"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Кликние на рекламу - поддержите Трансляриум!

Поиск по этому блогу

Европейский Союз уже умер, но пока еще не знает об этом


Джулио Меотти, 19 апреля 2020 г.

Новый коронавирус, похоже, разрывает хрупкие рамки Европейского Союза.

"Европа", — сказал бывший глава Еврокомиссии и крестный отец Евросоюза Жак Делор, "находится в «смертельной опасности». 
"Если граждане почувствуют себя брошенными на самом пике пандемии", — сказал бывший премьер-министр Франции Мануэль Вальс, "ЕС может «развалиться».

Целью ЕС должен был стать, очевидно, «более тесный союз». Но теперь, если ЕС не проявляет солидарности и силы в период глобального кризиса, то какова цель ЕС? У его идеологических сторонников есть мантра: каждая новая проблема должна быть решена еще большей Европой.

«Европа — наше будущее, другого у нас нет», — сказал однажды бывший министр иностранных дел Германии Ганс-Дитрих Геншер. Хотя такие заявления важны и драматичны, всякий раз это выглядит, как если бы должно было случиться еще более важное и драматичное событие, чтобы люди встряхнулись, как будто Европейский Союз никогда не собирался умирать.

К сожалению, эти громкие фразы, кажется, превращаются в пустые лозунги. Правда в том, что "союза" нет. Существует конгломерат европейских государств, пытающихся получить выгоду от некоторых правил, и называемых "союзом".

Во времена кризиса, старые европейские разногласия, видимо, вновь выходят наружу, а кризисы, являющиеся частью старого континента, возможно, становятся его эпитафией.

Теперь коронавирус поставил Евросоюз и его зону комфорта лицом к лицу с их слабостью, трусостью и упадничеством.

Перед лицом пандемической катастрофы в Италии, Европейский Союз продемонстрировал лишь бессилие и равнодушие.

Президент Еврокомиссии Урсула фон дер Лейен даже «извинилась» перед Италией и признала, что ЕС не смог как следует отреагировать на пандемию COVID-19. Когда Италия призвала своих европейских соседей к солидарности, они отказались. Даже бывший президент Европейского парламента Антонио Таджани признал «трусость Европы».

Про-европейская итальянская газета La Repubblica прямо обозвала ее «гадкой Европой».

По всей видимости, 70% итальянцев считают, что Германия пытается их «задушить». Из-за коронавируса европейская Шенгенская беспаспортная зона внутри ЕС — один из двух столпов ЕС (другим — считается евро) была спешно приостановлена, а внутренние границы закрыты без скоординированных действий.

В течение первых двух недель марта, девять стран закрыли свои границы с последующим частичным закрытием границ Германии. Затем ЕС объявил о закрытии своих внешних границ на 30 дней. «Разве вы не понимаете чрезвычайной ситуации, в которой мы оказались?», — спросил премьер-министр Испании Педро Санчес канцлера Германии Ангелу Меркель во время одного из последних саммитов ЕС. Похоже, что Германия хотела получить выгоды от расширенного евро рынка без его недостатков, таких как «солидарность» на случай мигрантов или коронавируса. Германия всегда распоряжалась в Европе через ЕС, который был создан после Второй мировой войны, чтобы помешать Германии вновь поднять голову.

Отчет Фонда Бертельсманна показал, что Германия, на долю которой приходится более четверти экономического производства еврозоны, больше всего выиграла от единого рынка ЕС, зарабатывая на этом дополнительные 86 млрд евро в год.

Вероятно, именно этот финансовый бонус помог Германии бороться с эпидемией. В Германии оказалось 25 000 вентиляторов, у Франции — было всего 5000, а Италия была вынуждена из-за нехватки вентиляторов принимать мучительные решения о том, кого лечить.

«Разве европейская солидарность не означает, что Германия должна отдать [sic], хотя бы часть своих вентиляторов странам, которые в настоящее время нуждаются в них больше всего?»—  спросил журналист газеты Die Zeit Йохен Биттнер. Однако среди европейских государств, даже быстрее, чем сочувствие и солидарность, распространяются горечь и обида.

В 2017 году Йероен Дейсселблоем, тогдашний министр финансов Нидерландов и глава "Еврогруппы" (группа министров финансов ЕС), заявил, что страны Южной Европы, такие как Италия, тратили свои деньги на "напитки и женщин". В этом месяце одна из ведущих немецких газет Die Welt написала, что итальянская мафия ждет брюссельских денег на коронавирус. Берлин не был взволнован даже картинами итальянской армии, перевозящей из города десятки гробов, потому что в местном крематории были смертельные случаи. Десятки гробов были выстроены в церкви в ожидании погребения.

«Мне больно это говорить, но страны, которые протестуют, такие как Голландия, Германия и Швеция, пока не испытывают нехватки гробов», — прокомментировал бывший премьер-министр Италии Энрико Летта. Немцы и голландцы никогда не находили жителей домов престарелых "мертвыми и брошенными", как это произошло в Испании. 
«Европейские столицы наблюдали за тем, как Италия предпринимала шаги, которые казались в то время крайне экстремальными, а, в конечном итоге, оказались бесполезной попыткой удержать распространение инфекции на остальной континент», 
— пишет Politico.

Другая беспощадная битва Италии против ЕС, велась за защитные маски.

Другая беспощадная битва, которую Италия вела с ЕС, была за защитные маски. Франция приняла политику подачи заявок на них, Германия запретила их экспорт. Такие односторонние решения подорвали широко разрекламированный принцип ЕС: свободное перемещение товаров на едином рынке.

Как выяснила газета Express, Франция изъяла четыре миллиона масок шведской компании, предназначенных, в частности, для Италии и Испании.

Немецкий писатель Ганс-Магнус Энценсбергер, называя Европейский Союз «мягким монстром», предсказал его гибель: 
«Все империи в истории процветали не более чем на ограниченный период полураспада, пока они чрезмерно не расширялись, и их не захлестывали внутренние противоречия». 
Для возрождения своей экономики, наиболее пострадавшие страны, такие как Италия и Испания, заявили, что они могут иметь финансирование за счет общего долга ЕС, который будет привлечен через "корона-боны". Такое решение поддержали Испания, Франция, Греция, Мальта и Ирландия, а также немецкий философ Юрген Хабермас, который попросил ЕС оказать «взаимопомощь».

Однако Германия и Нидерланды убили это предложение. Нидерланды потребовали, чтобы ссуды сопровождались «долгосрочными условиями», такими как уменьшение размера социальной помощи.

Такое же отсутствие интереса было продемонстрировано Европейским стабилизационным механизмом (ESM), финансируемым государствами-членами ЕС, — процесс предоставления ссуды государству, находящемуся в затруднительном положении, под 2% его ВВП.

"Северная Европа кидает южную", — сказал бывший лидер немецких социал-демократов Зигмар Габриэль. «Лучше иметь евро-облигации и корона-боны, чем разрушенный ЕС».

Однако требуемые условия неприемлемы для Италии — страны, наиболее пострадавшей от COVID-19. Италия, Испания и Франция имеют наименьшее пространство для налогового маневра.

«Европа никогда не шла навстречу, когда нам это было нужно», — размышляет французский экономист Жан-Поль Фитусси. «А поэтому было предсказуемо, что северные страны скажут «нет» взаимному распределению долга, хотя без этого, сегодняшний кризис не может быть разрешен. А не делать это, станет коллективным самоубийством».

Великобритания, после Брексита, вышла за дверь. Восточная Европа годами спорила с Брюсселем, а теперь наступает изоляция южной Европы.

В то время как Италия изо всех сил пыталась замедлить и сдержать смертельную заразу, президент Европейского центрального банка, Кристина Лагард, заявила, что центральный банк «не собирается закрывать разницу» между итальянскими и немецкими бондами — мера разницы между рисками двух задолженностей суверенных государств. 

Комментарии Лагард, незапятнанные «солидарностью», резко повысили доходность облигаций Италии. Раньше, когда Италия и Греция были захвачены мигрантами из стран Ближнего Востока и Африки, страны ЕС отказывались брать свою «долю» мигрантов. Не имея политики, направленной на прекращение потока массовой иммиграции, Европа решила бросить южные страны на произвол судьбы. В то время министр иностранных дел Италии, Анджелино Альфано, заявил, что Европа «кинула» Италию.

«ЕС бросила Италию в час нужды», — заявила журналу Foreign Policy Элизабет Брау.

Правда в том, что ЕС просто показывает, насколько он слаб. Как заметил Эрик Земмур: 
«...наша идеология без границ запрещает нам закрывать границы... Что касается нашего европейского суверенитета, то он исчезает. Когда трагедия стучит в наши двери, наше мировосприятие ставит нас на колени...".
"Во времена кризиса технократы из Брюсселя выглядят роботизированными и апатичными, тогда как национальные государства становятся необходимыми для сдерживания нелегальной иммиграции или пандемии.

Европейский Союз мертв, просто он еще этого не знает.

Джулио Меотти — редактор отдела культуры газеты Il Foglio, итальянский журналист и писатель.


Перевод: Miriam Argaman

Опубликовано в блоге "Трансляриум"


Перешлите друзьям

In article Ads

Auto

DQ