрепления своих отношений с США, что приведет к открытому принятию США автономного плана Марокко для ослабления Полисарио. Выход США из СВПД и давление на европейские компании за прекращение ведения бизнеса с Ираном, могут также препятствовать финансированию Ирана для участия во внешних конфликтах и вступления в сговор с местными сепаратистскими и террористическими группами в разных частях мира.

Тем не менее, поддержка Россией таких государств, как Алжир и ее запутанность с европейскими инвесторами, может дать временный жизненный путь для амбиций Ирана из-за тесного союза между Москвой и Тегераном и их стремления к достижению одинаковых целей. Более сильный союз между США и Марокко будет иметь большое значение для противодействия планам этих честолюбивых гегемонов. Марокко может обеспечить религиозную подготовку африканских и европейских имамов, выступая против идеологического превосходства Ирана. Может принять участие в укреплении экономических отношений с другими африканскими государствами, как это делалось после воссоединения с Африканским союзом; и стать культурным мостом между США и Африкой, создав дополнительный оплот против идеологического влияния Ирана и его военной гегемонии. Наряду с США, Европой и антитеррористическим квартетом, Марокко стремится построить сильное укрепление, которое может помочь защитить континент от распространения поддерживаемых Ираном джихадистских групп и преступных организаций. 

Усилия Ирана могут быть успешными только в отношении бедных, слабых и неудачных государств. Сильное, стабильное государство Марокко представляет угрозу для его попыток использовать Африку, уничтожить альянсы США, Франции и Саудовской Аравии и деловой потенциал. Он использует Хезболлу, а также государств-посредников для укрепления врагов Марокко, увеличения числа террористических организаций и найма идеологических союзников в тылу Марокко и в более уязвимых местах. И он будет стремиться к созданию сил, подобных Хезболле, которые могут быть использованы для нападения на западные цели и для посева раздора между союзниками, все время используя Африку для скрытых и незаконных действий.

Сейчас настало время для США повернуться к Африке. Они должны показать сильную общественную поддержку Марокко и другим союзникам, которые могут одолеть Хезболлу и других противников. США должны рассматривать ячейки Хезболлы и партнерства в Африке как часть той же угрозы их собственным интересам безопасности и интересам своих союзников, такой как широкое присутствие Хезболлы в Латинской Америке, частях Европы и на Ближнем Востоке.

Усилия Ирана в отношении стран Африки возымели действие. Южная Африка уже отказалась от обещанной поддержки заявки Марокко на проведение Кубка мира в Марокко в 2026, из-за своих тесных политических и экономических связей с Ираном. Влияние Ирана на африканскую политику и вопросы безопасности может быть столь же дестабилизирующим, как и его структура террора и угнетения на Ближнем Востоке. Уход из СВПД - это возможность для США укрепить свои отношения со странами-союзниками в Африке и вместе преследовать финансирование Хезболлы, Тегерана и их партнеров в Африке и в других местах. 

Сейчас настало время раскрыть вероятное проведение скрытых исследований по обычному и ядерному оружию и других незаконных действий, наносящих ущерб глобальной безопасности, стабильности и свободе.

Перевод: M. Argaman

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

Комментариев нет:

Отправить комментарий

DQ

И ещё