"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Поиск по этому блогу

Новый мировой порядок Дональда Трампа

Как Президент, Израиль и страны Персидского залива планируют бороться с Ираном - и оставляют палестинцев и Обаму далеко позади.

Команда Трампа совершенно равнодушна к чувствам палестинцев,
что их отвергли.
(Фото: Иллюстрация Хавьера Хаена)
Adam Entous

Во второй половине дня 14 декабря 2016 года посол Израиля в США, Рон Дермер, отбыл из своего посольства в Белый дом для участия в вечеринке по случаю Хануки. Администрация Обамы работала последние дни, и среди гостей находились самые ярые сторонники президента, которые пришли, чтобы с ним попрощаться. Однако ни Дермер, ни премьер-министр Биньямин Нетаньяху, не разделяли их чувства потери. По мнению израильского руководства, президентство Трампа должно было наступить ещё не скоро.

Нетаньяху считал, что у Барака Обамы «нет особых чувств» к еврейскому государству, как однажды сказал один из его помощников, и его возмущал аргумент Обамы, что обращение Израиля с палестинцами является нарушением основных прав человека и препятствием для безопасности, а не для самого Израиля. Он также полагал, что попытка Обамы способствовать сбалансированности сил между Саудовской Аравией и Ираном на Ближнем Востоке была наивной и недооценивала глубину иранских намерений относительно всего региона.

Обама не был настроен против Израиля. Его администрация предоставила стране огромную военную и разведывательную поддержку. Он также защищал Нетаньяху в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций, когда в 2011 году он единственный раз воспользовался своим правом вето, заблокировав резолюцию, осуждающую строительство еврейских поселений. И Обама выступил против попыток палестинцев присоединиться к Международному уголовному суду после того, как Нетаньяху закричал по телефону советникам президента, что «эта ядерная боеголовка, направлена мне в промежность!» (потом канцелярия Нетаньяху отрицала американскую запись разговора).

Некоторые сторонники Нетаньяху считали, что премьер-министра можно сравнить с Ричардом Никсоном, чья репутация антикоммуниста дала ему политическую возможность открыть путь для дипломатических отношений с Китаем. Деннис Росс, советник по ближневосточным делам во время первого срока Обамы, часто говорил президенту и членам команды национальной безопасности, что есть два Нетаньяху: «стратегический Биби», который готов пойти на уступки, и «политический Биби», который преследует свои непосредственные электоральные интересы. Росс так часто это повторял, что во время одного обмена мнениями в Овальном кабинете, Обама остановил его ладонью перед его лицом: достаточно наслышан.

Со временем Обама и его советники пришли к мнению, что Нетаньяху разыгрывает их, изредка притворяясь заинтересованным в решении двух государств, одновременно расширяя поселения на Западном берегу, что делает создание жизнеспособного палестинского государства все более трудным. Во вторую каденцию Обамы его помощники больше не трудились скрывать свое разочарование израильтянами. «Они никогда не были искренни в своей приверженности миру», — сказал мне Бенджамин Роудс, один из ближайших советников Обамы по внешней политике. «Они нас использовали как прикрытие, чтобы выглядеть так, будто они были в мирном процессе. Они играли спектакль, убивали время, пережидая администрацию».

Отношения между Обамой и Нетаньяху становились с каждым годом все более накаленными. В 2012 году команда Обамы стала подозревать, что израильское руководство оказывает поддержку президентской кампании Митта Ромни. Напряженность между Сьюзен Райс, советником Обамы по вопросам национальной безопасности, и Роном Дермером была настолько сильной, что они никогда не встречались наедине. Администрация была уверена, что Нетаньяху, много лет угрожая Ирану применением силы, блефует, а в действительности пытается подтолкнуть американцев к более жесткой линии и даже самим нанести удар. Назывался один из советников Обамы, который обозвал Нетаньяху «трусом», вызвав дипломатический скандал. Не все, приближенные к Обаме, сожалели об этом эпитете. Один из главных помощников президента сказал другому: 


«Единственная проблема с этим прозвищем заключается в том, что оно недостаточно сильное. Оно должно было звучать как «трусливый ублюдок». «К весне 2015 года, после того, как Нетаньяху выступил в Конгрессе с речью, осуждающей ядерную сделку Ирана, Обама «официально перестал притворяться», 
— сказал Роудс.

Эпоха заканчивалась. Ословские договоренности 1993 года и последующие переговоры вызвали у палестинцев надежды на то, что они получат государство с Газой, Западным берегом и, в качестве столицы, частью Восточного Иерусалима. Но после многих лет строительства поселений, второй интифады, нестабильности во всем регионе и подъема абсолютизма с обеих сторон, парализующее недоверие укрепилось. Хотя почти половина израильтян и палестинцев по-прежнему хотели два государства, ни одна из сторон не считала, что другая будет продвигаться добросовестно.

В конце второй каденции Обамы, государственный секретарь Джон Керри принес в Белый дом кипу карт Западного берега, которые были подготовлены Государственным департаментом и проверены спецслужбами США. Керри разложил карты на большом кофейном столике. Как сказал мне Фрэнк Ловенштейн, один из главных советников Керри, карты позволили ему увидеть «лес за деревьями». Когда зоны поселений, незаконные форпосты и другие районы, закрытые для палестинцев, были собраны воедино, то оказалось, что они покрывают почти 60% Западного берега. 
«Это походило на опухоль мозга», — сказал мне представитель, присутствовавший на совещании. «Независимо от того, какие оценочные параметры вы используете — существующие блоки, новые поселения, незаконные форпосты, вам становится понятно, что с решением двух государств покончено».
Махмуд Аббас, президент Палестинской администрации, потерял всякую веру в усилия американской администрации.

«Вы мне велели ждать, и ждать, и ждать», 
— привел бывший чиновник слова Аббаса, обращенные к Керри во время особо острого обмена мнениями. 

«Вы не можете справиться с израильтянами». «Какая из ваших собственных версий была той, которая испортила отношения?»
В конце сентября 2016 года Обама вылетел в Израиль на похороны бывшего премьер-министра Шимона Переса, который разделил Нобелевскую премию мира 1994 года с Ясиром Арафатом и Ицхаком Рабином за участие в Соглашениях Осло. Были видны признаки изменения политического климата. Аббас присутствовал на похоронах, но не был упомянут ни одним из израильских лидеров в своих замечаниях. После службы ветераны переговоров собрались на террасе отеля «Царь Давид» в Иерусалиме на импровизированный обед. Мартин Индик, бывший специальный посланник США по израильско-палестинским переговорам, сказал группе:
«Это поминки по процессу Осло».
Когда Обама и американская делегация прибыли в США, они узнали, что израильское правительство одобрило строительство нового поселения на Западном берегу. Главный советник Обамы сказал, что этот шаг безошибочно означает «FU» (фак ю - прим. пер.)

И таким образом, в отличие от меланхоличных доброжелателей, которые кричали Обаме на вечеринке в Белом доме: «Мы вас любим, господин Президент!», Дермер видел победу Дональда Трампа на выборах как возможную. Команда Трампа обещала значительно более приемлемую политику в отношении Израиля. Позже в тот же день Дермер отправился на другую ханукальную вечеринку в отель Трамп Интернешнл на Пенсильвания авеню, где его приветствовали гораздо теплее. Как сказал мне Дермер: «Мы увидели свет в конце туннеля».


У израильтян все же оставались стойкие опасения. Их беспокоило, что перед тем, как Обама покинет свой пост, его администрация попытается наказать их в Совете Безопасности ООН. Израильские разведывательные агентства подслушали обсуждения возможных резолюций в Совете Безопасности, начиная от осуждения поселений, до мер, которые закрепили бы в международном праве так называемые параметры «окончательного статуса», блокируя позицию Обамы по решению двух государств. Израильские официальные лица говорят, что сообщения разведки, представленные Нетаниягу, показывали, что Обама и его команда тайно координировали резолюции США — обвинение, которое американцы потом отрицали. Сразу после победы Трампа на выборах, Дермер выразил свои опасения по поводу возможного решения вице-президента Джо Байдена и сказал Денису Макдоноу, начальнику штаба Обамы: 
«Не обращайтесь в ООН. Это вызовет столкновение и заставит нас обратиться к другой стороне». 
«Другой стороной» в данном случае был избранный президент. (Макдоноу отказался комментировать, но близкие к нему сотрудники отрицали слова Дермера).

У израильтян уже были связи с семьей Трампа: Нетаньяху с давних пор дружил с Чарльзом Кушнером, отцом мужа Иванки Трамп, Джареда Кушнера. В последние годы, семья Кушнеров, ортодоксальные иудеи, сделавшие свое состояние в бизнесе недвижимости и придерживающиеся консервативных взглядов на Израиль, пожертвовали большие суммы денег на израильские дела и благотворительные организации, в том числе десятки тысяч долларов на ешиву в поселении Бейт Эль на Западном берегу. Когда Нетаньяху посетил Кушнеров в их доме в Нью-Джерси, он иногда оставался на ночь и спал в спальне Джареда, а Джареда переводили в цокольный этаж.

Дермер, выросший в политической семье в Майами-Бич и переехавший в Израиль в 1996 году, вспоминал, что сопровождал Нетаньяху в Трамп-Тауэр в Нью-Йорке в ранних встречах с Дональдом Трампом. Дермер и Трамп снова встретились в 2014 году на ужине выпускников Уортонской школы бизнеса. Дермер, годом раньше ставший послом в США, произнес речь, в которой сказал, что выбрал Уортон после прочтения книги Трампа «Искусство заключения сделок»
«Если вы собираетесь делать карьеру в бизнесе, Уортон — это то место, куда вам надо пойти», 
— писал Трамп. Дермер не прекращал льстить. "Мистер Трамп, я хотел бы быть вашим учеником», — сказал он, имея в виду реалити-шоу Трампа. В марте 2016 года Дермер был представлен Джареду Кушнеру Гари Гинзбергом, ответственным сотрудником Тима Уорнера, который помогал писать речи для Нетаньяху. Дермер и Кушнер оставались тесно связанными на протяжении всей избирательной кампании и переходного периода.

Эти отношения окупились во время битвы в ООН и после нее. В конце декабря 2016 года Египет от имени палестинцев начал распространять среди членов Совета Безопасности проект резолюции о поселениях, вызвав тревогу в кабинете премьер-министра в Иерусалиме. После консультации с Нетаньяху Дермер позвонил Кушнеру и сказал ему, что администрация Обамы направляет усилия на ООН. Дермер попросил помощи переходной команды в том, чтобы притупить работу действующего президента.

Это был смелый шаг, особенно для государства-клиента. Избранный президент обычно следует принципу, известному как «президенты по-одному». Помощники Обамы думали, что резолюция ООН о поселениях, носит в значительной степени символический характер, но Нетаньяху вел себя так, как будто Израиль был в смертельной опасности. Он опасался, что вторая, более далеко идущая резолюция, излагающая параметры палестинского государства, скоро достигнет Совета Безопасности. Израильтяне обнаружили, что круг Трампа легко убедить. Трамп и его ближайшие советники разделяли антипатию Нетаньяху к Обаме. У них не было никакого правительственного или дипломатического опыта, и им очень хотелось угодить своему стойкому про-израильскому и про-ликудовскому фундаменту. Американские и израильские официальные лица говорили мне, что использование израильским правительством своих разведывательных возможностей для стравливания избранного президента с действующим президентом не имело прецедента в современности. Более того, Трамп и его команда больше доверяли иностранному лидеру и его разведке, чем президенту США и американским спецслужбам.

Под давлением Нетаньяху и Трампа, Египет отменил свое спонсорство этой резолюции, но четыре других члена Совета Безопасности подхватили её и поставили на голосование. Кушнер попросил помощников Обамы предупредить, если резолюция будет в работе, поэтому, когда он услышал, что будет голосование, он почувствовал, что команду Трампа надули. Когда Обама делал последние шаги в ООН, Кушнер сказал помощникам: 
«У них был свой черед. Они провалились. Почему они пытаются затруднить нашу работу перед уходом?» 
Кушнер позвонил Майклу Флинну, кандидату на пост советника по национальной безопасности, и Стиву Бэннону, стратегическому советнику Трампа. Бэннон так любил Дермера, что иногда называл его «мой второй пилот». Было принято решение надавить на членов Совета Безопасности, чтобы отложить голосование или отменить резолюцию. Флинн созвонился с Кушнером и сказал помощникам, что это приоритет Трампа “№ 1”.

Переходная группа Трампа оказалась крайне не готова выполнять свою задачу, добиваясь только того, чтобы получить номера телефонов послов и министров иностранных дел, которых им нужно будет лоббировать. Флинн знал, как найти одного из них. Это был посол России Сергей Кисляк. (Флинн и Кисляк были в контакте, в том числе и во время переходного периода, и их общение позже стало предметом расследования, проведенного Робертом Мюллером, специальным адвокатом, по вмешательству России в выборы 2016 года. ФБР отслеживало сообщения Кисляка как часть своего рутинного наблюдения за иностранными шпионами и дипломатами). Но даже эта связь не помогла. Вместо того, чтобы наложить вето, Обама воздержался. Решение о поселениях было принято при поддержке россиян. Вторая резолюция так и не возникла.

Через несколько недель после инаугурации Трампа, Дермер и другие израильские официальные лица посетили Белый дом, чтобы поделиться сводкой разведывательной информации Израиля о предполагаемой роли должностных лиц администрации Обамы в разрешении проблемы поселений. Израильтяне также предоставили американцам через «разведывательные каналы» отдельные основные доклады разведки о роли США. (Израильские официальные лица заявляли, что их разведданные о предполагаемой деятельности администрации Обамы не основаны на прямом шпионаже за американцами. Соединенные Штаты шпионят за Израилем, но Израиль утверждает, что он не шпионит за Соединенными Штатами. Соединенные Штаты отрицают это утверждение, считая Израиль одной из самых серьезных угроз для контрразведки Соединенных Штатов).

Трамп баллотировался на должность на основе невмешательства под лозунгом "Америка прежде всего"
"Он, откровенно говоря, был очень мало заинтересован вмешательством на Ближнем Востоке в целом и его очень мало интересовала философская точка зрения", 
- сказал мне доверенный человек Трампа. Что касается самого Трампа, продолжал он, то «всё это было для него раздражающим фактором». Он продолжал:
«Сунниты, шииты, евреи, палестинцы жили так в течение тысячелетий, и я, Дональд Трамп, не буду добавлять к уже возмутительным инвестициям триллионы долларов в регион, который порождает и финансирует террористов против Америки, в то время как нам не хватает своих инвестиций у себя дома».
После окончательного ухода Обамы с дороги, Нетаньяху мог, наконец, сосредоточиться на том, чтобы заставить команду Трампа принять свою грандиозную стратегию по преобразованию направления ближневосточной политики. Его всеобъемлющая амбиция заключалась в том, чтобы ослабить палестинское дело, вывести его из центра внимания мировой общественности и сформировать коалицию с Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами для борьбы с Ираном, который упорно поддерживал Хезболлу в Ливане и ХАМАС в Газе и получил стратегическое преимущество из-за американской глупости в Ираке и войны в Сирии.

Обама не был наивным в отношении поведения Ирана, но он считал, что ядерное соглашение ограничит его силу. Попытка свергнуть иранский режим казалась Обаме опасной из-за предыдущих приключений на Ближнем Востоке, в которых мечты о демократической революции, поддержанные силой, закончились кошмаром. Более того, Обама настороженно относился к усилиям саудовцев, которые едва ли были защитниками демократии и прав человека, глубже проникнуть в региональные конфликты.

Однако израильтяне, страны Персидского залива, а теперь и Трамп верили противоположному — что Иран был главным врагом региона, а ядерный пакт проявил слабость и только подогревал иранский экспансионизм. Перед инаугурацией, Нетаньяху предпринял смелый шаг, спокойно отправив Йосси Коэна, главу Моссада, израильского внешнеполитического разведывательного агентства, в Вашингтон. Коэн проинформировал Флинна об иранской угрозе, обеспечив тем самым, что оба правительства были тесно связаны в своих подходах. (Ветераны разведки потом заявляли, что визит Коэна был нарушением протокола).

Трамп шерстил дипломатический корпус США, чтобы создать свою команду по внешней политике, и у Нетаньяху были все причины полагать, что у центральных фигур в новой администрации было «особое чувство» к Израилю. Трамп возложил на Джареда Кушнера предполагаемую ответственность за политику на Ближнем Востоке. Выбор посла в Израиль пал на Давида Фридмана, адвоката по банкротству Лонг-Айленда, который занимал правые взгляды на Ближний Восток и предоставлял деньги для поддержки того же поселения на Западном берегу, что и Кушнер. Главным посланником в этот регион стал Джейсон Гринблатт, выпускник университета Ешива и адвокат, который работал на организацию Трампа. Нетаньяху мог быть уверен, что Трамп будет отстаивать его интересы и разделит его оппозицию политике Обамы в регионе. Еще до того, как Трамп вошел в Белый дом, израильские официальные лица говорили о том, что имеют больше влияния и большую свободу действий, чем когда-либо раньше. Дермер планировал вернуться в Израиль в 2017 году, но согласился остаться в качестве посла, чтобы помочь Нетаньяху получить выгоду из поворота событий.

В День инаугурации автобусы государственного департамента перевозили членов дипломатического корпуса на Капитолий. У послов принимавших участие, были радикально различные взгляды на заступающую администрацию. Посол Франции Жерар Аро, после выборов, написал твиттер: «Мир рушится на наших глазах. Голова кругом». Присутствие Кисляка было неожиданностью для некоторых наблюдателей. Один из европейских послов на церемонии сказал ему: «Вы сегодня самый важный посол!» Кисляк улыбнулся и указал на Рона Дермера, сказав: «Сегодня он самый важный посол».

Был еще один посланник Ближнего Востока, который имел необычный доступ к новой команде президента — Юсеф Аль Отайба из Объединенных Арабских Эмиратов. Отайба был представлен Кушнеру во время кампании Томаса Барака, миллиардера ливанско-американского происхождения, который собирал деньги для Трампа и был дружен с отцом Отайбы. Барак узнал, что Кушнер тесно сотрудничает с Дермером, и подумал, что команде Трампа нужно услышать перспективы Персидского залива.

Как обычно, лидеры стран Персидского залива нахмурились, услышав о контакте с израильскими правительственными чиновниками, но босс Отайбы, Мохаммед бин Зайед, наследный принц Абу-Даби, самого политически важного из эмиратов, придерживался другого мнения. Бин Зайед, известный как МБЗ, считал, что у государств Персидского залива и Израиля общий враг — Иран. Как и Нетаньяху, МБЗ считал Иран главной угрозой для его страны.

Секретные отношения между Израилем и ОАЭ можно проследить по серии встреч в неназванном офисе в Вашингтоне, округ Колумбия, после подписания соглашений Осло. В начале первого срока Билла Клинтона, ОАЭ хотели купить у США современные истребители F-16, но официальные лица из Америки и Эмиратов были обеспокоены тем, что Израиль будет протестовать. По словам бывших чиновников США, когда у Джереми Иссахароффа, израильского дипломата, работавшего из посольства в Вашингтоне, спросили, будут ли у его правительства проблемы с предполагаемой продажей, его ответ был уклончивым. Он сказал своим американским коллегам, что израильтяне хотели бы получить возможность обсудить этот вопрос непосредственно с эмиратами, чтобы узнать, как они намереваются использовать американские самолеты.

Сандра Чарльз, сотрудник бывшей администрации Джорджа У. Буша, который в то время проводил консультационную работу для МБЗ, согласился передать запрос о возможной встрече. В рамках своей работы с ОАЭ, фирма Чарльза помогла Джамалю С. Аль-Сувейди, эмиратскому академику. В 1994 году он создал аналитический центр при поддержке правительства Абу-Даби, который называется Эмиратским центром стратегических исследований и поисков. Центр был создан «для научных поисков и исследований по социальным, экономическим и политическим вопросам», но стал каналом для контактов с Израилем. Чарльз знал Иссахароффа по предыдущим встречам, в которых они обсуждали политическую динамику в регионе Персидского залива. Сувейди как раз собирался посетить Вашингтон, и Чарльз устроил ему встречу с Иссахароффом в частном офисе.
«Это все было сделано по неофициальному протоколу»,
— вспоминает бывший чиновник,
«чтобы израильтяне и эмираты могли сказать: «Такой встречи никогда не было».
Это была не одноразовая встреча. Должностные лица Израиля и Эмиратов не соглашались по палестинской проблеме, но разделяли точку зрения на возникшую иранскую угрозу, которая делалась все более приоритетной для лидеров обеих стран. Позже премьер-министр Ицхак Рабин сказал администрации Клинтона, что он не будет возражать против продажи
F-16. Бывшие официальные лица США заявили, что такое решение Израиля создало чувство доверия между Израилем и ОАЭ.

МБЗ хотел модернизировать свою маленькую армию, чтобы он мог защищаться от Ирана и других угроз. В ходе переговоров он узнал, что F-16 будет содержать израильскую технологию. Некоторые арабские лидеры отвергли такую сделку. МБЗ было все равно. «Эмираты хотели бы все, что есть у Израиля», — сказал чиновник бывшей администрации Клинтона, который участвовал в переговорах.

С благословения МБЗ, Сувейди начал привозить делегации влиятельных американских евреев в Абу-Даби, чтобы встретиться с официальными лицами Эмиратов. Высокопоставленный лидер Эмиратов присутствовал на одной из первых совещаний более двадцати лет назад, и, по словам бывшего американского чиновника, шокировал еврейских лидеров в зале, сказав:

«Я представляю себе, что мы находимся в окопах с Израилем против Ирана».

Они предположили, что он им говорит то, что, по его мнению, они хотели услышать, но чиновник сказал, что для таких лидеров Эмиратов, как МБЗ, это все равно, что «враг моего врага — мой друг».

Представители США сообщили, что из этого и других предварительных контактов, были установлены отношения обмена информацией. Для израильтян это была долгосрочная инвестиция. Они надеялись, что это будет нормализация отношений.

Вскоре после инаугурации Обамы в 2009 году, правительства Израиля и Эмиратов впервые объединили свои силы, чтобы оказать давление на новую администрацию с тем, чтобы она серьезно отнеслась к иранской угрозе. Отайба и Салай Меридор, который тогда был послом Израиля в Соединенных Штатах, попросили советника по Ближнему Востоку, Денниса Росса, встретиться с ними в гостинице в Джорджтауне, где они сделали совместную апелляцию. Желание Обамы поговорить с руководством Ирана, чтобы найти способы уменьшить напряженность, расстроило чиновников, как в Израиле, так и в ОАЭ. Они сочли, что совместная презентация станет более серьезным сообщением, чем, если оба правительства выскажут свою озабоченность по-отдельности. Встреча, по словам бывшего чиновника США, продемонстрировала «уровень сотрудничества, которое было реальным и практичным», и вышло далеко за рамки разведывательного обмена. Ответственный арабский чиновник сказал:
«Это было задумано, чтобы привлечь их внимание. Если мы сидим вместе и говорим им то же самое, они отнесутся к этому серьезно». 
Совместные усилия удивили советников Обамы, но не удержали президента от переговоров с Тегераном.

В мае 2009 года, во время серии встреч в Вашингтоне, в которых преобладали разногласия по поводу поселений, Нетаньяху пытался заставить Обаму и его команду сосредоточиться на ослаблении изоляции Израиля в регионе. По словам присутствующего высокопоставленного американского чиновника, Нетаньяху попросил госсекретаря Хиллари Клинтон убедить лидеров Персидского залива встретиться с ним публично. Если арабы согласятся, сказал Нетаньяху Клинтон:
«Это покажет народу Израиля, что для Израиля может быть какая-то польза от нормализации отношений».
Несколько недель спустя, Обама полетел в Эр-Рияд, чтобы встретиться с королем Абдаллой бин Абдулазизом Аль-Саудом, который в 2002 году предложил широкое признание арабами Израиля в обмен на уход со всех территорий, оккупированных в 1967 году. Обама предположил, что предложение Абдаллы, известное как Арабская мирная инициатива, может оживить переговоры между израильтянами, палестинцами и арабскими странами, только два из которых, Египет и Иордания, признали еврейское государство. По словам американского чиновника, проинформированного о встрече, когда Обама спросил Абдаллу, встретится ли он публично с Нетаньяху, король ответил категорически: «Это невозможно». Абдалла сказал, что замораживания поселений недостаточно. Ему требовалось окончательное мирное соглашение. Затем он сказал к удивлению Обамы:
«Мы будем последними, кто заключит с ними мир».
Майкл Орен, посол Израиля в США с 2009 по 2013 год, рассказал мне в кафе в Тель-Авиве, что он столкнулся с «тремя типами» арабских послов в Вашингтоне:

«те, кто открыто обедал со мной, те, кто обедал со мной тайно, и те, кто не обедал со мной никак».
 Тогдашний посол Саудовской Аравии в США, Адель аль-Джубейр избегал Орена в полном соответствии с более строгой линией, принятой королем Абдаллой. Когда Орен увидел Джубейра на мероприятиях вокруг Вашингтона, Джубейр «посмотрел сквозь меня, как будто я был сделан из стекла», — вспоминал Орен.

Во время временной неудачи в секретных разведывательных отношениях (вызванных операцией Моссада в Дубае в 2010 году), согласно американским и арабским чиновникам, ОАЭ предложили исправить ситуацию: Израиль предоставит эмиратской армии боевые дроны. Израильтяне отказались от этой идеи, опасаясь антагонизма администрации Обамы, которая отказалась продать ОАЭ боевые беспилотные летательные аппараты.

Джон Керри, преемник Клинтон в Государственном департаменте, попытался возобновить мирные переговоры между Израилем и палестинцами, а когда переговоры провалились в 2014 году, Нетаньяху попросил одного из самых надежных советников, Исаака Молхо, сосредоточиться на поощрении политических контактов с арабскими государствами. Нетаньяху хотел наладить отношения с ОАЭ и Саудовской Аравией помимо секретных каналов.

Король Абдалла умер в январе 2015 года, в возрасте девяноста лет, уступив место другим лидерам Саудовской Аравии, в том числе 29-летнему Мухаммеду бен Салману (МБС), который впоследствии стал наследным принцем. МБС, как известно, разделяет взгляды МБЗ на Иран и менее идеологизированный подход к еврейскому государству. На встречах с американскими официальными лицами в Эр-Рияде и Вашингтоне МБС, как обычно, отмечал, что «Израиль никогда не нападал на нас» и «мы разделяем общего врага». Он говорил в частных беседах, что он готов установить полные отношения с Израилем. Как и МБЗ, МБС в беседах с официальными лицами США и еврейско-американскими группами, выражал презрение к палестинскому руководству. Он, похоже, тоже хотел, чтобы этот конфликт завершился, даже если бы палестинцы были недовольны условиями.

Дермер проинформировал Отайбу о позиции Израиля в отношении Ирана и попытался убедить его присоединиться к израильтянам в активном противодействии Обаме. В то время как израильтяне проводили общественную кампанию, эмираты, которые не имели политического влияния в Соединенных Штатах за пределами Вашингтона, в значительной степени выражали свои опасения в частном порядке. В начале 2015 года Нетаньяху принял приглашение спикера Палаты представителей Джона Бонера и выступил с резкой речью на объединенном заседании Конгресса, утверждая: «Это плохая сделка, очень плохая сделка». Речь не смогла убедить Конгресс заблокировать соглашение, но высокопоставленный израильский чиновник сказал, что это привело к увеличению контактов между Израилем и Персидским заливом.

В течение многих лет американские официальные лица скептически относились к утверждениям Израиля о его способности расширить связи с государствами Персидского залива. Однако, к концу второй каденции Обамы, спецслужбы США узнали о телефонных разговорах высокопоставленных лидеров ОАЭ с израильскими официальными лицами, включая телефонные переговоры между ответственным лидером Эмиратов и Нетаньяху. Затем спецслужбы США подслушали секретную встречу ответственных лидеров ОАЭ с израильскими лидерами на Кипре. Должностные лица США стали подозревать, что Нетаньяху принял участие в совещании, на котором внимание было сосредоточено на противодействии иранской сделке Обамы. Израильтяне и эмираты не сообщили администрации Обамы о своих обсуждениях. 
«Они не сказали и правды",
- сказал мне бывший сотрудник Госдепартамента. 

"Одно дело — тайна от общественности, а другое дело — секрет от США, предположительно ближайшего союзника их обоих".

Ни Дермер, ни Отайба не подтвердили, что подобная встреча имела место.
«Обама собирался сблизить евреев и арабов через мир,
- сказал мне Орен.
«Он в этом преуспел, благодаря общей оппозиции к своей политике в отношении Ирана».  "Я установил предел: одна игра на жалость друга-актера в год".
К 2015 году Нетаньяху больше не думал о том, что думает о нем Обама. Эпоха Обамы подходила к концу, и, вместе с МБЗ, Нетаньяху настроился убедить нового президента создать совершенно новую динамику на Ближнем Востоке. Дональд Трамп был не сведущ в тонкостях политики, как внутренней, так и внешней, но он обращал внимание на личности. Он долго восхищался самоуверенностью и ораторскими навыками Нетаньяху, его настойчивостью в том, чтобы проецировать себя как великую историческую личность и его готовностью бросить вызов Обаме. В начале января 2013 году Джонни Дэниелс, израильский сотрудник по связям с общественностью, спросил Трампа, заинтересован ли он в записи видео-сообщения с поддержкой Нетаньяху на предстоящих израильских выборах. Трамп согласился и снял видео в башне Трампа.
«Меня зовут Дональд Трамп, и я большой поклонник Израиля",
- сказал он в камеру.
«И, честно говоря, сильный премьер-министр — это сильный Израиль. И у вас действительно есть великий премьер-министр — Биньямин Нетаньяху. Нет никого, кто мог бы с ним сравниться. Он — победитель. Он очень уважаем. Он в мыслях у всех. И у народа есть действительно большое, большое уважение к тому, что происходит в Израиле. Поэтому голосуйте за Беньямина. Он потрясающий парень. Потрясающий лидер. Самый подходящий для Израиля".
После этого Трамп хвастался, что Нетаньяху лично обращался к нему за помощью.
«Меня позвали Биби и его народ»,
- сказал он в интервью для Шалом ТВ в программе «В новостях»,
"и меня спросили, могу ли я сделать заявление или объявление, и я сказал, «без сомнения».
На самом деле никто в израильском руководстве не просил помощи Трампа.
Израильтяне не были уверены в том, следует ли им серьезно отнестись к кандидатуре Трампа. Несмотря на роль Джареда Кушнера в качестве посредника, отношения Трампа с Нетаньяху во время кампании начались с грубого старта. На митинге в Манассасе, штат Вирджиния, 2 декабря 2015 года Трамп сказал:
«Очень скоро я отправлюсь в Израиль и встречусь с Биби Нетаньяху».
Кушнер подготовил почву для полёта своего тестя в Израиль на встречу с премьер-министром, предварительно запланированную на следующий месяц.

План был прерван через несколько дней, когда Трамп призвал к «полному и окончательному прекращению» въезда мусульман в Соединенные Штаты. Его комментарии повторил конфликтный момент в израильской политике девять месяцев назад, когда Нетаньяху в последние дни своей кампании по переизбранию сказал, что арабские избиратели отправляются на выборы "толпами", за что подвергся резкой критике. Поэтому объявление Трампа вызвало политический резонанс в Израиле, и канцелярия Нетаньяху сделала заявление, в котором говорилось:
«Премьер-министр Нетаньяху отвергает недавние высказывания Дональда Трампа о мусульманах».
Трамп очень «плохо» воспринял эту критику по словам друга Кушнера. Трамп написал в Twitter:
«Я решил отложить свою поездку в Израиль и запланировать встречу с @Netanyahu позже, после того как стану президентом США»,
После того, как Нетаньяху обвинили в попытке помочь кампании Ромни в 2012 году, Нетаньяху и Дермер поняли, что им следует проявлять осторожность во время гонки в 2016 году. В январе 2016 года Мишель Флурной, которая считалась главным кандидатом, чтобы возглавить Пентагон в администрации Хиллари Клинтон, посетила Израиль для участия в ежегодной конференции по вопросам безопасности и встретилась там с Моше Яалоном, министром обороны в правительстве Нетаниягу. Флурной сказала Яалону, что сильная двупартийная поддержка отношений США и Израиля находится в опасности.
«Нетаньяху очень нагло повел себя в нашей политике и четко дал понять, что он предпочитает республиканского коллегу»,
- вспоминала она, сказав ему:

«Когда израильская администрация начинает культивировать или предпочитать одну американскую сторону над другой, вы играете с огнем».
Демократические законодатели и еврейско-американские лидеры выступили с аналогичными предупреждениями. Премьер-министр решил не посещать ежегодную конференцию AIPAC в Вашингтоне в марте, тем самым избежав личных встреч с различными кандидатами. Однако в ходе кампании, Дермер регулярно разговаривал с Кушнером и даже добился, чтобы некоторые из затронутых вопросов в отношении Израиля были включены в первую крупную политическую речь Трампа.

Между тем некоторые израильские дипломаты пытались развивать менее официальные связи с возможной администрацией Трампа. Один из таких каналов был через Джорджа Пападопулоса, молодого консультанта по вопросам энергетики, базирующегося в Лондоне, который встретил израильских дипломатов на конференции по нефтегазовым операциям в восточном Средиземноморье. Когда в марте 2016 году Пападопулос присоединился к кампании Трампа в качестве советника по внешней политике, он поделился этой новостью со своими израильскими контактами. Один из израильских дипломатов встретился с Пападопулосом и рассказал о внешнеполитических приоритетах Трампа, которые тот передал своим коллегам в Иерусалиме. Израильский дипломат помог Пападопулосу связаться с официальным лицом в посольстве Австралии, который организовал встречу с выпивкой между Пападопулосом и Александром Даунером, Верховным комиссаром Австралии в Соединенном Королевстве.

Пападопулос сказал Даунеру, что он слышал, что Москва располагает «грязью» на Клинтон, в виде тысяч электронных писем. Агенты ФБР позже узнали о разговоре Даунера с Пападопулосом, что стало частью раннего обоснования ФБР начать расследование вопроса о том, не устроил ли Трамп или его сподвижники заговор в Москве в ходе кампании 2016 года.

Американские официальные лица вскоре узнали об отношениях между Израилем и командой Трампа. Прочие правительства уже говорили о победе Клинтон как предрешенной, но бывший чиновник США сказал мне:
«Израильтяне вообще не высказывали этого мнения. Они работали с людьми Трампа с большой энергией, еще до того, как кто-то другой с ними общался».
Израильтяне знали команду Трампа изнутри. К концу кампании, по словам бывшего американского чиновника, у израильтян сложилось «четкое понимание» того, кто был советником Кушнера и Трампа на Ближнем Востоке, где они стояли по вопросам политики, и как мало они знали о проблемах, в частности о палестинском вопросе. Бывший чиновник сказал, что у израильтян «было все расписано», и они были уверены, что смогут продвигать свои приоритеты. Основное внимание Нетаниягу уделил отказу от ядерной сделки Ирана и направлении США в сторону более конфронтационной позиции против Тегерана. В нижней части списка желаний Нетаньяху был перевод посольства США из Тель-Авива в Иерусалим — особая одержимость наиболее правых сторонников Трампа и премьер-министра.

В конце сентября 2016 года, за семь недель до выборов, Нетаньяху присутствовал на ежегодном собрании Генеральной Ассамблеи США. Кушнер предложил Дермеру, чтобы Нетаниягу встретился с Трампом во время своего визита, полагая, что такое видимое событие поможет активизировать евангельско-христианских избирателей и придаст его тестю более президентский вид. Кушнер в шутку сказал Трампу, что, по его мнению, Нетаньяху был бы одним из тех политиков, которые могли бы составить ему конкуренцию в гонке за выдвижение от Республиканской партии. Нетаньяху был популярен среди христиан-евангелистов. Дермер сказал, что эта встреча — важный способ установления «сильного личного взаимопонимания» между лидерами и сглаживания любых предыдущих недоразумений.

Трамп изначально колебался.
«Это два настоящих альфа-самца»,
сказал мне бывший советник Трампа. 
«Трамп обладает сильной индивидуальностью и огромным физическим присутствием. А у Биби есть командный дух в сочетании с огромной интеллектуальной огневой мощью, которая позволяет ему вести повествование».
 Советник сказал, что он думал, что Трамп, возможно, испытывал страх в связи со встречей с Нетаньяху, добавив: 

«Он не знал, уважает ли его Биби». 
В конце концов, Трамп согласился, и Нетаньяху воспользовался временем с Трампом, чтобы создать с ним связь и навязать свою стратегическую повестку дня.

Нетаньяху увиделся также и с Клинтон. Он хотел продать любому, кто станет следующим президентом, то, что он видел как историческую возможность создать анти-иранский альянс. Один из помощников Клинтон сказал, что Нетаньяху изложил план, призывающий арабские государства предпринять шаги к признанию Израиля, в обмен на улучшение Израилем жизни палестинцев. Позже, после ряда торгов по установлению доверия, арабские государства начнут давить на палестинцев, чтобы те согласились на полную сделку с израильтянами, которая, вероятно, была бы значительно менее выгодной для палестинцев, чем то, что они отвергли на предыдущих переговорах.

Клинтон знала, что ОАЭ и Саудовская Аравия закулисно уже работали вместе с Моссадом, чтобы противостоять влиянию Ирана. Нетаньяху дал понять Клинтон, что он хочет поддержки следующего президента в укреплении этих секретных отношений и, в конечном счете, превращения их в открытые. Региональная динамика изменилась после того, как Клинтон покинула Государственный департамент, но она знала, что Нетаньяху будет сложнее воплотить свою идею, чем о ней говорить. 

Нетаниягу и Дермер вышли на аналогичную акцию о «региональных возможностях» к Трампу, Кушнеру и Бэннону в пентхаусе кандидата в башне Трампа. Задача их убедить была проще, по крайней мере, отчасти, потому что у них было очень мало опыта в долгой, замученной истории региона, и им еще предстояло сформулировать свою собственную детальную стратегию. Бэннон был «ошеломлен» идеей союза между Израилем и государствами Персидского залива. Бывший советник Трампа сказал мне, что Дермер и Нетаньяху «продумали все, и это не было "недопеченным". Все было хорошо сформулировано и соответствовало именно нашему замыслу». Советник приписывал Нетаньяху и Дермеру вдохновление новым подходом администрации к Ближнему Востоку. «Зародыш этой идеи появился в этой комнате... 25 сентября 2016, в пентхаусе Трампа». Друг Трампа сравнил команду кандидата с «пустым холстом», а «Израиль только что определил свой путь с нами».

МБЗ был в равной степени заинтересован в том, чтобы иметь устойчивое положение с Трампом. 15 декабря 2016 года, через пять недель после выборов, он вылетел в Нью-Йорк на встречу с Кушнером, Бэнноном и Флинном. Они встретились в скромном отеле Четыре сезона, а не в Трамп Тауэре, где всегда полно журналистов в холле. (Белому дому Обамы стало известно о визите, когда эмиратские официальные лица предоставили агентам таможенной и пограничной охраны в Абу-Даби список пассажиров, в котором значилось имя МБЗ). МБЗ хотел, чтобы советники Трампа знали, что он и его коллега из Саудовской Аравии, МБС, стремятся работать с новой администрацией, чтобы сбросить влияние Ирана. Участники встречи заявили, что сообщение МБЗ о том, что проблема в Иране, а не в Израиле, совпадает с точкой зрения Нетаньяху. Позже, по словам людей, знакомых с обменом мнениями, Бэннон сказал Отайбе: 
«Это была одна из самых познавательных встреч, какие у меня когда-либо были».
Хотя МБЗ и МБС дали понять советникам Трампа, что Иран является их первоочередной задачей, они также заявили, что прогресс в направлении прекращения палестинского конфликта является для них обязательным, чтобы иметь открытые отношения с Израилем. К маю 2017 года, когда Трампу предстояло встретиться с арабскими лидерами в Эр-Рияде, Кушнер и МБС договорились о том, что они назвали стратегическим альянсом на Ближнем Востоке. Пусть пока Израиль останется «молчаливым партнером». США берут на себя жесткую линию в отношении Ирана, а арабы Персидского залива пообещали помочь уговорить палестинцев согласиться с новой программой. МБС описал одному американскому гостю разделение труда: 

«Мы хотим заключить сделку», — сказал МБС, «Я собираюсь донести ее до палестинцев, а он, Трамп, донесет ее до израильтян».
МБЗ, МБС и Нетаньяху были также приведены в соответствие, когда дело дошло до России, присутствие которой в регионе нельзя было игнорировать. В последние годы эмираты и саудиты стремились вывести российского президента Владимира Путина из иранской орбиты, инвестируя миллиарды долларов в российскую экономику. Еще более важной причиной, почему Нетаньяху высказывался в пользу Путина, была гарантия, что израильские военные самолеты могли летать в воздушном пространстве Сирии, частично контролируемом Россией, для проведения операций, не вступая в конфликт с Москвой. Нетаньяху понял, что Путин может стать ключом к тому, чтобы заставить Иран, в конечном итоге, вывести свои силы из Сирии — цель, которую разделял Трамп и его команда. В Белом доме зимой 2017 года Бэннон спрашивал чиновника Госдепартамента о том, что нужно для того, чтобы заставить Путина разорвать союз России с иранским руководством. Бывший советник Трампа сказал мне, что администрация и ее ближайшие ближневосточные союзники не хотят, чтобы Москва находилась на стороне Ирана в любом будущем конфликте. Трамп изначально пытался смягчить напряженность с Путиным, но его усилия только вызывали вопросы о его мотивах, учитывая вмешательство России в его пользу в ход избирательной кампании 2016 года. Законодатели США и европейские союзники постепенно сумели уговорить Трампа принять более жесткую линию.

МБЗ, который был во многом наиболее значительным арабским игроком в этой стратегической драме, был уже давно окружен сетью теневых советников, посредников и доверенных лиц на полставки, многие из которых разделяли его ненависть к иранским правителям. В конце 2016 и в начале 2017 года, в кругу МБЗ распространилось слово, что разрабатывается новая кампания по борьбе с Ираном. Некоторые советники наследного принца были готовы предложить свои советы и услуги. Незадолго до инаугурации Трампа, советник МБЗ по имени Джордж Надер помог организовать на курорте наследного принца на Сейшельских островах встречу основателя Блэкуотера, Эрика Принса, союзника Бэннона, с братом Бетси ДеВос, министром образования, и Кириллом Дмитриевым, который единолично управлял суверенным фондом России и был близок к Путину. Позже, беспорядок в Белом доме Трампа создал лазейки для МБЗ и соратников Бэннона, чтобы предложить идеи, как усилить давление на Тегеран. Эта игра контрактов, влияния и статуса привлекла внимание Роберта Мюллера. По словам бывшего американского чиновника, один потенциальный подрядчик, близкий к эмиратам, саудитам и израильтянам представил план использования кибероружия, установленного в жизненно важной инфраструктуре Ирана, включая его фондовый рынок, чтобы вызвать экономический хаос и посеять политическое разногласие. Остается неясным, был ли он фрилансером или разработчиком идей для эмиратов, саудитов и израильских лидеров.

Нетаниягу также хотел воспользоваться энтузиазмом новой администрации, чтобы создать на Ближнем Востоке стратегический альянс против Ирана. Израильские официальные лица призвали советников Трампа организовать в Белом доме «саммит», в котором примут участие Нетаньяху, МБЗ, МБС и другие арабские лидеры. Когда американцы высказали эту идею руководствам Саудовской Аравии и ОАЭ, ответ был отрицательным, сказал мне ответственный арабский представитель. Как поняли Обама и его первый посланник на Ближнем Востоке, Джордж Митчелл, в 2009 году, а Джон Керри обнаружил позже, было бы нелегко заставить арабских лидеров стран Залива встретиться с Нетаниягу публично, несмотря на сближение интересов в последние годы. Израильские официальные лица отказались от этой идеи, сказав своим американским коллегам, что Нетаньяху понимает опасения МБЗ и МБС. Лидеры стран Персидского залива воплощали в себе лучшую надежду многих поколений Израиля на обеспечение принятия в регионе. Последнее, чего хотел премьер-министр, — это фотосессий, которые могли бы вызвать народное восстание против них.

Барак Обама пришел в офис, надеясь добиться того, чего не могли добиться его предшественники — примирения израильтян с палестинцами. Молодой политик из Чикаго, он обзавелся многочисленными еврейскими друзьями и сторонниками. Его местная коалиция в значительной степени зависела от афроамериканцев Соут Сайда и левых евреев, живущих дальше на севере. В Израиле он обращался к политической культуре, примером которой являются либеральные читатели «Гаарец», проживающие в Тель-Авиве и Хайфе, голосующие за лейбористов и Мерец и приходящие в восторг от романов Давида Гроссмана и Амоса Оза. Недавно, выступая в храме Эману-Эль, в Нью-Йорке, Обама сказал, что он «в своей основе - либеральный еврей». Как и большинство демократов, он легко выиграл еврейские голоса в 2008 и 2012 годах. Но в целом, его еврейские сторонники — это центристы и либералы. Для многих из них Израиль не был главным вопросом.

Еврейские сторонники Трампа — это в основном религиозные евреи с Ликудом и его правыми партнерами по коалиции. Эти евреи представляют меньшую часть от примерно 6 миллионов евреев, проживающих в Соединенных Штатах, но они, как правило, более сосредоточены на вопросах, касающихся Израиля, а в некоторых случаях, готовы потратить много денег, чтобы повлиять на политику США. Консультанты Трампа, бывшие в поисках высокопоставленного защитника, вышли на про-ликудовского миллиардера, игорного магната из Лас-Вегаса, Шелдона Адельсона.

В декабре 2015 года, Трамп выступал на мероприятии в Вашингтоне, округ Колумбия, спосиром которого была Республиканская еврейская коалиция. Адельсон помогает с финансированием группы, а также является владельцем популярного израильского таблоида Israel Hayom, который долгое время служил надежной трибуной для Нетаньяху. Он проявляет особо насмешливую точку зрения относительно палестинцев, полагая, что создание государства для них, было бы «шагом вперед по пути уничтожения Израиля и еврейского народа». Одной из начальных целей Israel Hayom был Эхуд Ольмерт, премьер-министр Израиля в 2006 и 2009 годах. Адельсон хотел, чтобы Ольмерт «избавился» от своих попыток договориться с палестинцами о двустороннем соглашении, сказал мне Ольмерт. После свержения Ольмерта, Адельсон обратил свое внимание на избрание Нетаньяху.
"Не Шелдон работал на Биби, а Биби работал на Шелдона",
— сказал Ольмерт.

Адельсон оказывает почти такое же влияние на избирательную политику в США, как и в Израиле. Никакой кандидат от Республиканской партии не может позволить себе игнорировать его. Адельсон считал Обаму врагом Израиля, и на выборах 2012 года он и его жена Мириам внесли, по меньшей мере, $93 миллиона в группы, поддерживающие Республиканцев. Официальные лица в США и Израиле заявили, что они узнали от американских еврейских лидеров, что Адельсон поклялся потратить «сколько потребуется», чтобы Обама не мог заключить мирное соглашение во время своего пребывания на посту президента.

На мероприятии в Вашингтоне убежденные сторонники Республиканской партии от Ликуда обнаружили неуверенность позиции Трампа. В своем вступительном слове Трамп напал на Джеба Буша, сказав, что он «полностью зависит» от доноров, которые дали большие деньги на его кампанию. 
«Хотите контролировать своего политика — пожалуйста»— сказал Трамп группе.   
«Мне не надо ваших денег».
Во время короткого сеанса вопросов-ответов, Мэтью Брукс, исполнительный директор Республиканской еврейской коалиции, спросил Трампа, как он видит переговоры израильтян с палестинцами. Трамп определил себя как нейтральную сторону, которая заинтересована в том, чтобы израильтяне и палестинцы имели все необходимое, чтобы завершить конфликт. 
«Так или иначе, народам придется пойти на жертвы», — сказал он.

Брукс надавил на Трампа. 
«Могу ли я, по крайней мере, попытаться прикрепить вас к Иерусалиму как неделимой столице Израиля? Вы поддержите такую позицию?»
 спросил он. Трамп вывернулся: 
«Я хочу дождаться встречи с Биби».
В зале начался свист.
«Кто здесь такой мудрый?» — огрызнулся Трамп. «Вы не можете подходить к этому с таким отношением... Вы должны подойти к этому, войти в это, сделать, что нужно и сделать это хорошо, чтобы каждый остался доволен. Не волнуйтесь. Вы будете очень довольны».
Пару недель спустя, Трамп принял участие в первичных дебатах в Венецианской гостинице в Лас-Вегасе, входящем в состав империи казино Адельсона. В начале кампании Адельсон считал Трампа всего лишь хвастуном. Трамп и Адельсон встретились в Лас-Вегасе, а затем снова  в Нью-Йорке. Трамп и его советники решили, что Адельсон хочет вернуть Марко Рубио; их целью на встрече в Нью-Йорке было предупредить Адельсона. Ответственный сотрудник администрации Трампа сказал, что послание кампании Адельсона было простым:
«Вы потратите много денег, если пойдете против нас. Вы только поможете демократам".
В мае 2016 года, после того, как стало ясно, что Трамп выиграет номинацию, Адельсон поддержал его, но сообщил кампании, что он желает иметь обязательство перевода посольства США из Тель-Авива в Иерусалим. Палестинские, израильские и американские переговорщики на протяжении многих лет обсуждали палестинское государство со столицей, хотя бы в части Восточного Иерусалима. Адельсон захотел снять со стола вопрос о разделении столицы. Доверенное лицо Трампа сказал:
«Это был его пунктик, его мечта".
Через несколько недель после партийных съездов летом 2016 года, Трамп окунулся во внутренние опросы. Его кампания была обеспокоена тем, что республиканский истеблишмент прекратил свою поддержку, а в середине августа Адельсон снова встретился с Трампом, Кушнером и Бэнноном в Нью-Йорке. Адельсон опять спросил о переводе посольства.

«Нам надо выиграть это»,  сказал Бэннон на встрече, по словам кого-то, знакомого с обменом мнениями. 
«Если нам это не удастся, забудьте о переводе посольства».
Позже Адельсон сказал окружающим, что он получил обязательство того, что Трамп, если будет избран, объявит о переводе посольства в свой первый же рабочий день. Вскоре после встречи, Шелдон и Мириам Адельсон начали выписывать чеки, чтобы поддержать кампанию.

Поддержка Адельсона, сказал один из старых помощников Трампа, говорила о том, что «основная часть республиканского истеблишмента была по-большому» за Трампа.
"За 10-15 дней мы, в основном, укрепили законную республиканскую мышцу. Адельсон был главным".

После победы Трампа, Бэннон начал разработку своего проекта «День первый», списка административных решений, которые Трамп намеревался принять, как только закончилась церемония принесения клятвы. В верхней части списка находился административный приказ о переводе посольства США в Иерусалим.

Адельсоны посетили башню Трампа и говорили о победе, как о «чуде». Когда Трамп упомянул, с каким нетерпением он ожидает перемещения посольства, Мириам заплакала от радости. Адельсон сказал Трампу: 
«При всем остальном, что ты сделаешь, тебя только за одно это будут вспоминать даже через 1000 лет».
Однако, после того, как Джеймс Маттис и Рекс Тиллерсон, его назначенцы на посты министра обороны и госсекретаря, призвали к осторожности, Трамп решил отложить этот шаг. Доверенное лицо Трампа сказал, что Адельсон был застигнут врасплох. Поскольку недели проходили без объявления, Адельсон начал возмущаться:

"Ты меня одурачил!" - кричал он по телефону старшему помощнику Белого дома. В конце концов, Адельсон и другие оказали давление на Трампа, чтобы тот не задерживался, предупредив его, что он рискует потерять поддержку христиан-евангелистов.

Несмотря на споры о сроках перевода посольства, Трамп проявил все признаки того, что он не только про-израильский, но и про-ликудовец. Израильские официальные лица сказали мне, что Нетаньяху теперь может делать всё, что захочет по палестинскому вопросу. Обвинения из Белого дома и призывы к сдержанности во время вспышек насилия на Западном берегу и в секторе Газа были делом прошлого. Через два дня после приведения к присяге, у Трампа состоялся телефонный разговор с Нетаньяху. Когда премьер-министр положил трубку, он едва мог сдержать свое волнение: 
«Я видел язык тела»,  сказал мне один из его помощников. «Он был похож на маленького ребенка, который получил на день рождения лучший подарок, который он только мог себе представить».
Трамп сказал друзьям, что он убежден, что идеально подходит для посредничества в «окончательной сделке». В частных беседах он выражал общую поддержку решения двух государств. С момента вступления в должность, он публично заявил, что он одобрит любое решение, по которому обе стороны смогут договориться. Трамп решил назначить Кушнера ответственным за израильско-палестинский вопрос, не спросив его заранее, хочет ли он этого назначения. Высокопоставленный представитель администрации Трампа сказал, что такое решение Трампа имело смысл, потому что лидеры арабских стран Персидского залива управляли своими государствами как семейными предприятиями, и, естественно, чувствовали себя более комфортно, имея дело с членом семьи Трампа.

Трамп пытался показать себя честным брокером, который находился «прямо посередине», но его советники  Кушнер, Давид Фридман и Джейсон Гринблатт, были как нельзя больше привязаны к Нетаньяху, как, если бы он сам их выбрал. Прежде, чем Фридман занял пост посла в Израиле, эксперты из Государственного департамента проинформировали его о тяжелой гуманитарной ситуации в секторе Газа. В конце презентации, по словам одного из участников, Фридман сказал:

«Я просто не понимаю. Люди, которые там живут,   в основном египтяне. Почему Египет не может забрать их обратно?»
Один из инструкторов объяснил Фридману, что две трети жителей Газы являются беженцами или происходят от беженцев с территории, которая сейчас принадлежит Израилю. (Фридман отрицает такие высказывания). Фридман также написал обзорную статью, в которой назвал сторонников J-Street, либерального, про-израильского комитета политического действия, «намного хуже, чем капо  евреи, которые сдавали своих собратьев-евреев в гитлеровских лагерях смерти». Сторонники J-Street, писал он, были «просто самодовольными сторонниками уничтожения Израиля, заботящимися об удобстве своих безопасных американских диванов  трудно себе представить, что кто-то хуже». Пять предыдущих послов США в Израиле подписали письмо о том, что Фридман не квалифицирован для работы. Нетаньяху был в восторге от назначения. Он знал, что Израиль никогда не получит более сочувствующую руку; что Кушнер вряд ли попросит его сделать что-то, что, по его мнению, не будет в интересах Нетаниягу. С другой стороны, сможет ли Нетаньяху сказать «нет» Трампу и Кушнеру, когда, по дороге, они попросят его о реальных жертвах ради достижения «окончательной сделки»?

Напряженность и общий хаос в Белом доме иногда влияли на отношения между израильтянами и правительством Трампа. 13 февраля 2017 года, в тот день, когда Майкл Флинн был снят с должности советника по национальной безопасности, Рон Дермер отправился в Белый дом, чтобы попытаться договориться с Трампом о подписании секретных документов, как это делали другие президенты, что израильтяне расценивали как американское обязательство не просить их отказаться от своего незаявленного ядерного арсенала. Он попросил о частной встрече с Флинном. Помощники сказали Дермеру, что он не может диктовать, с кем он хотел бы встретиться. (Оказалось, что у Флинна было срочное дело: написать заявление об отставке). Позже сотрудники Белого дома посочувствовали тому, что они видели как силовую тактику Дермера. «Это наш гребаный дом» сказал один из них. Бывший советник сказал мне, что в Белом доме царило чувство, что «существует много доброй воли, но не пытайтесь использовать нас».

В какой-то момент, при свидетелях, Кушнер наорал на Дермера в своем офисе «Западное крыло», заявив, что не собирается выполнять его приказы только из-за его еврейского происхождения. 
«Ты не будешь рассказывать нам, как управлять такими вещами»,  сказал он Дермеру. «Не пытайся нас подталкивать. Не пробуй нас подмять». 
Когда я спросил Дермера об этом инциденте, он не помнил, чтобы Кушнер использовал такой язык и сказал: 
«У меня очень хорошие отношения с Джаредом, но мы не всегда и не во всем согласны».
После того, как один из старейших друзей Трампа сказал ему, что не верит, чтобы Нетаньяху хотел заключить сделку, президент начал спрашивать, не притворяется ли Нетаньяху, как заключили Обама и его советники. Должностные лица США говорят, что Нетаньяху, в свою очередь, может волноваться о том, что Трамп, который известен своей непредсказуемостью, может удивить его требованиями. В отличие от Обамы, Трамп пользуется популярностью в Израиле, и Нетаньяху понимает, что теперь ему будет труднее отказаться от предложений Белого дома.

Как старший советник, Кушнер имеет доступ к секретным разведывательным материалам, и в том числе, к тем, которые были подготовлены Агентством национальной безопасности (АНБ). Многие из его собеседников были целями АНБ, что позволяло ему и другим видеть, что говорят о новой команде Белого дома. Иногда Кушнер и другие официальные лица Белого дома занимались «болтовней» и о том, что иностранные правительственные чиновники, в том числе израильтяне, эмираты и саудиты, могут попытаться «манипулировать или использовать» Кушнера. «Ему сказали, что это то, что происходит»,  сказал бывший представитель Белого дома.

Билл Пристап, помощник командира подразделения контрразведки в ФБР, информировал Кушнера об угрозах контрразведки, с которыми он столкнулся. Некоторые иностранные державы считали, что Кушнер поддается убеждению, а из-за ведения семейного бизнеса по всему миру, особенно подвержен конфликтам интересов. На брифинге Пристап сказал Кушнеру, что его тесть является целью № 1 каждой крупной иностранной разведывательной службы в мире. Он сказал, что Кушнер, вероятно, занимает первое место в первой пятерке. Одной из стран, сказал Пристап Кушнеру, которых ему следует остерегаться  это Израиль. Кушнер сказал, что не удивлен.

Чтобы подготовиться к своей новой роли в качестве международного дипломата и миротворца, Кушнер проштудировал прошлые мирные соглашения, в том числе Ослоские соглашения 1993 года. Он считал, что они полны высоких идеалов, но не достаточно специфичны. Он сказал помощникам, что документы говорят «как можно меньше», чтобы «обидеть как можно меньше людей». План Кушнера заключался в том, чтобы предложить очень подробную сделку, а затем продать её.

Одним из самых больших различий между администрациями Обамы и Трампа по вопросам политики на Ближнем Востоке, был их подход к палестинскому вопросу и понимание этого вопроса. Кушнер сказал помощникам, что, по его мнению, Обама «пытался избить Израиль и дать палестинцам все». Это было общее мнение правых. Напротив, консультанты Трампа хотели, чтобы палестинцы думали, что стоимость их акций снижается  стратегия, которую пропагандируют Нетаньяху и Дермер. Цель состояла в том, чтобы заставить палестинское руководство принять более «реалистичные» предложения, чем было предложено им бывшим премьер-министром Эхудом Бараком в 2000 году и Эхудом Ольмертом в 2008 году. Неважно, что по мнению палестинцев, ословское определение государства включало лишь часть территории исторической Палестины. Один ответственный чиновник из администрации Трампа использовал для аналогии цену акций: «Как в жизни ... О, я мог бы купить Гугл двадцать лет назад. Теперь не могу. Я должен заплатить столько денег! Дело не в том, что меня наказали. Я просто упустил такую возможность». В частном порядке Давид Фридман сравнил подход Трампа со структурированием «сделки по банкротству» для палестинцев. На самом деле Фридман потратил большую часть своей профессиональной деятельности на структурирование сделок по банкротству, в том числе и для Трампа, среди других клиентов.

Представители израильской разведки говорят, что Махмуд Аббас, палестинский лидер, чувствует себя более изолированно, чем когда-либо. В прошлом, поддержка со стороны арабских государств давала палестинцам уверенное сопротивление давлению США и Израиля, чтобы смягчить их требования. Эта поддержка всегда была условной, но теперь она кажется даже сомнительной. Последовательные администрации США недооценили готовность Аббаса противостоять внешнему давлению. Друг Аббаса сказал, что Аббас скорее умрет, чем уступит.

Обама однажды описал его руководящий принцип во внешней политике как «Не делай глупой херни». Трамп, напротив, склонен играть по-крупному во внешней политике, в Северной Корее, Иране, на Ближнем Востоке, в Европе, в Мексике. Как и Ричард Никсон, он, похоже, гордится тем, что кинул своих соперников с беспорядочным поведением и риторикой. Команда Трампа, похоже, не впечатлилась чувством палестинцев, что их отбрасывают.

«Это было важное стратегическое решение президента, принятое им в первый год»,  сказал мне старший сотрудник администрации Трампа. Он и другие официальные лица считают, что если теперь палестинцы оттолкнут Трампа, они рискуют получить «от трех до семи лет плохих отношений» с важнейшим донором помощи. Два миллиона жителей Газы живут в особенно тяжелых условиях. Две трети жителей Газы зависят от гуманитарной помощи и других услуг, предоставляемых организацией под названием БАПОР (Ближневосточное агентство ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ).

Ранее в этом году Трамп, в попытке усилить давление на Аббаса, заморозил американскую финансовую поддержку этого агентства. Должностные лица ООН неоднократно предупреждали, что они будут вынуждены закрыть школы на территориях или даже сократить продовольственную помощь. Тем не менее, Кушнер, похоже, пришел к выводу, что агентство ООН блефует. В недавнем электронном письме Гринблатту, Фридману и другим официальным лицам Кушнер писал:
«БАПОР угрожает нам, что, если в течение 6 месяцев он не получит чек, он закроет школы. Ничего не случилось".
В том же электронном письме Кушнер хвастался:
«Мы пошли на кое-какие крупные шаги, и все в регионе находятся в напряжении, поскольку они нуждаются в реальных изменениях. Наша цель не может состоять в том, чтобы сохранить стабильность, как она есть. Наша цель должна заключаться в том, чтобы сделать вещи значительно ЛУЧШЕ! Иногда вам приходится стратегически рисковать, чтобы этого добиться».
Палестинское руководство страдало задолго до того, как Трамп пришел на должность. Разбитые, измученные и глубоко недоверчивые по отношению к правительству Нетаньяху, палестинцы поняли, что они больше не являются центром мирового внимания. Во время переходного периода, палестинский переговорщик Саиб Эрекат, который работал над соглашениями Осло, отправился в Вашингтон для встреч с членами уходящей администрации. Сьюзан Райс спросила, есть ли у него какие-либо контакты в переходной команде Трампа. Тот ответил, что нет. «Вы здесь и не встретились ни с кем из них?»  спросила Райс, по словам Эреката. Он ответил Райс, сказав: «Я не знаю никого из них. Я не знаю, как связаться с ними. Я не знаю, будут ли они работать со мной". Перед тем, как Эрекат покинул Белый дом Обамы в последний раз, Райс сказала ему: «Ты будешь скучать по нам».

Один из немногих людей в кругу Трампа, утверждавших, что серьезно относится к палестинцам, был Рональд Лаудер, богатый бизнесмен и глава Всемирного еврейского конгресса. После инаугурации, Трамп встретился с Лаудером и упомянул, что хотел бы позвать Махмуда Аббаса, чтобы посмотреть, хочет ли он заключить сделку. «Я думаю, что он тот, с кем вы сможете работать» сказал Лаудер Трампу.

Обама вызвал Аббаса почти сразу после принесения присяги. Трамп ждал почти два месяца. 10 марта 2017 года оператор Белого дома соединил Аббаса с Президентом.

Трамп быстро перешел к сути. «Как вы думаете?»  спросил он Аббаса. «Сможем ли мы заключить мирное соглашение?» Аббас не ответил прямо на вопрос Трампа. Во-первых, он приветствовал «великие демократические результаты» американских выборов.

«ОК»,  прервал Трамп, сказав Аббасу, что телефонная связь нечеткая. «Мы говорим об исторической мирной сделке,  повторил Трамп. "Как вы думаете?"

Аббас сказал: «Мы верим, что посредством переговоров мы сможем достичь мира с израильтянами», добавив, что он «готов поговорить с г-ном Нетаньяху о начале переговоров».

"О, это очень хорошо" сказал Трамп.

Трамп захватил врасплох Аббаса и его ближайших советников. «Как вы думаете, Биби хочет заключить сделку?»  спросил Трамп. «Как вы думаете?» Вопрос удивил Аббаса. Ни один президент США никогда не просил его оценить намерения премьер-министра Израиля. Трамп повторил вопрос. Аббас ответил осторожно: "Он премьер-министр Израиля. У нас нет другого выбора". Трамп согласился: «У вас нет выбора».

Затем Трамп сказал Аббасу, что есть возможность заключить сделку «ради меня». Представляя себя нейтральной стороной, Трамп пообещал «сделать стопроцентные усилия» и предсказал: "Это произойдет". Аббас, казалось, был впечатлен торговой сноровкой Трампа и решил, что, лучше всего озвучить поощрение. «Мы рассчитываем на вас, господин президент",  сказал Аббас. «Мы считаем, что вы можете это сделать».
Следующая проблема, стоявшая перед Аббасом, заключалась во встрече с Трампом 3 мая 2017 года, в Овальном кабинете. На встрече произошел крутой поворот, когда Трамп спросил о практике Палестинской администрации платить деньги семьям заключенных в израильских тюрьмах и семьям террористов. По словам Эреката, Аббас сказал американцам, что палестинцы были вовлечены в длительный конфликт с Израилем, и что «мы заботимся о семьях мучеников». После встречи, Трамп устроил обед для Аббаса, но Бэннон отказался присутствовать. Он сказал мне, что не будет «есть с кем-то, у кого невинная еврейская кровь на руках».

В том же месяце Трамп после поездки в Эр-Рияд, прибыл в Иерусалим и позвал Нетаньяху. Там премьер-министр показал ему видео с выдержками из выступлений Аббаса, в которых, согласно переводам израильского правительства, он подстрекал к насилию. Вскоре после этого, Трамп отправился в Вифлеем и столкнулся с Аббасом в связи с этим видео, предполагая, что тот пытался обмануть новую администрацию, считавшую, по мнению официальных лиц США, что он привержен миру. Палестинцы обвинили Нетаньяху в препятствии мирному процессу, побудив Трампа изменить тему. Эрекат говорил мне позже, что Нетаньяху пользовался любыми уловками, чтобы убедить Трампа в том, что Аббас не заслуживает доверия.

Встречи Кушнера с Эрекатом были особенно полезны. В одной из них Эрекат жаловался, что у палестинцев возникли проблемы с организацией встреч с израильтянами. Кушнер объяснил: «Мы сказали им, что они не должны встречаться с вами сейчас». Эрекат сказал, что это не имеет никакого смысла: «Нам гораздо лучше встретиться с израильтянами... Вы не собираетесь заключить мир для нас».

Кушнер стоял на своем, удерживая его. «Вы вдруг решили, что встретитесь у себя дома за чашкой чая и сможете договориться о чем-то, о чем вы не могли договориться в течение двадцати пяти лет?»  сказал Кушнер. Он чувствовал, что палестинцы дают ему «урок истории по каждому вопросу». Он сказал им: «Это все в прошлом ... Покажите мне, что, по-вашему, является тем результатом, с которым вы сможете жить». Эрекат был в ярости. Он охарактеризовал обращение с ним команды Трампа, как «если я не возьму тридцать центов за доллар сейчас, я получу пятнадцать центов в следующем году».

В одном обмене мнениями Эрекат сказал Кушнеру, что он себя чувствует, как если бы он имел дело с «агентами по недвижимости», а не с чиновниками Белого дома. Кушнер ответил:
«Саиб, вы не договорились с политиками. Может быть, вам нужен агент по недвижимости".
В конце ноября 2017 года Эрекат имел еще одну острую встречу с Кушнером, в которой  он его предупредил, что, если Трамп признает Иерусалим столицей Израиля, «вы дисквалифицируете себя от любой роли в мирном процессе». Кушнер ответил:
«Мы суверенная нация... Не надо нам угрожать». Эрекат сказал, что просто хотел ему сказать, что «вы уничтожаете решение двух государств».
Последний телефонный разговор Трампа с Аббасом состоялся незадолго до объявления его решения о переводе посольства США из Тель-Авива в Иерусалим. Телефонная связь с Аббасом продолжала падать к досаде Трампа, который знал, что Аббас будет расстроен, услышав то, что тот должен был сказать. Наконец, оператор сказал Трампу, что Аббас на проводе. Трамп сказал Аббасу, что он выполнит обещание своей кампании перенести посольство. Затем Трамп пустился в импровизированный монолог. Один из бывших помощников назвал его «сердечным». Трамп сказал Аббасу, что он преисполнен решимости заключить для палестинцев наилучшую возможную сделку, и что Израиль пойдет на настоящие уступки и что он будет счастлив, если продолжит принимать участие. Он добавил, что Аббас получит «лучшую» сделку при его администрации, чем под руководством Обамы, фраза, которую он неоднократно повторил. Трамп закончил свой монолог примерно, через пятнадцать минут, а затем сделал паузу, чтобы Аббас ответил. Все, что он услышал, было тишиной. Усталый Трамп спросил оператора, что происходит. Связь с Аббасом прервалась, сказал оператор Трампу. "Как долго был Аббас на проводе?"  спросил Трамп. Оператор сказал, что он не знает, и спросил президента, хочет ли он снова попытаться сделать звонок. Трамп сказал, что попробует позже.

6 декабря Трамп объявил о своем решении перенести Посольство. «В то время как предыдущие президенты делали это крупным обещанием во время предвыборных кампаний, они не могли его сдержать» сказал он. «Сегодня я его выполняю». Вскоре Аббас ушел из переговоров. Реакция общественности арабских столиц была заметно мягкой. Тем не менее, лидеры арабских стран Персидского залива в частном порядке сказали Кушнеру, что решение было контрпродуктивным. Высокопоставленный арабский чиновник сказал до решения по Иерусалиму, что арабские лидеры говорили Кушнеру, что они готовы оказать давление на Аббаса, чтобы тот принял все, что Трамп предложит палестинцам. После решения, они сказали Кушнеру, что они больше не могут оказывать давление на Аббаса, чтобы тот принял американский план, из-за народной оппозиции.

Примечательно, что МБС встретился с еврейскими американскими организациями в Нью-Йорке в марте и подверг критике Аббаса за отказ от предложений мира.
«За последние несколько десятилетий",   сказал он, "палестинское руководство упускало одну возможность за другой, и отвергало все представленные ему мирные предложения. Пришло время, чтобы палестинцы приняли предложения и пришли к столу переговоров, или заткнулись и перестали жаловаться".
Трамп тайно позвонил Аббасу, по крайней мере, еще раз. 17 января газета «Нью-Йорк пост» опубликовала колонку Майкла Гудвина, сторонника Трампа, под заголовком «АББАС, НЕНАВИСТЬ К ЕВРЕЯМ РАЗОБЛАЧЕНА». В колонке приводилась речь Аббаса, в которой он делал комментарии, унижающие еврейскую историю. Была напечатана фотография Аббаса, размахивающего сжатыми кулаками. На одном экземпляре статьи Трамп написал примечание жирным размашистым почерком: «Махмуд, вау! Неужели это действительно ты?!» И подписал это «Наилучшие пожелания, Дональд Трамп». Некоторые из его помощников утверждали, что недипломатично отправлять такое сообщение. Кушнеру оно понравилось. "Президент был именно президентом" сказал он помощникам. Белый дом направил сообщение Трампа Дональду Блому, генеральному консулу в Иерусалиме, который передал его Аббасу в его штаб-квартире в Рамалле. Кушнер сказал помощникам, что Трамп бросает вызов Аббасу, говоря:
«Я хочу знать, Вы замечательный лидер или террорист? Покажите мне это. Выбор за Вами".
Когда Аббас и его помощники получили сообщение, они рассмеялись и истолковали его так мягко, как могли. Колонка Гудвина была враждебна Аббасу, но использование Трампом имени Аббаса и выражения «наилучшие пожелания», указывало, сказал Эрекат, на то, что Трамп пытается привлечь Аббаса к разговору. Аббас попросил Эреката сказать Блому, чтобы тот передал его официальный ответ на сообщение Трампа: «Нет, это я не настоящий».

Однако Аббас не оказал себе никакой услуги, когда на встрече Палестинского национального совета в конце апреля в Рамалле он объявил, что ашкеназские евреи пришли не из библейских святых земель, а из тюркской империи Хазарии, и что нацистская резня европейских евреев была результатом не антисемитизма, а их финансовой деятельности  «ростовщичества, банковского дела и тому подобного». Нетаньяху взорвал Аббаса, твитнув, что он виноват в том, что повторяет «самые презренные антисемитские утки». Джейсон Гринблатт, ближневосточный посланник, согласился с этим, сказав: «Мир не может быть построен на таком фундаменте».

В 1993 году, в год ословских соглашений, Шимон Перес опубликовал книгу под названием «Новый Ближний Восток». В процессе написания книги, в момент высокого оптимизма, Перес изобразил регион, который превзойдет свою неразрешимую вражду и создаст своего рода Европейское сообщество в пустыне. Это было до войн в Ираке, Сирии и Йемене, до распада израильско-палестинских переговоров, до того, как Арабская весна превратилась в глубокий конфликт между суннитами и шиитами, до усугубления кризиса между государствами Персидского залива и Ираном.

Израильское правительство и его самые горячие сторонники в Соединенных Штатах ожидали, что Дональд Трамп представит новый Новый Ближний Восток. Менее чем через месяц после своей инаугурации, Трамп впервые встретился с Биньямином Нетаньяху в Овальном кабинете. После встречи эти два человека выступили с совместным заявлением, в котором «согласились, что отношения между США и Израилем всегда будут не разлей вода» и «подтвердили особые отношения» между двумя союзниками. Впоследствии они призвали к созданию совместных рабочих групп для расширения сотрудничества в области безопасности. Наиболее пламенные анти-иранские советники Трампа в Совете национальной безопасности хотели, чтобы эти рабочие группы помогли Израилю подготовиться к будущим конфликтам с иранскими прокси в Ливане и Сирии. Однако усилия тех, кто хотел сделать больше, чтобы позволить Израилю противостоять Ирану, натолкнулись на сопротивление более осторожных элементов в штате национальной безопасности США, которые опасались, что Израиль начнет военную конфронтацию и станет ждать, чтобы США закончили дело.

В последовавшей борьбе за власть анти-иранские ястребы в Белом доме и их союзники в правых СМИ обвинили своих внутренних соперников в том, что они более лояльны к повестке дня Обамы, чем Трампа. К лету 2017 года, они обратили внимание на советника по национальной безопасности, генерала ХР Макмастера, обвинив его в анти-израилизме. В марте Макмастер был заменен Джоном Болтоном, который занял гораздо более жесткую позицию против палестинцев и долгое время выступал за смену режима в Иране. Шауль Мофаз, бывший министр обороны Израиля, напомнил, что когда Болтон был послом в ООН, он «пытался убедить меня в том, что Израилю необходимо напасть на Иран».

Контуры новой, более агрессивной и ястребиной стратегии на Ближнем Востоке показали себя в мае с переводом посольства США из Тель-Авива в Иерусалим и решением администрации Трампа выйти из иранского ядерного договора. В обоих случаях администрация предпочла сыграть в азартную игру, несмотря на неоднократные предупреждения об угрозе беспорядков и опасные контрмеры со стороны Ирана.

После церемонии 14 мая в Иерусалиме, посвященной открытию нового посольства США, израильские солдаты расстреляли палестинцев, которые собрались у забора безопасности, окружающего сектор Газа, в знак протеста против оккупации. В тот день погибло почти шестьдесят палестинцев.

В то время как Кушнер был по пути на церемонию, он услышал эту новость и в последний момент сделал поправки в своем выступлении, добавив: «Те, кто провоцирует насилие, являются частью проблемы, а не частью решения». Когда Нетаньяху обратился к собранию, он польстил президенту Трампу за его «мужество» и готовность выполнить свои обещания и сказал, что тот «вершит историю». «Это прекрасный день для мира» сказал Нетаньяху. Шелдон и Мириам Адельсон сидели в первом ряду с Нетаньяху и его женой, а также с Джаредом Кушнером и Иванкой Трамп, подчеркивая роли, которые они играли за кулисами в процессе переноса посольства. Поздним вечером того же дня Адельсон принял участие в приеме Республиканской еврейской коалиции, где в коротком замечании пошутил о том, что является самым маленьким человеком в этом зале, за исключением случаев, когда он стоит «на своем кошельке».

Палестинцы, правозащитные группы и различные иностранные правительства обвинили израильскую армию в чрезмерном применении силы в Газе. Пресс-секретарь премьер-министра Великобритании Терезы Мэй сказал: «Израиль имеет право защищать свои границы..., но использование живого огня вызывает глубокое беспокойство». Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган написал из Чили, что Нетаньяху является премьер-министром «государства апартеида». Представители израильского правительства ответили, что армия защищает израильский народ и свою территорию. Они сказали, что фактически палестинцы были вооружены камнями и взрывными устройствами и использовали «человеческие щиты».

В 2014 году, когда израильские силы случайно обстреляли школу ООН в секторе Газа, в результате чего погибли более десятка палестинских гражданских лиц, представитель Госдепартамента Джен Псаки выступила с грубым заявлением, заявив, что Соединенные Штаты были «в ужасе» из-за «постыдного» нападения Израиля. Позже посол Израиля Рон Дермер позвонил Денису МакДоноу, начальнику штаба Обамы, и сказал: «Я в ужасе, что вы в ужасе». Когда 14 мая был приглашен пресс-секретарь заместителя Белого дома Трампа, Рай Шах, ему задали вопрос, должны ли Соединенные Штаты призывать Израиль к сдержанности в борьбе с протестами в Газе, на что Шах ответил:
«Мы считаем, что ХАМАС несет ответственность за эти трагические смерти, что их довольно циничная эксплуатация ситуации привела к этим смертям, и мы хотим их остановить». 
После этого, Дермер посетил Белый дом и отвел Шаха в сторону, чтобы поблагодарить его. "Это резкий контраст с тем, что мы получили в 2014 году" сказал Дермер Шаху, добавив, что он «рад видеть совершенно иную реакцию Белого дома, хотя проблема была горячей».

Позже в тот же день в Вашингтоне, на мероприятии, посвященном семидесятилетию независимости Израиля, израильское посольство выпустило памятную книгу «В честь американцев, укреплявших Израиль и его союз с Соединенными Штатами». Израильтяне намеревались почтить в книге только одного американского президента  Гарри Трумэна, который признал еврейское государство в 1948 году, но Дермер решил добавить в список второго президента, Дональда Трампа. Во вступлении была высказана высокая оценка его «смелому решению признать Иерусалим столицей Израиля». Дермер отправил экземпляры в Белый дом, чтобы Трамп мог видеть свое имя рядом с именем Трумэна и Альберта Эйнштейна.

В ответ на насилие в Газе, государства Персидского залива выступили с обычными обвинениями и поддержкой палестинцев, но израильские официальные лица безошибочно посчитали такой язык мягким, похожим на их реакцию на решение Иерусалима. То, что их акцент сместился с палестинцев на спектры конфронтации с Ираном, было очевидно.

Нетаньяху с давних пор поддерживал перенос посольства США в Иерусалим, но, в отличие от Адельсона, он не делал это приоритетом. Основной просьбой Нетаньяху к Трампу был реверс политики Обамы в отношении Ирана. Как МБЗ и МБС, он хотел, чтобы Трамп отступил от того, что Нетаньяху считал политикой сдерживания, умиротворения и ограничения до политики, которая ставит своей целью сведение на нет военных возможностей Ирана и его региональных амбиций.

Трамп объявил о выходе США из ядерного соглашения 8 мая, за несколько дней до церемонии открытия посольства в Иерусалиме. Дермер сказал, что это был его единственный «лучший день» в качестве посла Израиля в Соединенных Штатах. 
«Мы были в круиз-контроле, идущем к утесам, а Трамп теперь повернул колесо», 
  сказал мне Дермер.

Кушнер согласился с Дермером, что Обама укрепил Иран за счет отношений с Израилем и странами Персидского залива, и ушел в отставку, так и не приблизившись к арабо-израильскому миру. «Если мы собираемся победить Иран, то еам надо все это делать вместе»,  недавно сказал Кушнер помощникам. Болтон и его ястребиные советники начали переговоры с израильскими экспертами по финансовым и разведывательным вопросам, направленным на то, чтобы применить экономические санкции к Ирану. Нетаньяху высказался на закрытых встречах с нынешними и бывшими чиновниками США, что правительство Ирана более уязвимо, чем это казалось. Он настаивал на усилении давления, которое могло бы привести к его краху. 
«Иран конфликтует с нами, Иран находится в конфликте с Соединенными Штатами, Иран находится в конфликте почти со всеми арабскими государствами на Ближнем Востоке»,
  сказал Нетаньяху в интервью Fox News в середине мая. 
«Я думаю, что мы должны объединиться вместе с руководством президента Трампа, чтобы изгнать Иран из Сирии». 
Майк Помпео в своем первом главном выступлении в качестве государственного секретаря повторил требования Нетаньяху и предложил, чтобы иранский народ отказался от клерикального правительства в Тегеране.

Кушнер намерен обнародовать мирный план на Ближнем Востоке в ближайшие месяцы. Его послание палестинцам таково: «Хотите работать с нами  работайте. Если вы не хотите работать с нами, мы за вами бегать не будем». Нетаньяху, который никогда не был в восторге от разговоров Трампа о достижении «окончательной сделки», знает, что для того, чтобы этот план прошел у партнеров Кушнера из стран Залива, придется просить Израиль пойти на уступки, чтобы он не выглядел чем-то, придуманным в ЦК Ликуда. Если план Кушнера не предоставит палестинцам столицу в Восточном Иерусалиме, а предоставит Израилю суверенитет над Старым городом, у арабских лидеров может не быть иного выбора, кроме как отклонить его. Высокопоставленный представитель администрации сказал только, что план уделит основное внимание «тому, как бы значительно улучшить жизнь израильтян и палестинцев», и назвал его «справедливым».

По мнению Нетаньяху, Аббас, который десятилетиями рассчитывал на полномасштабное окончательное урегулирование и государство, отвергнет мелиористский план Кушнера. Это возложит ответственность на МБЗ и МБС и других арабских лидеров за решение, следует ли принять пример Аббаса или пойти другим курсом. Нетаньяху надеется, что лидеры арабских стран в Персидском заливе не откажутся от нового американского предложения и предпочтут углубить сотрудничество против Ирана и других врагов. К концу администрации Обамы один из главных помощников Аббаса сказал официальному представителю США, что «для нас было бы худшим кошмаром», если бы Нетаньяху нашел способ отделить от палестинцев государства Персидского залива. «Самая большая мечта Биби и худший кошмар Аббаса может сбыться»  сказал мне бывший чиновник США.

В последнее время сотрудничество между Израилем и государствами Персидского залива расширилось на Синайский полуостров, где МБЗ развернул эмиратские войска для обучения и помощи египетским войскам, которые сражались с боевиками при помощи израильских военных самолетов и разведывательных служб. Армия ОАЭ иногда проводила контртеррористические миссии на Синае. Хотя Нетаньяху хотел бы сделать эти новые отношения более публичными, он не хочет ставить МБЗ и МБС под риск. Нетаньяху надеется, что, в конце концов, эти лидеры предпримут шаги для признания Израиля, чем палестинцы, особенно в их нынешнем положении, будут недовольны.

Вероятно, палестинцы будут самыми проигравшими в новом Новом Ближнем Востоке. Как сказал высокопоставленный арабский чиновник о стратегическом альянсе: 
«С мирным планом или без него, но это произойдет».
Старший советник Трампа сказал:
«Иран - причина, по которой все это произойдет».


Перевод: Miriam Argaman

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

Комментариев нет:

Отправить комментарий

DQ