Страницы

Исламский блог: Финал (Часть 1)

Мирей Вллет, 13 сентября 2021 г.

Привет, друзья! Я ухожу со сцены, где разыгрываются наше поражение и их победа.

После 600 сообщений я откланиваюсь.

В течение десяти лет я боролась за демократию, свободу, равенство между мужчинами и женщинами, и все это находится под угрозой воинствующего ислама и его союзников. По этой причине я без устали петляла по «бульварам исламизма», в частности, по бульварам Швейцарии. Но петляние надоело.

Я использовала свой профессиональный набор инструментов и резюмировала части истории, проводила опросы, анкетирования, брала интервью, описывала портреты.

Я предлагала кусочки жизни в швейцарских мечетях и принимала участие во многих дебатах, часто единственных, которые поднимали волну на этих «северокорейских саммитах» (Onfray dixit). Я много читала, много исследовала, многое узнавала, много писала.

Я написала три книги... и стихотворение в прозе.

Изучение, понимание, объяснение, демонстрация — вот награда в этом опыте. Его жесткая сторона — ноль внимания со стороны СМИ. Я встретила кучу политиков, деятелей, социалистов и даже союзников, которые мне говорили, что они меня читали, ценили, но ни за что на свете не стали бы упоминать мое имя публично.

Я разоблачил многих лицемеров, у которых СМИ любят брать интервью, не беспокоя их. В моем блоге у меня появилось много читателей — 6000 посетителей в месяц, которые порадовали меня примерно 10 000 комментариев.

Я, в частности, исследовала темы и подготовила файлы о самом чудовищном преступлении против человечности: женское обрезание, практикуемое, в основном, в мусульманских сообществах

В сумасшедшие годы MLF (Женское освободительное движение —  прим.пер.) Бенуа Грулт и Эдмон Кайзер познакомили нас с этим злом. Кроме стран с мусульманским населением, это не практикует ни одна страна.

Учитывая, что говорить об этом запрещено, и что  мусульманские организации равнодушны к этому варварству, оно не только сохраняется, но даже распространяется, с точки зрения демографии.

Еще одна тема, постоянно отслеживаемая с момента ее возникновения в 2015 году: Швейцарский исламский центр и общество, возглавляющее исламизацию Швейцарии и финансируемое правительством.

Ничего не меняется и даже наоборот. Борьба с вмешательством ислама в общественную сферу становится титанической задачей, которой решительно препятствуют государственные силы, антирасовые организации  и СМИ.

Я перестала надеяться на возвращение прозрачности. Мои союзники, менеджеры и редакторы сайтов, которые ведут такую ​​же борьбу, как и я, часто угнетают меня своими предубеждениями: против абортов или помощи при самоубийстве. В отношении климата, они склонны все отрицать. К сожалению, именно в «моих» рядах немало противников «диктатуры санитарии». Я не уверена, что хочу строить с ними будущее.

Две - три вещи, которые я узнала об исламе и его апологетах

Немного для вас, а больше для меня: я не хочу бежать, без оглядки на этот период.

Я резюмирую некоторые особенности ислама и исламизации, которые я обнаружила с течением времени. (Ссылки чаще всего ведут на статьи в моем блоге).

Темы в порядке появления:

1. Великая угроза: культурный джихад

2. Ислам, религия странная и подражательная

3. Мухаммад: кровавое идолопоклонство

4. Халяль: тревога в священном будущем

5. Запад в зыбучих песках

6. Невыносимое легкомыслие журналистов и их единомышленников

7. Центр «современного» прозелитизма.

8. Офисы открытой интеграции открывают путь для «отмены культуры».

Краткая биография: Феминизм как компас

Сексуальные увечья. Список статей и файлов

Швейцарский центр ислама и сообщество: фельетон

Интервью в Швейцарии: С. Келлер Мессали; К. Эль-Газзали, беженец из Марокко; молодая девушка с Балкан, тайно покинувшая ислам; Нахид -- бывший мусульманин из Ирана; Джелиль Кабиль, ставший христианином; Н. Фатхи, марокканская жена швейцарца; Алия Гад --активистка здравоохранения по видео в арабских странах; П. Готье -- крайне левый политик; А. Жан-Мэре -- специалист по исламу.

Сторонники и союзники: «Фара» -- жительница Женевы марокканского происхождения; Аноним из Невшателя;  С. Тигуэмунин -- кандидат от партии "зеленых"; М. Шик, директор швейцарского отделения Amnesty International; М. Бруншвиг Граф, Федеральная комиссия по борьбе с расизмом. Французские активисты: Х. Заназ, А. Дель Валль, М. Укаша, А. Стерон, Д. Бенхабиб, В. Аль-Хусейни, Я. Риуфоль.

Рисунки по мотивам фотографий: Симон

1.  1. Великая угроза: культурный джихад

Сандрин Руис, президент Союза мусульманских ассоциаций Водуаз (UVAM). Религия обязательно должна быть видимой. Для женщин.

Я быстро убедилась, что угроза тоталитарного культурного, фанатичного и реакционного завоевания вызывала в Швейцарии больше трвоги, чем террористическая опасность.

Вместе с тем, я не забывала, что зло, которое «не является исламом», порождается им. Около сотни швейцарцев отправились в Исламское государство. Наш франкоговорящий регион лидирует: «практически все швейцарские джихадисты, поднявшиеся на вершину ИГИЛ, происходят из франкоязычной Швейцарии», — отмечает федеральный прокурор Жюльет Ното. Франкоязычная исламская сцена лучше организована, указывает она, находясь в контакте с франкоязычными сетями Франции и Бельгии.

В Швейцарии мусульманская иммиграция прибывает в основном с Балкан (10% населения Косово было принято в Швейцарии). Над этим работает часть молодых радикалов.

Большинство защитников самой прекрасной цивилизации, какую знала история, одряхлели. Это тоже одна из причин моего дезертирства. Тем более, что молодые поколения не сулят ничего хорошего в будущем. Как показывают недавние исследования, самые молодые могут совершенно спокойно нанести удар по цивилизации. Французские лицеисты, январь 2021 года:

52% студентов отказываются от «права критиковать религиозные убеждения, символы или догмы» (78% мусульман, 45% католиков и 47% неверующих);

Более чем каждый второй (52%) выступает за ношение религиозных символов в государственных средних школах (в два раза больше, чем среди населения в целом);

49% — не возражают против того, чтобы государственные служащие проявляли свои религиозные убеждения;

38% — выступают за закон, разрешающий студентам носить бурки (63% среди студентов в наиболее исламизированных районах; 76% среди мусульман).

Созвучен с этим другой опрос среди учителей моложе 30 лет. Из них 57% — поддерживают ношение чадры студентками; более 50% — одобряют сопровождение женщин; 51% — ношение бурки. Они одобряют 59% часов, отведенных женщинам в муниципальных плавательных бассейнах.

На 7 марта 2021 года в Швейцарии, только 51,2% граждан отказались от ношения никаба. Молодые мусульманские «феминистки» очень активны, «пурпурные шарфы», вероятно, повлияли на отказ.

Во время кампании, слушать, как они разрушают нашу страну, не проявляя ни малейшего интереса к дискриминации своих «сестер» в обществах, управляемых их милой религией, показалось мне каким-то сюром.

2.       2. Ислам, религия странная и подражательная.

В первой половине 20 века обряды ослабли (Египет, Афганистан, Иран и др.), Женщины стали более свободными. Поражает рассказ Кабиле Джелиля: «Моя семья соблюдала Рамадан, принимала участие в религиозных мероприятиях — вот и все. Я никогда не слышал ни о каких телесных наказаниях. Мы не говорили о религии».

Он никогда не соблюдал Рамадан, чтобы кого-то не обидеть. «Мы жили на Западе, мне нравились Битлз, Роллинг Стоунз, Пинк Флойд... Можно было без проблем объявить, что Бога нет. Были бары, алкоголь и даже пиво, сделанное в Алжире».

Но уже тогда фундаменталисты обрабатывали население. Зверства вспыхнули в 1990-е годы.

Между тем иранская революция 1979 года удивила и зажгла мусульманство Запада и остальной мусульманский мир. За этим последовала волна иммиграция из стран, не способных к развитию.

В демократических странах мусульманские беженцы, бывшие в меньшинстве, были убеждены, что их религия может выжить только в том случае, если она будет проявлена всеми и везде. Участились нападения, которые были оправданы представителями ислама. Более того, они требовали, чтобы эту религию считали образцом мира и терпимости. Они навязывали свои маркеры, создававшие непрекращаемые конфликты.

Наши общества позволили процветать этой доктрине и ее знаменосцам.

Военизированный ислам стал той великой кулинарной книгой, из которой с жадностью черпали самые набожные верующие.

Кое-что было изобретено совсем недавно, например, халяль (см. Главу 3).

Правило Рамадана, опубликованное на сайте Ассоциации мусульман Фрибурга в 2016 году, гласит: «Если соблюдающий пост имел сношения со своей супругой, он должен освободить пленника. Если он не сможет это сделать, ему придется накормить 60 бедняков».

Предписания навязывают деспотические правила, чтобы утвердить свою власть, ученики следуют им, чтобы обеспечить свое спасение. Они ищут равновесие между 7-м и 21-м веками.

Пример: бурки как символ верности мракобесию, прием женщин в плавательные бассейны как форма современности. Личностная шизофрения.

Чтобы узнать, разрешено ли то или иное поведение, «ученые» погружаются в буйство текстов, накопленных веками, и выбирают цитаты, стихи и хадисы, которые соответствуют их политическим целям.

В их священных книгах указано, как верить, молиться, купаться, есть, пить, путешествовать, веселиться, любить, ненавидеть...

Несоблюдение предписаний является шагом в ад, вездесущая угроза. Уважение к ним — шаг в рай. Положительные моменты склонят чашу весов в Судный день.

Однако множится количество новых ситуаций.

Писатель Хамид Заназ говорит, что Аль-Азхар издает по 700 фетв в день в ответ на электронные письма, которые до него доходят, например: «Как мне молиться в сторону Мекки в самолете?» «Является ли для мужчины халяль вести SMS- переписку с женщиной?» «Когда можно считать, что менструация у женщины (т.е., кровянистые выделения, которые делают женщину нечистой) закончилась?»

Хиджаб — одно из новых обязательств. Обычно это сводится к следующему: «Согласно исламу, ношение хиджаба обязательно, но женщины делают все, что им заблагорассудится».

Надетый на чепчик или повязку на голову, он скрывает уши и шею, не пропускает ни малейших волосков. Этот женоненавистнический и агрессивный аксессуар является частью «закрытого мира, который считает себя «чистым» и «справедливым». Это инфантильное желание разделить мир на черное и белое, хорошее и плохое, чистое и нечистое» (С. Келлер Мессали).

Экзегеты математически точны. Ислам запрещает женщинам во время менструации входить в мечеть, молиться, поститься, заниматься любовью, ходить вокруг Каабы, читать Коран.

По словам одного из последователей Хани Рамадана, четыре ловушки сводят на нет омовение (некоторые ученые насчитывают шестнадцать): дремота, посещение туалета, испускание газов, прикасание к половому органу.

Мэллори Шнейвли Пурди, один из руководителей швейцарского Центра ислама и общества, сказала журналисту во время семинара, посвященного сексуальности: «Женщины (т.е. участницы) отвечают за курсы по исламским ценностям (...), они знакомят молодых людей и детей с ритуальными формулами, которые необходимо повторять до/после еды, до/после посещения туалета, до/после секса ... Все, что связано с тем, как мусульманин будет вести себя в повседневной жизни. по отношению к своему телу, семье, Богу».

Молитвы должны совершаться в определенное время, даже если Коран допускает отсрочку. Однако требование сидеть на корточках в любое время и в любом месте дает возможность спровоцировать, а затем, вопреки протестам, громко орать «исламофобия».

В часы досуга молитва обязательна, как и соблюдение гендерного апартеида. Мальчики — впереди, хорошо закутанные девочки — сзади.

С 4 лет детей приучают к религиозной одержимости. По данным Социокультурного центра мусульман в Лозанне, они изучают «основные понятия ислама», участвуют в «сеансах обучения Корану», «днях с Кораном, когда дети учат Коран наизусть». В исламе, знание наизусть этой запутанной и часто непонятной книги, является очень престижным.

Также ожидается, что дети овладеют арабским языком — языком личности, отделяющим верующих от неверных.

Бутоны раскрываются при полном соблюдении этой религии и законности ее обрядов. Они будут убежденно участвовать в ее распространении.

Ислам настолько «великолепен», что ему суждено захватить всю планету. Не будучи уверенными, что это убедительно, экзегеты придумали несколько вспомогательных средств: смертный приговор отступникам, отнятие детей у родителей, обвиненных в «богохульстве», запрет мусульманину жениться на не мусульманке и т.п.

«Ампутации? А знали ли вы, что перед этим делается несколько предупреждений? А знаете ли вы, что для признания прелюбодеяния, закон требует четырех свидетелей?" (интервью с женевской мусульманкой).

В наших сообществах до сих пор «верующие» почти систематически принуждают кандидата на немусульманский брак обратиться в ислам. Средства принуждения? Угроза неприятия, давление со стороны семьи и окружения, отказ мусульманских стран признавать брак, что, например, запрещает паре снимать номер в отеле. Нуад Фатхи в ярком видео восстает против обязанности своего мужа принять ислам, чтобы его брак в Швейцарии был признан в Марокко.

Те, кто контролирует ассоциации (или мечети), объявляют себя открытыми, «умеренными» и обращенными в «золотую середину», выражение, которое призвано успокаивать. Однако Хани Рамадан, один из самых ядовитых имамов Швейцарии, также один из любимых гостей.

Некоторые обратились к Абу Рамадану, имаму из Биля, который призывал к уничтожению немусульман. Абу часто общался с Хани Рамаданом на этих встречах, как и Лотфи Хаммами, возглавлявший Союз мусульманских ассоциаций Нёвшателя.

В клинике Женолье были удалены обнаженные картины художника Жана-Блеза Эвекоза, то есть, половина полотен его выставки, чтобы угодить своей чопорной клиентуре.

Эти ассоциации приглашают на свои показы деятелей с Ближнего Востока и французских экстремистов. «Катарские документы» Чесно и Мальбруно приводят некоторых: Хасан Икиусен, Монсеф Зенати, Набиль Эннасри.

Для обучения, эти ассоциации с радостью обращаются к «выдающимся учителям из Шато-Шинон», питомника Мусульманского братства.

В какой момент на этих приверженцев ислама можно навесить ярлык исламистов? Я попробовала выполнить это упражнение с известными духовными наставниками. Шах и мат.

2. Ислам --- странная и подражательная религия

В первой половине ХХ века обряды стали более гибкими (Египет, Афганистан, Иран и др.), Женщины были освобождены. Рассказ Кабиле Джелиля поразителен: «Моя семья соблюдала Рамадан, участвовала в религиозных мероприятиях — вот и все. Я никогда не слышал о телесных наказаниях. Мы не говорили о религии».

Он никогда не соблюдал Рамадан без того, чтобы кто-то не обиделся. «Мы жили на Западе, я любил Битлз, Роллинг -Стоунз, Пинк-Флойд... Можно было запросто сказать, что Бога не существует. Были бары, алкоголь и даже пиво, сделанное в Алжире!»

 Но фундаменталисты уже работали с населением. Зверства вспыхнули в 1990-е годы.

Между тем иранская революция 1979 года удивила Запад и зажгла мусульманский мир. За этим последовала волна иммиграции из стран, неспособных к развитию.

В демократических странах мусульманские беженцы, бывшие меньшинствами, поверили, что их религия может выжить только в том случае, если она будет подтверждена и проявлена везде и всеми. 

Участились нападения, представители ислама их оправдывали. Более того, они потребовали, чтобы эту религию считали образцом мира и терпимости. Они навязывали свои маркеры, которые создавали непрекращающиеся конфликты. Наши сообщества позволили процветать этой доктрине и ее знаменосцам.

Военизированный ислам стал великой поваренной книгой, из которой с жадностью черпали самые набожные верующие. Некоторые из них были изобретены совсем недавно, например халяль (см. Главу 3).

Правило Рамадана было помещено на сайте Ассоциации мусульман Фрибурга в 2016 году, оно гласило: «Если постящийся имел сношения со своей супругой, он должен освободить пленника. А если он не сможет, ему придется накормить 60 бедняков».

Предписывающие навязывали деспотические правила, чтобы обеспечить себе власть, ученики им следовали, чтобы обеспечить себе спасение. Они ищут равновесия между 7-м и 21-м веками.

Пример: бурки, олицетворяющий верность мракобесии, прием женщин в плавательные бассейны в соответствии с современными тенденциями. Личностная шизофрения. Чтобы узнать, разрешено ли то или иное поведение, «ученые» погружаются в буйство текстов, накопленных веками, и выбирают цитаты, стихи и хадисы, которые соответствуют их политическим целям.

В их священных книгах указано, как верить, молиться, мыться, есть, пить, путешествовать, веселиться, любить, ненавидеть... Несоблюдение предписаний является шагом на пути к аду —  вездесущая угроза. Уважение к ним — шагом на пути к раю.

Хорошие моменты склонят чашу весов в Судный день. 

Но количество новых ситуаций множится. Писатель Хамид Заназ рассказывает, что Аль-Азхар издает по 700 фетв в день в ответ на электронные письма, которые до него доходят, например: «Как мне молиться в сторону Мекки в самолете?» «Разве для мужчины халяль вести SMS-переписку с женщиной?» «Когда мы можем считать, что менструация у женщины (т.е., то, что делает ее нечистой) закончилась?»

Хиджаб — одно из новых обязательств. Обычно это сводится к следующему: «Согласно исламу, ношение хиджаба обязательно, но женщины поступают, как хотят». Надетый на чепчик или головную повязку, он скрывает уши и шею, не пропускает ни малейших волосков. Этот женоненавистнический и агрессивный аксессуар является частью «закрытого мира, который считает себя «чистым» и «справедливым». Это инфантильное желание разделить мир на черное и белое, хорошее и плохое, чистое и нечистое». (С. Келлер Мессали)

Экзегеты математически точны. Ислам запрещает женщинам во время менструации входить в мечеть, молиться, поститься, заниматься любовью, ходить вокруг Каабы, читать Коран.

По словам последователя Хани Рамадана, есть четыре ловушки, которые сводят на нет омовение (другие ученые насчитывают шестнадцать), — это отключка, поход в туалет, испускание газов, прикосновение к пенису.

Мэллори Шнейвли Пурди, один из руководителей Швейцарского центра ислама и общества, сказала журналисту во время семинара, посвященного сексуальности: «Эти женщины (т.е. участницы) отвечают за лекции по исламским ценностям (...), они знакомят молодежь и детей с ритуальными формулами, которые необходимо повторять до/после еды, до/после посещения туалета, до/после сексуальных отношений..., ежедневно в отношении своего тела, семьи, бога".

Молитвы должны совершаться в определенное время, даже если Коран допускает отсрочку. 

Однако требование иметь возможность сидеть на корточках в любое время и в любом месте, дает возможность провоцировать, а затем перед протестами громко осуждать «исламофобию».

3.. 3. Магомет: кровавое идолопоклонство

Архангел Джибриль передает Мохаммеду послание Аллаха 

Фигура пророка ислама является серьезным препятствием на пути его развития. 

На мой взгляд, это недооцененная проблема: бессмысленное идолопоклонство Мухаммеда, которое проповедуют имамы и другие пропагандисты ислама. И это вопреки тому, что нам говорит исламская ссылка на биографию, Сира. Она изображает величественного пророка, но также и воина, жестокого, похотливого работорговца, который присваивает себе захваченных женщин, принимает их в качестве подарков, сначала насилует, а затем женится на вдове после того, как обезглавил ее отца и ее мужа. 

Маленькие (а часто и большие) мусульмане не читают Сиру. Очень рано, в головах, как и в душах детей возникает любимая, хваленая фигура друга, проводника, примера для подражания, справедливого  и непогрешимого. Настолько непогрешимого, что мусульманские законодатели постановили, что любой, кто его оскорбит, заслуживает смерти. Тлеющие угли грозят воспламенить идолопоклонников в любой момент. 

Дети, которые поступают в школу, уже невосприимчивы к размышлению. Для многих из них бесполезны все интеграционные проекты и оды секуляризму, поскольку ничего не могут с этим поделать. Дети попадают в тесто, которое не перестанет подниматься. Став взрослыми, они сохраняют пыл. 

Швейцарский имам Юсеф Ибрам: «Прикоснуться к Мухаммеду, моему примеру для подражания, -- это все равно что прикоснуться к моим родителям». Традиция кратко описывает жизнь «Посланника». Он подробно описан в своде исламских законов, но вряд ли его можно обнаружить в истории. 

Эта воображаемая жизнь создала странные запреты. Именно Мухаммад решил, что наказанием за прелюбодеяние должно быть побивание камнями, а не удары плетью. Именно его сексуальный аппетит к жене приемного сына привел к тому, что ислам резко ограничил права приемных детей. 

По исламским законам они не могут носить фамилию родителей, записываться в семейную книгу, наследовать. Консульские службы наших компаний скрупулезно и молчаливо соблюдают эту дискриминацию. Мусульмане «открытые и умеренные» не ударяют палец о палец, чтобы изменить эти архаизмы. 

Почитание Мухаммеда отражается в желании запретить его критику или карикатуру в наших обществах. Именем Мухаммеда Совершенного поджигается мусульманский мир. Против датских карикатур (250 убитых), против 14 минут видео под названием «Невинность мусульман» (четверо убитых, грабежи и пожары), против художников-карикатуристов Charlie Hebdo (12 убитых и многие серьезно ранены), против Самуэля Пати и многих других --  бесчисленные попытки запретить такие художественные произведения, которые ставят под сомнение эту прекрасную модель, что привело к повсеместной самоцензуре. 

Поскольку мусульмане поклоняются своему пророку, мы призываем избегать малейшего «богохульства». С какого момента, оскорбленные карикатурой, зомбированные малыши, став взрослыми, превратятся в варваров? Мухаммед непогрешим в вечности. Сколько нужно еще смертей, чтобы это запомнить?

4. Халяль -- сигнал священному будущему.



Специалист в области халяля, Флоренс Берже Блэклер мастерски показала «рынок дураков», который представляет собой это набожное изобретение.

Ее книга «Халяльный рынок, рождение традиции» показывает, что для самоутверждения прозелиты прибегают к самым лживым мистификациям.

До начала 1980-х годов мусульманские страны-импортеры мяса с христианского Запада не заботились о том, как  проводится убой. Хомейнистский режим первым потребовал от мусульман контроля над производственными цепочками западных стран. Халяльный убой «сведен к кодексу, которого ученые избегали в течение 14 веков».

За этим последовало открытие огромного рынка, который оспаривается западными обществами и исламскими движениями. Демократии стали допускать вторжение религии в светское законодательство, делающее много ссылок на «исламский закон».

Школы, тюрьмы, предприятия испытывают все большее давление, чтобы их мусульманская клиентура могла потреблять, ведя себя в соответствии со своими убеждениями.

В частности, речь идет о еде и «скромной» одежде. Но ассортимент продуктов, которые можно маркировать, неограничен: товары для дома, косметика, фармацевтика, спорт, искусство, финансы. Развивается огромный бизнес. Эта практика позволяет почувствовать себя «чистым». Исламовед Мари-Тереза ​​Урвуа отмечает: «Одержимость чистотой и страх перед любым осквернением, которое может исходить извне, лежат в основе идеи Уммы».

Очень популярен «халяльный» туризм, который его последователи также называют «этичным туризмом», то есть чопорным и догматичным. Рынок уже исчисляется миллиардами долларов. В отелях алкоголь не подается, на пляже, в бассейне или в тренажерном зале одно время отведено для мужчин, и другое -- для женщин. 

Туалетно-косметические принадлежности не содержат алкоголя или животного жира. Мусульманская буржуазия может себе позволить посещать места, исламские по желанию.

Малайзия и Турция являются основными источниками как этой клиентуры, так и инвестиций. Что касается Швейцарии, «можно также представить себе халяльную недвижимость, например, с молитвенным пространством, ориентированным на Мекку, сигнализацией на время молитв, отдельными помещениями для омовения для мужчин и женщин», — радуется консультант по маркетингу. 

Компания Muzzbnb, которая позиционирует себя как «рынок халяльного гостеприимства», уже частично реализует эту мечту, сдавая в аренду апартаменты, где гарантирован халяль.

В нашей стране «набирает силу идея о том, что отели, «дружественные к мусульманам», могут также привлекать немусульманскую клиентуру». Они предлагают жилье, которое «соблюдает ценности шариата». Например, «молитвенный набор» с циновкой, Кораном и компасом. Некоторые резервируют места для купания для женщин и мужчин в спа-салонах или бассейнах.

Швейцарский студент, изучающий туризм, не мусульманин ни на копейку, расхваливает золотую жилу: «Безалкогольный мини-бар, меню без свинины: халяльный туризм —  это благо для отелей кантона Вале». У молодежи, которая, как всегда ближе к Богу, растет аппетит к халяльным продуктам.

Халяль — это иная форма сепаратизма.

Его последователи отклоняют приглашения на обед от немусульман, избегают общих перекусов в школе, избегают «рискованных» ситуаций.

«Вопрос о желатине из свинины, который содержится во многих кондитерских изделиях, изучен учеными», — успокаивает французский шейх Монсеф Зенати. Эта часть верующих создает новые конфликты, все больше и больше отказываясь продавать или транспортировать незаконные товары.

Сочетается ли халяльное мясо со свининой в супермаркете? Рой фанатиков кричит, и хозяин тут же капитулирует. Возможно, наступит день, когда станет необходимо соблюдать расстояние в десять метров между божественным мясом и колбасой.

Во Франции в 2010 году, 91% практикующих уже употребляют халяль, а непрактикующих  — 44%.

Каждый год публикуется список 500 наиболее важных экономических игроков на этом рынке. Имея 1,5 миллиарда мусульман (во всем мире наблюдается рост мракобесии), потенциал огромен. Это также смешение «религиозных» профессий.

Запад, конечно, пытается найти свое место в этом сочном бизнесе.




Перевод: Miriam Argaman

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.