/*FollowIt*/ Трансляриум ©: Наши ошибочные идеи о правах человека привели наc к провалу в Афганистане Your SEO optimized title

"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Кликние на рекламу - поддержите Трансляриум!

Наши ошибочные идеи о правах человека привели наc к провалу в Афганистане

Дэниел Гринфилд 26 августа 2021 г

Права человека — это не правительство, это культура. Америка была основана на этой простой предпосылке. Убежденность "Декларации независимости" в равенстве людей, правах личности, и правительств, получающих свою власть с согласия управляемых, было основано на «самоочевидных» истинах.

Эти истины «самоочевидны» для американцев в той же мере, в какой они не очевидны среднему гражданину Афганистана, Пакистана, Ирака, России, Южной Африки или Китая, у которого существуют свои собственные истины, одинаково «самоочевидные» для них, поскольку основаны на их собственном мировоззрении и культуре.

Талибан, как и подавляющее большинство мусульман, утверждает, что верующие в Аллаха имеют превосходство над неверными, что мужчины имеют верховную власть над женщинами, а лидеры над народом.

Такая иерархическая модель управляет миром в гораздо большей степени, чем все то, что мы придумали. Даже в Америке есть голоса, которые желали бы порвать Декларацию независимости и Конституцию и возвратиться к иерархической модели.

От марксистов слева до нео-реакционеров справа есть те, кто вернулся обратно к феодализму, когда просвещенные короли-философы навязывали «идеальное общество» низшему классу людей.

Когда мы говорим, что что-то самоочевидно, это естественным образом вытекает из наших ценностей и наших убеждений.

Рассмотрим два радикально разных мировоззрения, одно — унаследовано от Бенджамина Франклина, писавшего о том, что «дождь, спускающийся с небес на наши виноградники», является «постоянным доказательством того, что Бог любит нас и любит видеть нас счастливыми», другое — от аятоллы Хомейни, провозглашающее: «Аллах создал человека не для того, чтобы тот веселился", а значит, в исламе «нет ничего веселого».

И Франклин, и Хомейни выражали самоочевидное мировоззрение. «Жизнь, свобода и стремление к счастью» исходили от людей, которые верили, что Бог любит нас и хочет, чтобы мы наслаждались жизнью.

Обезглавливание, бойня и паранджа исходят от исламистов, которые верят, что Аллах не очень нас любит и что мы заслуживаем быть несчастными. Соответствующие правительства Америки и мусульманского мира просто разыгрывают эту теологию. Подход Америки к индивидуальной свободе и меритократическому правительству явился результатом более широких английских и европейских интеллектуальных тенденций. Западные страны в основном пришли к такому подходу, после двух мировых войн, обнаружив, что счастливые люди способствуют хорошей экономике и стабильности.

Азиатские страны первого мира также пришли к своим собственным модифицированным версиям свободного общества, при этом все еще делая упор на иерархию и коллективную мораль. И это были истории успеха. Большая часть остального мира изобилует неудачниками. 

Американская идея была успешно экспортирована путем контактов с нашей культурой, которая содержала свою индивидуалистическую, моральную и амбициозную ДНК. Сейчас это менее верно, чем раньше. Но все же верно то, что наши усилия по прямому экспорту наших идеалов с треском провалились.

Будь то попытка объяснить иракцам стремление отцов-основателей или финансирование женских исследований в Афганистане, наши усилия на некоторых повлияли, а многие были сбиты с толку, раздражены или просто позабавились.

Создание «правительства из урны» в Ираке и Афганистане никогда не соответствовало их культуре.

Экспорт прав человека путем объяснения нашей самоочевидной веры в индивидуальные права не работал в культурах, которые не считают, что народ — это, в первую очередь, индивиды, обладающие свободой воли, а члены группы, права которой проистекают из их роли в жесткой этнической иерархии, пола или расы.

Наши собственные политические и культурные элиты приняли это мировоззрение, что делает их особенно непригодными для распространения прав человека или индивидуальной свободы за рубежом, тем более что они упраздняют их дома.

Как мог Байден, который решил выбрать чернокожую женщину своим вице-президентом, прежде чем решить, какой человек будет выполнять эту роль, убедительно говорить афганцам или иракцам, что они не должны выбирать своих лидеров на основе их пола, племени, этнической принадлежности или статуса суннитов и шиитов?

Прежде чем мы начнем объяснять свободу и права афганцам и иракцам, нам самим нужен курс повышения квалификации.

Наш бизнес по экспорту демократии основан на серии интеллектуальных ошибок, связанных с двумя мировыми войнами, которые мы определили как борьбу за демократию и против тирании в Европе.

С тех пор наша интеллектуальная и культурная элиты придерживаются убеждения, что весь мир устроен так же, как и Европа. В каждой стране, будь то в Азии, Африке или на Ближнем Востоке, идет борьба между либеральными демократиями и реакционным авторитаризмом. Все, что нам нужно сделать, это свергнуть их Гитлера или их Муссолини, и либеральная демократия восстанет из пепла. Это заблуждение, возможно, достигло своего пика с настаиванием на том, что арабская весна — это Европа 1848 года.

Остальной мир — это не Европа последних трех столетий. Его интеллектуальные тенденции, мировоззрение и культура имеют мало общего. В то время как западным левым удалось экспортировать социализм в большую часть мира, он принимает совершенно разные формы в таких местах, как Северная Корея или Ирак. «Само собой разумеющиеся» допущения политических идей теряются при трансляции и переходе к очень разным культурам.

Проблема с экспортом наших «самоочевидных» идей состоит в том, что они основаны на вере в любящего и милосердного Бога, на ценностях индивидуальной жизни и гениальности индивидуального новаторства.

Большинство мировых культур не только не индивидуалистичны, но и многие, такие как Китайская Народная Республика или мусульманский мир, активно антииндивидуалистичны и считают, что мораль исходит из иерархии.

Мораль индивидуальна или коллективна? Заключается ли роль правительства в том, чтобы освободить людей для нравственного выбора или заставить их сделать правильный выбор? От того, какой ответ на этот вопрос вы выберете, будет зависеть, какое общество и правительство вы хотите и за которое будете бороться.

Если вы член Талибана, Коммунистической партии Китая, сторонник критической расовой теории или нео-реакционной идеологии, велика вероятность, что вы перейдете на коллективную сторону. И на сторону тирании. Жизнь хороша или плоха? Большинство людей плохие или хорошие? Бог любит нас или ненавидит? Нельзя просто случайно экспортировать наши основные предположения, лежащие в основе прав человека, в культуры, которые по-разному отвечают на эти вопросы.

Все мы, живущие в более племенной Америке, испытали разочарование из-за взаимно непонятных бесед, будь то проблемы, требования носить маски, важность жизни чернокожих или аборты, которые, на самом деле, касались культуры и ценностей.

Если с другими американцами практически невозможно прийти к общему мнению о правах и свободах, каковы шансы, что мы этого добьемся с афганцами или иракцами? Америка может и должна экспортировать права человека. Но лучше всего, используя собственный пример. 

Будь то влияние родителей на детей, учителей, выступающих в качестве образцов для подражания, или любые другие наставнические отношения -- самые важные уроки носят не дидактический, а личностный характер. С самых ранних лет мы учимся, подражая, и становимся похожими на людей, которыми хотим быть.

Действительно, и в иудаизме, и в христианстве добро происходит из стремления учиться на путях Бога и подражать им. Что характерно, эта концепция совершенно по-другому проявляется в исламе, где мусульмане подражают Мухаммеду.

Когда страны и народы всего мира стремятся быть похожими на Америку, то это потому, что они восхищаются тем, что у нас было, чего мы достигли и как мы жили. Большинство людей полагают, что успех — это результат ценностей и поведения.

То, как люди видят успешную группу, будь то американцы, евреи или азиаты, сводится к вопросу о том, добились ли они успеха честно, благодаря дисциплине и упорному труду или несправедливо, путем злоупотреблений и воровства. Ответ на этот вопрос определяет, принадлежит ли кто-то антиамериканской, антисемитской или какой-либо другой группе.

В наши дни самые громкие голоса, утверждающие, что Америка есть зло, а что все, что у нас есть, получено благодаря колониализму и рабству, исходят из нашей собственной политической и культурной элиты.

Зачем кому-то восхищаться или подражать нам, когда мы громко заявляем, что мы лжецы и воры? Экспорт прав человека — это вопрос не поиска диктаторов для свержения. Мусульманский мир — это не Европа. Он не находится в состоянии конфликта между тиранией и свободой, а между различными разновидностями тирании, которые разделяют основные предположения об иерархии в сравнении с индивидуализмом.

Смена режима не исправит культуру. Бывают моменты, когда Америке может потребоваться вмешательство в другие страны, когда она должна противостоять угрозе или предотвратить крайнее зло, такое как геноцид, но мы не можем и не будем исправлять мир.

Подавляющее большинство населения планеты продолжит жить при авторитарных режимах. Будут страдать женщины в мусульманских странах. Под их властью будут находиться различные этнические и религиозные меньшинства. Мы должны осуждать зло там, где мы его видим, не предполагая, что мы можем заставить его уйти, и это должно побудить нас строить союзы со странами, разделяющими нашу культуру, наследие и ценности.

Вместо того, чтобы тратить миллиарды на реконструкцию врагов, нам лучше укрепить наших друзей. Прежде всего, мы должны показать, что наши ценности ведут к хорошей жизни. Пример, который мы подаем остальному миру, будет больше способствовать распространению прав человека, чем любое военное вмешательство. Так было всегда.

После столетия идеологических холодных войн, противостояния коммунизму, а затем исламизму, у нас за плечами множество военных интервенций, но мы так и не научились приводить аргументы в пользу нашего образа жизни нашему собственному народу.

Пока мы пытались убедить африканцев в том, что марксизм не для них, наши учреждения Лиги плюща его приняли. И пока мы пытались отговорить афганцев и иракцев от исламской теократии, наши собственные города, учреждения и правительства заполнились исламистами. Если мы хотим победить исламизм и защитить права и свободы человека, мы должны начать со своего дома.

Исламисты порабощают или подвергают сексуальному насилию молодых девушек не только в Афганистане.

В 2019 году я сообщил, что было одобрено более 2000 виз для несовершеннолетних «невест» из мусульманских стран. За два года до этого я сообщил о сети, производящей калечащие операции на женских половых органах в Мичигане. В Америке было множество случаев рабства в мусульманских семьях. Массовый приток афганцев в Америку только ухудшит, а не улучшит эти цифры. Фундаментальный урок нашего основания заключается в том, что мы не можем защищать свои права, не защищая при этом нашу культуру.

Само собой разумеющиеся истины, на которых основывались наши свободы, больше не так очевидны в кампусах колледжей, не говоря уже об исламских анклавах, таких как Дирборн или Литл-Могадишо. Если мы хотим сохранить свои права, нам придется победить талибов у себя дома.

Дэниел Гринфилд — научный сотрудник Шильмана по журналистике в Центре свободы Дэвида Горовица.

Перевод: Miriam Argaman

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.

Похожие статьи и немножко рекламы

Auto