"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Кликние на рекламу - поддержите Трансляриум!

Поиск по этому блогу

Оставление Армии Южного Ливана — моральный и стратегический провал

Мемориал Армии Южного Ливана в Марджаюне, позже разрушенный
 Хезболлой (фото из Википедии).

Гершон Хакоэн, 24 мая 2020 года
Перспективный документ Центра BESA № 1579

РЕЗЮМЕ: Оставлением в мае 2000 года Армия Южного Ливана на произвол судьбы, Израиль дал понять своим региональным союзникам, что он является ненадежной опорой. Это отразилось на прохладной реакции друзов на Голанских высотах на израильское предложение о предоставлении гражданства, а также на принятие Израилем решений во время гражданской войны в Сирии в отношении сотрудничества с сирийскими ополченцами в деревнях вблизи границы с Голанами.

Даже по прошествии еще одного поколения, Израилю будет трудно устранить стратегический ущерб, нанесенный в результате оставления им в мае 2000 года Армии Южного Ливана (АЮЛ). Генерал-майор (рез.) Ицхак Мордехай, бывший главой Северного командования и министром обороны, рассказывает о сообщениях, которые он получил от высокопоставленных египетских и иорданских официальных лиц, которые рассматривали отказ от АЮЛ как вызывающий беспокойство случай злоупотребления доверием со стороны Израиля.

Хорошо известная арабская пословица гласит: «Нахна маа аль-хаит аль-вакиф»: «Мы со стеной, которая стоит крепко». Изречение выражает основной код для динамики создания альянсов и сохранения их лояльности. Это предупреждение, особенно для групп меньшинств, что они должны налаживать связи только с надежными союзниками.

Отражая экзистенциальную тревогу, пословица подразумевает, что надежность союзника должна оцениваться ежедневно. Отказавшись от АЮЛ, Израиль дал понять своим союзникам в регионе, что он является ненадежной опорой.

Сообщение было получено громко и ясно друзами на Голанских высотах, и по сей день оно передает их осторожность в отношении израильского предложения гражданства.

На недавней демонстрации в Тель-Авиве глав друзских и черкесских местных советов, глава совета друзского города Саджур сказал: «Мы не можем быть превращены в еще один случай АЮЛ».

С 2000 года послание звучит как предупреждение всем в регионе, кто рассматривает возможность продвижения сотрудничества с Израилем. Военное мышление Израиля не разработало доктрины о том, как разворачивать боевые действия союзников за пределами Израиля.

Страны имеют важные области интересов в оборонительных целях за пределами своих международно признанных границ. Например, после Второй мировой войны Великобритания утверждала, что в оборонительных целях ее стратегическая граница проходила по Рейну.

АЮЛ со своей стороны, должна была играть законную роль на северной границе Израиля. Такое размещение прокси уходит глубоко в историю: так, например, это было важным фактором способности Византии существовать в течение сотен лет после падения Рима.

В связи с изменением характера военных действий в 21-м веке, развертывание таких сил стало более распространенным явлением.

Русские систематически используют таких прокси в Украине, Сирии и Ливии, и американцы также участвуют в этой практике. Будучи военизированным подразделением на северной границе Израиля, АЮЛ обладала еще большим стратегическим потенциалом, не в последнюю очередь потому, что как организация, основанная на местных боевиках и представляющая большую часть местного населения, она пользуется широкой легитимностью на территории, не меньшей, чем та, которую контролировала Хезболла в то время. Командующий ОАС генерал Антуан Лахад подчеркивал, что он выступал как ливанский патриот.

Стратегические альянсы такого рода возникают в результате сближения интересов.

АЮЛ была учреждена как ливанский орган и отражала тенденции, возникшие в ливанской системе. Она в первую очередь действовала, преследуя свои собственные местные интересы, то есть интересы жителей деревень и городов, расположенных вблизи израильской границы.

Во время гражданской войны в Ливане, эти жители были вытеснены на обочину и подвержены широкому насилию со стороны палестинских террористических организаций, которые закрепились в Ливане после изгнания из Иордании в 1970 году. Они также страдали от игнорирования ливанским правительством. Все жители территории — друзы, христиане и шииты были представлены единой организованной силой внутри АЮЛ.

Это имело более чем символическое значение, поскольку их деятельность была мотивирована их собственными интересами. При этом они вносили значительный вклад в безопасность Израиля самим своим присутствием на территории и полным сотрудничеством с ЦАХАЛом.

Из общей ткани жизни и общих жертв на поле битвы возникла глубокая связь — братство бойцов, которое не должно было быть разрушено.

Эхуд Барак, премьер-министр, руководивший отступлением в мае 2000 года, заявил в недавнем интервью, что «реальность в отношении [АЮЛ] усложнилась с того момента, как мы решили уйти в соответствии с резолюцией ООН 425…. Совет Безопасности не признал бы вывод израильских войск, если бы они не были на международной границе и если бы АЮЛ не была распущена».

Стратегические решения требуют холодной логики, особенно когда они влекут за собой отказ от союзников, которые были рядом в течение достаточно долгого времени. Но даже если обсуждение было по существу прагматичным, как утверждает Барак, не следовало игнорировать эмоциональное и моральное измерение.

Отказ от АЮЛ все еще недостаточно рассмотрен в концепции безопасности Израиля. Эпизод имел последствия для принятия решений во время гражданской войны в Сирии, особенно в отношении сотрудничества с сирийскими ополченцами в деревнях, расположенных вблизи границы с Голанами. Центральное место в этом вопросе требует пересмотра отказа от АЮЛ, учитывая все соображения, связанные с проверкой долгосрочной стратегической выгоды.

Отношение к беженцам АЮЛ в Израиле, как хорошо известно бывшим командирам подразделения связи в Ливане, генерал-лейтенанту (рез.) Габи Ашкенази и генерал-лейтенанту (рез.) Бенни Ганцу, было далеко не идеальным. Здесь Израиль может и должен был добиться большего.

Генерал-майор (рез.) Гершон Хакоэн — старший научный сотрудник Центра стратегических исследований «Бегина-Садата». Служил в ЦАХАЛе 42 года. Командовал войсками в боях с Египтом и Сирией. Ранее был командиром корпуса и командующим Военными колледжами ЦАХАЛа.


Перевод: Miriam Argaman

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

ПОШЛИТЕ ДРУЗЬЯМ

DQ