"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Поиск по этому блогу

Отречение от видения Бен-Гуриона

Meir Shalev, photo by Heinrich-Böll-Stiftung via Flickr CC
Maj. Gen. (res.) Gershon Hacohen
Перспективы Центра BESA, 
Документ № 1224, 11 июля 2019 года

РЕЗЮМЕ: Отрицание израильскими интеллектуалами иудейской духовной и политической активности, примером которой являются проповеди и действия рабби Акива, казненного римлянами за его поддержку восстания Бар-Кохбы (132-35 н.э.), противоречит мышлению Давида Бен-Гуриона, который считал себя учеником и преемником этого выдающегося мудреца.

Присутствуя на церемонии вручения почетной докторской степени Еврейского университета в Иерусалиме одному из светил, писатель Меир Шалев воспользовался возможностью, произнеся предостерегающую речь о состоянии Иерусалима, назвав его «городом, который присуждает степени почетным святым и ревнителям, почетным разрушителям и спойлерам... город столбов огня и облаков, жаждущего лидеров, творящих чудеса». В заключение он призвал присутствующих сделать соответствующий выбор: 
«Сейчас настали дни принятия решений, дни выбора. За кого голосовать? Ответ находится в Книге Второзакония: «Выбери жизнь…. Выбери иудаизм раввина Йоханана бена Заккая, пророка Амоса, Декларации независимости [Израиля] и Книги Руфи».
Так был процитирован Шалев 21 июня в «Едиот ааронот». Но газета опустила нечто существенное, сказанное им на горе Скопус: 
«Выбери иудаизм раввина Йоханана бена Заккая, а не Элазара Бен Яира и рабби Акива».
Выбор Шалевом раввина Акивы в качестве нежелательного пути, свидетельствует о расколе, возникшем в сионизме в последние десятилетия. Пропущенное требует уточнения (маловероятно, что Шалев отказался от своих слов).

Давид Бен-Гурион открыто назван преемником рабби Акивы. Как он ясно дал понять на заседании Совета Мапая в марте 1941 года: 
«Сионистские политические взгляды в первую очередь подразумевают освобождение от богословского мышления, которое господствовало в еврейском народе на протяжении всех поколений изгнания, а не только среди тех, которые известны как евреи хареди, но также и среди светских и просвещенных евреев... Это богословское мышление [избегающее путей активной борьбы] не является религиозным мышлением и не имеет ничего общего с иудаизмом рабби Акивы, Маккавеев, Ездры и Неемия, Иисуса Навина и Моисея".

Спор Шалева связан не только с мнением тех, кто голосует за религиозных правых, но и в первую очередь с мнением пионеров и подпольных борцов в догосударственный период, чей выбор жизни выражался в их глубокой преданности искуплению народа и земли.

Через десять лет после создания Израиля, Бен-Гурион написал во введении к официальной книге о Войне за независимость: 
«Мы пришли к победе тремя путями: путем веры, путем новаторского творчества и путем страданий". 
Таков был путь сионизма, который выбирает жизнь - всегда с упором на долгосрочную перспективу, на вечный горизонт искупления. Было ли это тем, что имел ввиду Шалев?

В конце столкновения на Холме Боеприпасов между командирами десантников, сражавшихся в Иерусалиме в июне 1967 года, и офицерами Арабского легиона, сражавшимися против них, иорданские офицеры лаконично заявили: 
«Мы сражались, как львы, вы сражались, как люди, которые бьются за свой дом и готовы отдать свои жизни за Иерусалим». 
Стоит ли спрашивать, что это может означать в контексте наставления Шалева выбирать жизнь?

В один из дней памяти погибших солдат, Нехама Исраэли, боец Пальмаха и скорбящая мать, двое сыновей которой погибли, будучи членами экипажа танка на Суэцком канале в Войне Йом Кипур в 1973 году, сказала: 
«Тот, у кого нет ценности, ради которой он готов поставить под угрозу свою жизнь и даже пожертвовать ею, не имеет также ценности, ради которой стоит жить».
Стоит также взглянуть на Книгу Руфи, которую Шалев выбрал в качестве примера выбора жизни. Была ли преданность Руфи действительным примером для Наоми в выборе жизни или, может быть, наоборот? На деле, именно Орфа выполнил настойчивую просьбу Наоми: 
«Подумайте снова, мои дочери: зачем вам идти со мной?»
Именно Орфа, с рациональной точки зрения, выбрал жизнь. В конце концов, какая надежда была для Руфь, упорно оставаясь с Наоми? И все же слова Руфи заключают в себе нечто более глубокое: 
«Куда ты пойдешь, туда и я... Где ты умрешь, там и я буду похоронена ...».
Такова сила любви, которую раби Акива возвысил, ожидая искупления и спасения даже в месте великой тьмы. Именно этот мотив приводит историю Книги Руфи к рождению Давида и ожиданию иудеев прихода праведного искупителя-Мессии, сына Давида. С того места, на котором Меир Шалев стоял, произнося свою речь, и то, как он истолковал императив выбора жизни, вряд ли привели бы к какой-либо сионистской попытке.

Генерал-майор (отст.) Гершон Хакоэн — старший научный сотрудник Центра стратегических исследований «Бегин-Садат». Он служил в армии в течение сорока двух лет. Командовал войсками в боях с Египтом и Сирией. Ранее он был командиром корпуса и командующим военными колледжами ЦАХАЛа.

...


Перевод: Miriam Argaman

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

ПОШЛИТЕ ДРУЗЬЯМ

DQ