"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Поиск по этому блогу

Мюнхенское соглашение, 80 лет спустя.

Image result
Невилл Чемберлен, Эдуард Даладье, Адольф Гитлер и Бенито Муссолини перед
подписанием Мюнхенского соглашения, фото из Бундесархива (Wikimedia Commons)
Dr. Jiri Valenta, October 28, 2018
Перспективы Центра BESA № 989

РЕЗЮМЕ: Важным уроком пресловутого Мюнхенского соглашения, отметившего в прошлом месяце свое 80-летие, является то, что малые страны должны защищать свою независимость любой ценой, даже рискуя бросить вызов большинству международного сообщества. Если бы Чехословакия отказалась от мюнхенской распродажи и защитила свою территорию, блеф Гитлера был бы скорее всего разоблачен. И даже если бы он выполнил свою угрозу и вторгся, чехословацкая армия могла бы оказать энергичное сопротивление, которое могло бы сдержать немецкую армию, которая еще не достигла пика своих возможностей. Такое столкновение могло вызвать международный резонанс, способный остановить вторжение, и, возможно, предотвратить развязывание Второй мировой войны.


При обсуждении международных отношений, Мюнхенское соглашение, которое в прошлом месяце ознаменовало свое 80-летие, стало синонимом опасности умиротворения сирийских тиранов. И все же, в то время как в большинстве обсуждений основное внимание уделяется англо-французскому предательству Чехословакии, которое спровоцировало наихудшую войну в истории человечества, из виду обычно упускается из виду урок этой трагедии: необходимость для малых стран защищать свою независимость любой ценой, даже рискуя бросить вызов большинству международного сообщества.

Если бы Чехословакия отказалась от мюнхенской распродажи и защитила свою территорию, блеф Гитлера был бы скорее всего разоблачен. И даже, если бы он выполнил свою угрозу и вторгся, чехословацкая армия могла бы оказать энергичное сопротивление, которое сдержало бы немецкую армию, которая еще не достигла пика своей функциональной компетентности. Это столкновение спровоцировало бы международный резонанс, который остановил бы вторжение, а, возможно, предотвратил бы развязывание Второй мировой войны. Этого не произошло из-за робости чехословацкого президента Эдуарда Бенеша, который был зеркальным отражением умиротворяющего британского премьер-министра Невилла Чемберлена.

Будучи горячим сторонником мягкой силы дипломатии, Бенеш практически терпеть не мог использование военной силы, несмотря на свое острое осознание многолетней нацистской практики эксплуатации крупного немецкого этнического меньшинства в области чешских Судетов, чтобы подорвать чехословацкое государство. Все достигло критической стадии 13 сентября 1938 года, когда зажигательная речь Гитлера вызвала широкомасштабные столкновения между нацистской прокси-группой Sudetenland, Freikorps и чешскими властями. Через пять дней появился англо-французский ультиматум, и Бенеш решил принять его главное требование - передать Германии все районы Судетской области, в которой проживало более 50% этнических немцев.

Это было уже слишком для простых чехословаков, и 21-22 сентября огромные толпы стали выходить на улицы Праги, пробираясь к президентскому замку. «Дай нам оружие», - скандировала толпа, когда сотни демонстрантов ворвались в замок. «Мы хотим генерала [Яна] Сырова». 22 сентября орденоносный генерал и бывший начальник штаба чехословацкой армии неохотно приняли просьбу Бенеша принять премьерство правительства национального единства, и президент объявил о военной мобилизации.

Это не значит, что Бенеш был готов сражаться. Напротив, вместо того, чтобы просить парламент обсудить способы противостояния угрозам Гитлера, как того требовала конституция, он прислушался к умиротворяющим голосам, исходящим из Лондона и Парижа, с тревогой наблюдая за ростом сопротивления в Судетской области. Большое значение для ответа Бенеша имело обращение президента США Рузвельта 26 сентября о мирном разрешении кризиса, в котором он тщательно воздержался от разграничения агрессора и жертвы, а также эффективное признание Кремля, что он ничего не мог сделать, чтобы помочь Праге. Подтвердив свою склонность, Бенеш опросил троих своих главных советников, двое из которых согласились с его мнением о том, что капитуляция будет наименее опасной.

Это пораженческое мировоззрение было диаметрально противоположно вызывающим настроениям в армии и в чехословацкой общественности в целом. Несмотря на то, что немецкая армия превосходила по численности, Чехословакия имела шестую по величине армию в Европе, была хорошо оснащена оружием собственного производства и смогла мобилизовать более миллиона человек. Громадная линия обороны, которая простиралась по всем частям страны, особенно в Богемии и Моравии, скорее всего, замедлила бы, если не остановила, немецкое продвижение. Если бы немцы прорвали эту оборону, армия отступила бы в горную Словакию и даже Рутению, откуда она смогла бы вести антигерманскую партизанскую войну. Ожидалось, что это сопротивление пробудит западное общественное мнение к нацистской опасности и приведет к военному вмешательству для защиты Праги.

Подобная оценка не была такой уж нереалистичной, учитывая отсутствие аппетита в Германии к военным приключениям. 27 сентября Гитлер был глубоко встревожен, поскольку берлинцы смотрели парад моторизованной дивизии на Вильгельмштрассе с нетипичным безразличием. «С этой нацией я не могу вести войну», - прокомментировал он в узком кругу.

Были даже сообщения об оппозиции ключевых генералов к угрозе вторжения Гитлера. Генерал Людвиг Бек, который 18 августа покинул пост начальника Генерального штаба из-за чехословацкому кризису, тайно посетил британское правительство для подтверждения того, что оно объявит войну в случае нападения Германии на Чехословакию, в каковом случае он «прикончит режим Гитлера». В пророческом меморандуме в мае 1938 года Бек предсказал цепочку событий, которые, в конечном итоге, приведут к войне на двух фронтах и к возможному поражению Германии. 28 сентября, за день до подписания мюнхенского соглашения, заговорщики встретились в военном штабе в Берлине, только чтобы решить подождать и посмотреть результаты переговоров на следующий день.

Если бы чехословацкое правительство сообщило о своей непоколебимой решимости отказаться от надвигающейся распродажи своей территории, мировая история могла бы пойти совсем по-другому. По словам Прокопа Дртины, молодого секретаря Бенеша и будущего министра юстиции, который стремился убедить президента противостоять международному давлению: «Нация не должна терять свою свободу без борьбы, чтобы предотвратить весь её моральный крах». К сожалению, именно это случилось с Чехословакией в 1938 году и в феврале 1948 года с коммунистическим захватом.

И дорога к выздоровлению оказалась длинной.


Перевод: Miriam Argaman

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Поделиться с друзьями:

Комментариев нет:

Отправить комментарий

DQ