"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Кликние на рекламу - поддержите Трансляриум!

Поиск по этому блогу

Конец невиновности

Что изменилось, спустя примерно 100 лет после беспорядков 1920 года, которые ознаменовали первый выстрел в израильско-арабском конфликте? И много, и мало.

The end of innocence

Nadav Shragai , 1 мая 2020 г.

19 апреля 1920 года, в поезде, направлявшемся на конференцию в Сан-Ремо, Хаим Вейцман писал своей жене Вере, проживавшей в Лондоне: 
«Дорогая, у нас случилось самое ужасное и страшное: погром в Иерусалиме со всеми сопутствующими признаками погрома...
Я устал, разбит, истощен и меня тошнит от всего этого. Если бы штыки англичан нас не остановили, мы бы одолели арабов в первый же день, но англичане отобрали оружие у нашей самообороны и заключили в тюрьму наших людей, в том числе Владимира Евгеньевича (Жаботинского)".

За две недели до этого, в первый день пасхальной недели 1920 года, в Иерусалиме и его окрестностях вспыхнули беспорядки. Сегодня их можно считать не более чем терактами среднего размера.

«Только» семь человек погибли и 200 получили ранения. Тем не менее, это было началом новой эры; первым выстрелом израильско-арабского конфликта и первым крупным не уголовным инцидентом этно-религиозного характера.

За месяц до этого, в Тель-Хай были убиты Йозеф Трумпельдор и пять его товарищей, но это было больше связано с желанием арабов бороться с тем, как Великобритания и Франция делят регион, и меньше всего с арабо-еврейскими отношениями.

Не то, чтобы зарождающийся национализм и страх перед сионизмом и алией уже не проявлялись среди арабов, но в 1920 году они оказались в центре внимания и приняли четкую политическую и религиозную окраску.

В том же году были заложены основы религиозного аспекта национального конфликта, особенно на арабской стороне под руководством великого муфтия хаджа Амина аль-Хуссейни. Хуссейни повысил статус мечетей на Храмовой горе, используя их в своих политических целях и выдумав кровавый навет «Аль-Акса в опасности», который уже тогда ложно обвинил евреев в намерении снести мечети на горе.

Беспорядки и клевета стимулировали рост палестинского национального движения. В 1920 году были посеяны семена современного палестинского мировоззрения, которое не признает Израиль национальным государством еврейского народа. Это мировоззрение было готово принять иудаизм только как димми, защищенную подчиненную религию, а не как суверенное образование в независимом государстве.

Иллюзии разбились.

Дальнейшие события открыли глаза многим евреям, которые ошибались, полагая, что спор между арабами и евреями по поводу земли ограничится «новыми» евреями, которые прибыли из-за границы, тогда как жители-ветераны, которые прожили среди арабов годами, будут избавлены от всякого зла.

Историк Джозеф Клауснер отметил, что «среди жертв и раненых были евреи разного этнического происхождения, всех классов, всех партий, сефарды и ашкенази… набожные раввины и образованные вольнодумцы. Враг не делал различий. Поэтому давайте прекратим сами делать различия между нами...”.

Иллюзия, что можно доверять свою защиту иностранной державе, также разбилась.

«Правительство нам сказало, что ничего плохого не случится с еврейским обществом, потому что оно (правительство) будет поддерживать порядок и мир в стране, и мы в это поверили», — заявляла газета «Гаарец» в редакционной статье, которая отбросила наивность перед лицом новой реальности.

То, что произошло в те дни, стало полным и абсолютным шоком. Это положило конец невиновности и, что еще более важно, положило начало формированию упорядоченных вооруженных сил и осознанию того, что организации ХаШомер уже недостаточно. Элиягу Голомб встретился с ХаШомер и убедил Давида Бен-Гуриона в том, что пришло время создать более широкую и упорядоченную оборонную силу.

В результате после 1920 года, силы обороны в различных городах и общинах организовали и сформировали Хагану. Это была все еще небольшая, рассеянная и слабая организация, которая войдет в силу только через десять лет. Но 1920 год ознаменовал начало.

Терминология тоже изменилась. Писатель Моше Смилянский, например, считал, что конфликт был только «между двумя народами». Он и его друзья из Еврейского Альянса Мира ошибались, полагая, что на Земле Израиля можно создать двунациональное государство, основанное на общности культур. Реальность постучала в дверь.

В 1920 году, в Иерусалиме прозвучали первые призывы «Итба аль-Яхуд» («Убийть евреев») и «Палестина — наша страна, евреи — наши собаки», призывы, которые слышатся до сих пор.

Арабы этой страны стали называть себя «палестинцами», и оружие, использованное мятежниками 100 лет назад, также не изменилось: ножи, железные трубы, камни и палки.

Стоит отметить, что в 1920 году оружие не использовалось. В докладе британского следственного комитета, созданного для расследования беспорядков, описана одна из характеристик палестинского терроризма, которая сохранится в последующие годы:
«Все свидетельства указывают на то, что эти нападения носили трусливый и предательский характер. они были против пожилых людей, женщин и детей. В большинстве случаев нападали со спины".

Формирование «интересов».

Так что же изменилось за прошедшие 100 лет? Спустя два дня после 72-го дня независимости Израиля, палестинский терроризм перестал быть экзистенциальной угрозой, каким он был раньше, но он все еще мог разрушить нашу жизнь.

Террористические организации и многие из тех, кто занимается терроризмом, не изменили своей цели: искоренение государства Израиль. И эта цель по-прежнему основана на мировоззрении, согласно которому, евреи не входят в число групп, имеющих право на самоопределение, поскольку иудаизм — это религия, а не национальность.

Большинство выражений примирения со стороны арабов, включая мирные договоры, были не результатом какого-либо признания наших прав, а скорее признанием нашей силы. В своей основе, они являются результатом интересов и понимания того, что евреи, устроившиеся здесь, не будут стерты, что слишком поздно переворачивать корабль, и что лучше иметь мирные отношения и сотрудничество с Израилем, чем быть врагом. Именно так произошло с Египтом и Иорданией, а также с Саудовской Аравией и различными африканскими странами и государствами Персидского залива. В этом нет истории любви, а есть, скорее, история взаимных интересов.

Будет ли по-другому в будущем? В большинстве случаев отношения между народами, основанные на сочетании интересов и близости, выдерживают испытание временем и историей. Но мы не должны рассчитывать на эту комбинацию.

Прошедшие 100 лет, к сожалению, научили нас тому, что с течением времени, этно-религиозный конфликт отодвинул в торону личные связи между евреями и арабами. Однако экономические, военные, разведывательные или медицинские интересы преодолели конфликт, сам по себе. Именно они заложили основу для чего-то другого, что может когда-нибудь привести к Миру, а не к миру из-за общих интересов.

Через 100 лет после начала конфликта, и через 72 года после основания государства, мы должны смириться с этим. Это не ничто, но это и не что-то, что следует принимать как должное.



Перевод: Miriam Argaman

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

ПОШЛИТЕ ДРУЗЬЯМ

In article Ads

Auto

DQ