"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Кликние на рекламу - поддержите Трансляриум!

Исламский блог: Финал (часть 2)

Мирей Валет, 13 сентября 2021 г. 

5. Запад в зыбучих песках

Что разрешать, а что запрещать? Мусульманское духовенство ввергает наши общества в бесконечные проблемы. Весь Запад погряз в исламской патоке. Путаница полная, увольнения неисчислимы. Больше всего беспокоит то, что молодые люди, как правило, более соблюдающие, чем старшие, а, следовательно, более консервативны. Об этом свидетельствуют французские и бельгийские исследования.
В Бельгии, согласно последним данным, у большей части молодых мусульман в Брюсселе отмечается примат религиозного закона, антисемитизма, гомофобии, сексизма, идей заговора, чувства преследования. Продвигается тоталитарная идеология Мусульманского братства, ваххабизма и салафизма. И наоборот, молодые немусульмане очень терпимо относятся к иммигрантам.

В политическом плане, красно-зеленая туманность порождает негодование и поддерживает отрицание. Она присутствует в питательной среде радикализации, даже насилия.

Зеленые — самые горячие сторонники мусульман во всей Европе, исламисты они или нет. Их ничто не смущает в религиозных требованиях. В Швейцарии партия внесла в список избирателей представителя радикальной мечети страны Во, который отказался от рукопожатий между мужчинами и женщинами, а женщина в чадре, Сабина Тигуэмунин (фото), которая считает себя начальным образцом, без проблем показывается вместе с Хани Рамадан, которая считает изобретение бурки «гениальным» и не осуждает обязательное в Иране ношение хиджаба.

Это интервью читал почти весь политический класс Женевы. Зеленые не моргнули, когда прочитали эти дискриминационные и фундаменталистские высказывания. Однако, когда два года спустя, выборное должностное лицо заявило, что она «не поддерживает брак между двумя людьми одного пола», президент зеленых вышел на сцену, и выборное должностное лицо должно было уйти в отставку.

Права женщин? Мля! Тех, что из гомосексуалистов? Существенные!

Больницы издают правила, позволяющие пациентам соблюдать Рамадан, такие как «запрещено глотать лекарства», а в школах детям разрешается соблюдать пост.

Учащаяся одной из лозаннских школ почувствовал себя плохо во время активного отдыха. Она соблюдала «сухой» пост и отказывалась пить. Ее мать подтвердила запрет Аллаха. После этого школа обратилась к «посреднику»: имаму.

Эти мусульмане с консервативными ценностями знают, кто помогает им побеждать: они голосуют за левых.

Согласно исследованию Школы прикладных наук Цюриха относительно «токсичной мужественности» (выражение, с аплодисментами принятое в 2019 году), каждый пятый молодой мусульманин убежден, что «если женщина обманывает своего партнера, он имеет право ее ударить». Согласно исследователям, религия имеет решающее значение. Однако, они реабилитируют Коран.

У этой набожной молодежи чрезвычайно позитивное представление о себе и своей религии.

Поэтому она не понимает, почему, несмотря на исламские конвульсии на планете, мы сопротивляемся навязыванию ее маркеров. Об этом ярко свидетельствуют дебаты в Женеве, посвященные «вызовам мусульманской молодежи». В основе своего будущего молодежь указывала не на профессию, желания и убеждения в отношении семьи, а на свою «идентичность» и «видимость», которые проявляются через хиджаб на работе, отношение к Рамадану, молитвы.

Инструктор районного центра: «Мне постоянно напоминают о моем хиджабе! Это отношение отличается от других: мне не разрешается носить купальник определенного типа, меня просят служить в баре, хотя известно, что я мусульманка...».

Эта молодежь хочет быть видимой, благодаря своим религиозным символам, но просит нас делать вид, что мы не замечаем их: я ношу чадру? Вот, какой я набожный! Молюсь на улице? Вот, какой я набожный! Но не воспринимайте меня по хиджабу или молитвам, а просто как человека!

Один из парадоксов этих верующих состоит в том, что они требуют, чтобы к ним относились «как к другим», и при этом стремятся показывать свое отличие.

Экстремизм набирает силу. Даже Мэллори Шнейвли Пурди, эксперт по исламу и пропагандист религиозных символов в общественной сфере, отмечает это: в швейцарских мечетях и ассоциациях «прогрессирует салафитское движение». Наше христианское наследие уступает место то ли из мелкой трусости, то ли от великого смирения. Мы отказываемся от названий праздников с христианским подтекстом, «рождественских» елок, крестов, песен, в которых звучит слово Бог, и так далее. Мы не должны «оскорблять чувства других культур», говорят наши избранники.

На самом деле, есть только нетерпимость, которую они безропотно закрепляют. Прозелитам наплевать на нашу чувствительность: они требуют повсюду вывешивать свои опознавательные знаки: хиджабы, нерабочие дни в их праздники, ношение бурки, часы для женщин в муниципальных бассейнах..., приспосабливание к их посту, пище, предназначенной для их спасения, местам для их молитв, выбору пола врача в больнице.

В бассейне в Базеле, в женском секторе, мусульманки из соседней Франции стекаются со своими детьми, составляя до трех четвертей пользователей. Они оскорбляют обнаженных до пояса женщин и сотрудников-мужчин, даже физически напали на одного из них. После многих попыток обсуждения, в правила вносятся поправки. Затем купальщицы напускаются на бассейн во Фрибурге. Сценарий тот же.

Мало-помалу исчезает свинина, спиртное в определенных ситуациях, молитвенные комнаты открываются в светских учреждениях, повсюду ношение чадры, возрастает сложность критики ислама и его прозелитов. Мусульманские ученые одержимы вскрытием нашей дискриминации. Международные организации и их НПО оказывают им огромную помощь.

Надо восхищаться мусульманской идентичностью, а западную идентичность — бросить в яму крайне правых.
Обучение имамом Джеласси из Мусульманской Лиги г. Тичино ношению хиджаба.

Именно в мечетях (или ассоциациях) бушуют конфликты.

В течение 40 лет они преподавали до смешного набожный, сексистский и жестокий ислам. Однако лидеры научились сообщать то, что хотят слышать невежественные люди.

Мусульмане в мечетях дискриминируют, но считают себя первыми жертвами преступления.

До своего падения, Тарик Рамадан был бесспорной звездой франкоговорящего мусульманского мира. Он объяснял, среди прочего, собеседнику из Швейцарии, что «блуд и прелюбодеяние — очень серьезные преступления перед Богом, а также в социальном плане».

6. Невыносимое легкомыслие журналистов и их сообщников

Повсюду в прессе невежество. Одна из ее маний? Каждый спор рассматривается отдельно (паранджа, хиджаб, бурки, молитвы и т.д.), а не как часть глобальной стратегии. Отсюда — это бурлескное выражение о самом эффективном знамени культурного завоевания: «Что вы можете поделать с женщинами, носящими хиджаб?»

Когда в 2016 году средства массовой информации обнаружили, что два мальчика-подростка отказались пожать руку своему учителю, они возмутились, не зная, что эта практика — всего лишь одна нота в огромной гамме окаменелых обрядов.

По радио, журналист говорит о моей книге «Радикализм в швейцарских мечетях»: «Мадам Валлет, Вы говорите, что намерение ислама – экспансия… Вы видите возражение, которое можно выдвинуть против Вас? Это заговор ...».

Что касается хиджаба, то в 2019 году большинство женевцев проголосовало за разъяснения. Их не обманула огромная толпа «прогрессистов» и мусульман, которые предлагали им отказаться от текста, «враждебно относящемуся к свободам». 55% из них приняли закон о секуляризме, который запрещает ношение хиджаба должностными лицами при контактах с общественностью.

Для защитников прозелитов дискриминация заключается не в том, что женщинам предписывают прятать свое тело и волосы, а в противостоянии этому.


Согласно газете La Liberté, один из наших предрассудков — считать, что хиджаб — это мусульманская специфика. Выставка, которую она проводит, стремится показать, что почти все человечество носило хиджаб. Особенно —  христианки.

Отказ от религиозных требований приравнивается к нетерпимости и даже ненависти. Сколько тысяч заявлений мы слышим, осуждающих «негативные стереотипы, стигму, дискриминацию» и т.д.?

Ученица из Вале в начале 2019 учебного года пришла в хиджабе. Протесты родителей, мобилизация отряда профессионалов. В апофеозе ученицу просят показать одноклассникам на молитвенном коврике, как она поклоняется своему Богу.

Если они так чувствительны к этой несправедливости, почему тогда наши эгалитарные, миролюбивые и терпимые мусульмане никогда и пальцем не пошевелят, чтобы осудить гораздо более серьезную дискриминацию, практикуемую мусульманскими странами во имя ислама? Кто-нибудь видел петицию от этих ассоциаций против смертного приговора Асии Биби или порки и заключения Раифа Бадави?

Однако бывает, что некоторые из этих проявлений дискриминации вполне естественным образом выявляются органами государственной власти. Например, в разделе администрации "Советы путешественникам" о Магрибе. Выписки:

«Внебрачные и гомосексуальные отношения запрещены». В случае заключения брака необходимо соблюдать определенные исламские законы и правила поведения. Например, муж в крайнем случае имеет право не допускать выезда из Алжира своей жены и детей, независимо от их национальности. «В странах, где действует мусульманское право, запрещена деятельность по прозелитизму, в том числе, распространение библейских текстов».

Апрель 2014 г.: франкоязычное телевидение транслирует отчет об увеличении перехода в ислам. Два свидетельства: христианин, перешедший в ислам, с сияющим лицом; мусульманин, перешедший в христианство, с расплывчатым лицом. Ни репортер, ни кто-либо другой эту странность не заметили.

Осмелюсь сказать, что я — журналист из франкоязычной Швейцарии, лучше всего осведомленная о последствиях распространения ислама в нашем обществе. Я пыталась предупредить СМИ, но мои коллеги не едят хлеб «исламофобов». Они занимаются этичной и качественной журналистикой.

Поэтому они никогда не берут информацию или даже сенсации, которые я им предлагаю.

Во Фрибурге ассоциация молодежи Frislam предлагает населению бесплатный ужин в Рамадан и развлечения. Этим пользуются тысячи фрибуржцев, которых привлекают такие заманчивые цели: «встречаться, делиться, любить друг друга».

Небольшая справка: Frislam объявляет о проведении семинара по исламу, основанного на работах Монсефа Зенати, известного французского фундаменталиста, в то время преподававшего в Европейском институте гуманитарных наук, созданном Мусульманским братством. Зенати, среди прочего, говорит: «Если вы хотите иметь здоровое понимание ислама, читайте, ешьте, пейте книги Юсуфа Аль-Карадави».

Карадави — фанатик, очень уважаемый во многих мечетях. Я указываю на это лицемерие фрибургским журналистам и властям. Молчание одних и других.

«Мечеть в Лозанне» приглашает своих последователей узнавать об исламе через галлюцинирующий сайт женоненавистничества и ненависти в месте «неверных» (2017).

После моего пресс-релиза, журналисты и политики стали запускать дурочку. Тогда я обратилась к Уполномоченному по делам религии кантона, который рассказал мне об ограничениях свободы религии.

Статья 26 б Уголовного Кодекса наказывает всех, кто «публично разжигает ненависть или дискриминацию». Однако, к сожалению, «отсутствие прецедента» не позволяет предусмотреть уголовное производство», — утверждает скользкий уполномоченный.

Новая инициатива будет правильной — донос на эту мечеть прокурору страны Во от нашего известного юриста Швейцарской ассоциации исламской бдительности (ASVI) Шарля Понса (2019).

Журналист ежедневной газеты 24 Heures позвонил в мечеть для объяснений. Через час упоминание о сайте ненависти исчезло. С сайта…, а из голов?

Еще одно открытие: Центр страны Во в Прилли — пристанище Мусульманского братства, пригласил Халеда Ханафи, члена «Европейского совета фетв и исследований», креатуры Аль-Карадави; Омара Абделькафи, члена «Всемирного союза мусульманских ученых», еще одной креатуры Аль-Карадави; Хасана Икиссена, французского исламиста; и дважды имама, Башира Бен Хассена, известного антисемита и джихадиста.

Моя информация никого не заинтересовала.

После откровения, появившегося у Марианны в мае 2021 года, я не устаю повторять, что Бен Хассен, по всей вероятности, принимал участие в идеологической обработке виновника резни в Ницце и убийцы женщины-полицейского в Рамбуйе.

Я забыла проинформировать своих коллег, но тот же журналист (который стал постоянным читателем?) обнаружил и использует эту информацию в 24 Heures, самом популярном ежедневном издании в стране Во.

Политический истеблишмент взволнован. Журналист и его коллега через несколько дней посвящают этому центру двухстраничное расследование. Они обнаруживают большую часть той информации, которую я раскрыла.
Башир Бен Хассен

По словам журналистов Шестнот и Мальбрюно («Катарские документы»), Qatar Charity предоставила швейцарским центрам 3,6 миллиона помощи. Они затрагивают все стороны деятельности четы Кармус. Мохамед, муж, долгое время был президентом центра Прилли, который получил 1,6 миллиона от этой страны, адепта идеологии Мусульманского братства. Надя Кармус рада знакомству с догматичным Аль-Карадави. «Мы пригласили его в Женеву. У меня есть фотография с ним. Он великий ученый. Для меня — большая честь быть с ним знакомой».

11 (!) Сентября 2017 г. во Фрибургском университете прошел симпозиум «Враждебное отношение к мусульманам». Около пятнадцати выступивших проигнорировали зло, порожденное исламом, чтобы заставить общественность рыдать, опираясь на опросы и таблицы, о тяжелом положении мусульман в Швейцарии.

ASVI запускает петицию, подписанную примерно 800 пользователями Интернета. Она просит CSIS организовывать противоположные семинары, которые касались бы нашей озабоченности по поводу ислама, а не просто жалоб от практикующих мусульман. Мы рассылаем пресс-релиз. В ответ ни строчки.

Исламский закон запрещает проценты? Муниципальный совет Вевея решает покрыть их ежегодной субсидией по ссуде, предоставленной исламскому фонду.

Если бы основные СМИ сыграли свою роль, мракобесие исчезло бы. Но для того, чтобы они отреагировали, наша Ассоциация должна вызывать противоречия. Например, конференция «Священные встречи», организованная учащимися социальной школы, направленна на пропаганду ношения вуали на работе. Или другое, связанное с появлением рэпера Медины.

7. Центр «современного» прозелитизма


Первый коллоквиум Швейцарского центра ислама и общества (CSIS) объявляет о своей ориентации с молодой девушкой в хиджабе со звездами. Это обнадеживает, даже напоминает о Рождестве.

Однако Центр тем самым заявляет о своей предвзятости — навязывает мусульманские обряды и обычаи нашему светскому обществу.

Швейцария, послушная девочка, финансирует этот Центр при Фрибургском университете и возглавляет исламизацию страны. Думаю, я — единственная, кто это так хорошо знает. Я читала его размышления до тошноты, я о них рассказывала и составила по нему брошюру на 50 страниц.

Пресса, равно как и политики, получившие ее, ни слова об этом не сказали. За исключением национального советника UDC Пьеро Маркези, который использовал ее, чтобы задать вопрос Федеральному совету, а затем представить постулат в Национальный совет. Он ставит под сомнение финансирование CSIS Конфедерацией.

Правительство обещало отреагировать на эту критику.

Из всего, чем меня напичкали, меня особенно ошеломили два момента: сопредседатель CSIS, специалист в области права, объясняет в интервью возможности, предлагаемые нашим законодательством, чтобы поставить женщин в невыгодное положение при наследовании в соответствии с исламскими законами.

Центр делает вид, что задается вопросом в публикации: «Виден ли ислам на рабочем месте?» На самом деле, авторы не затрагивают этот вопрос, а ставят аксиому: религия и ее проявления ДОЛЖНЫ быть разрешены на рабочем месте. А те, кто этому противостоит — дискриминаторы и расисты.

Центр является агентом пропаганды обрядов и обычаев последователей Аллаха. Он разделяет с Мусульманским братством их стратегию наглядности и проникновения в суть. Он обучает политико-религиозных экспертов, которые должны объяснять несведущим в учреждениях, в которых находится большой процент последователей Аллаха, что такое ислам, и что надо принимать требования видимости его последователей.

CSIS хочет иметь дело с «исламом и его выдающимся вкладом в Швейцарию», но ни в коем случае не с преследованием христиан, общим регрессом исламских стран, сохранением их женоненавистнических и дискриминационных законов, исламизированными районами Европы, беспорядками и жестокими нападениями.

Нет, он искренне удивлен той враждебностью, которую вызывают эти события: «Следует иметь в виду, что даже отдельные вопросы в области «видимости», как правило, преподносятся как проблемы: минареты, хиджабы в школах, вуали для лица, а также плавание, уроки в школе или даже отказ от рукопожатий между мужчинами и женщинами».

Как мы можем признать, что дискриминация и злоупотребления, совершаемые во имя ислама, не имеют ничего общего с исламом? Что (довольно скромная) неприязнь к мусульманам любопытна, причудлива, непонятна? Кафка вернулся.

Союз мусульманских ассоциаций Во (UVAM), домашняя страница, ноябрь 2019 г.

CSIS предпочитает предоставлять своим последователям единственный статус, который они ценят — статус жертвы. Чем больше чудовищных деяний, совершаемых во имя ислама, тем больше мусульман призывают считать себя главными жертвами. И тем больше они ненавидят свою принимающую страну и Запад.

Их беспокоит множественная дискриминация, которой мы их подвергаем, ложный образ ислама, который мы создаем, непостижимое отвращение, которое часть населения испытывает к ним. CSIS с завидным постоянством питает каталог жалоб.

Центр предлагает персоналу мечети бесплатное или льготное непрерывное обучение. Прежде всего, они испытывают аппетит к институциональной и медиа-коммуникации (как реагировать на уродливые СМИ, которые критикуют нас и убеждают в нашей открытости?), педагогике, преподаванию языков, управлению конфликтами, управлению ассоциациями. Все это дисциплины, повышающие эффективность этих прозелитов.

Запад поддерживает ислам и его распространение во имя религиозной свободы, которую игнорируют все мусульманские страны.

По мнению CSIS, мечети, похоже, проводят время, гармонично интегрируя «верующих» в свою новую культуру. Он не говорит ни слова о глубоком следе Мусульманского братства, в том числе, турецкого ислама, который направляет и финансирует имамов, ваххабитов, салафитов. Он, например, не знает, что показывают «Катарские документы», Саида Келлер Мессали или моя последняя книга.

Учитывая это фундаменталистское влияние, неудивительно, что имамы и другой персонал мечетей, на самом деле, очень консервативны. Даже CSIS иллюстрирует это. Что касается семинаров по вопросам наследования: «Большинство имамов, с которыми мы беседовали, придерживаются классического подхода», — отмечает Центр, а именно, дискриминации между мужчинами и женщинами. Эта дискриминация остается, по словам авторов, «важным компонентом законодательства, вдохновленного исламом». На практике все еще хуже: женщины с Балкан (откуда происходит большинство швейцарских иммигрантов) часто вообще исключаются из наследников.

На семинаре по сексуальности мусульманский тренер сказал: «Я внесу мусульманские рамки: молодая девушка не должна выходить замуж за не мусульманина». Билаль Йылдыз, имам Цюриха, участвует в семинаре по капелланству: он уже работает в тюрьмах и хочет распространить свою деятельность на больницы. Название его диссертации: «Могут ли неверующие попасть в рай?» «Да», — отвечает он, «ибо прощение Аллаха больше его гнева. Мы, возбуждающие этот праведный гнев, должны преклониться перед такой милостью!»

CSIS предназначен для верующих мусульман. В их обучении происходит углубление в «теологическую перспективу». Под прикрытием интеграции, Центр обучает социальных работников-мусульман, фасилитаторов-мусульман, педагогов-мусульман и исследователей-мусульман. Они пойдут, не обращая внимания на религию, превозносить ислам в светских учреждениях.

Благодаря новому прочтению Корана и хадисов, Центр преподает «открытый» ислам, который не затрагивает нетерпимые аспекты Корана, но предлагает выступающим перечитать его с новой точки зрения и в других переводах, таких как Мохамеда Байрафиля или Асмы Ламрабет.

Для директора CSIS, Хансйорга Шмида, секуляризм «устарел». Государство вмешивается в религиозную сферу. Я показала, как государственные власти предоставляют мусульманам бесконечное вознаграждение из страха перед радикализмом. CSIS медленно, но верно разрушает светский характер нашего общества.

По его мнению, все, что увеличивает благосостояние верующих мусульман, должно служить оплотом против радикализации. Среди прочего, он организует несколько учебных курсов для капелланов, что является очень многообещающим резервом трудоустройства. Об этом свидетельствует список мест, в которых это могло бы быть полезно: больницы, тюрьмы, центры для лиц, ищущих убежища, медико-социальные учреждения, социально-культурные центры для подростков, школы. Что может быть лучше, чем работа во имя Аллаха, оплачиваемая государственными учреждениями?

«Наше общество стало настолько многокультурным и многоконфессиональным, что мы должны адаптироваться и позволить этим духовным проявлениям выражаться в публичном пространстве», — заявляет Центр. Он избегает замечать, что среди этого впечатляющего многообразия культур только прозелиты ислама пытаются навязать себя населению.

Между тем, все большая часть исламского мира погружается в террористический хаос. Оценка бедствия в период с 1979 по 2021 год проводится во Франции организацией Fondapol. Жуть!

И для будущего даже больше, чем для прошлого. Талибан унес больше жизней, чем ИГИЛ. И «в период с 2019 по май 2021 года мы зафиксировали беспрецедентный рост числа исламистских атак в мире...». Те, кто здесь яростно боролся против запрета никаба, во имя «свободы», — это те же люди, которые просят наши страны принять афганских женщин, которым угрожают жестоким мракобесным обращением…, включая никаб!

8. Учреждения интеграции прокладывают путь к «отмене культуры».

Кантональные службы интеграции способствуют отвращению к нашей цивилизации. В этих офисах вездесуща тема дискриминации мусульман со стороны нашего общества. Перед всеми официальными органами Швейцарии стоят две главные цели: «интеграция и предотвращение расизма и дискриминации». Это наше приветственное сообщение!

Новые историки обнаружили, что мы также виновны в рабстве, колониализме и расизме. Они изучают предмет со страстью разоблачителей статуй. Туристические офисы придумывают прогулки на пережитках этого зла: статуя сторонника работорговли, дом бизнесмена, обогащенный колонизацией, названия улиц в честь лиц, виновных в том, что разделяли идеологию своего времени. И кантоны приглашают иммигрантов в эти путешествия, напоминающие о наших прошлых и настоящих злодеяниях. Наши новые гости быстро узнают об отказе, который они испытают.

Социалистический эксперт Карло Соммаруга ввел стирание нашей культуры в кампанию по парандже: «Запрещение полной вуали — это тирания белого большинства. Это часть нео-колониального видения, согласно которому европейские белые мужчины определяют одежду для женщин не родного происхождения».

В этих учреждениях по интеграции, конечно, тема арабо-мусульманского и африканского рабства никогда не стоит на повестке дня. Также нет курсов по огромным возможностям, которые предлагает наше общество, включая скорость социального лифта. Но «оценка языка и культуры оригинала» обычно стоит на повестке дня. Ценить язык и культуру принимающей страны было бы позором. Расизм — это швейцарцы и белые.

Я не заметила никаких фильмов, пьес или дебатов, иллюстрирующих и борющихся с расизмом русских по отношению к черным или арабам; балканских граждан, в частности, косоваров, по отношению к черным; арабов по отношению к черным; иракцев по отношению к сомалийцам; и т.д., а также чернокожих по отношению к другим черным (этническим группам или странам).

Сотрудник центра для беженцев рассказал мне, что русские отказываются от денежной доплаты за уборку: им невыносимо убирать места, где живут чернокожие.

Конечно, в эпоху освящения ЛГБТ нет также программы по борьбе с гомофобией исконных культур. В женевской тюрьме Шамп-Доллон после серьезных конфликтов пятничное богослужение стали проводить попеременно — одну неделю для жителей Северной Африки, а другую —  для косоваров.

Власти не защищены от идеологии ЛГБТ, еще одной многообещающей области исследования дискриминации. Гомосексуалы из Афганистана и других стран с удивлением обнаруживают, что они могут жениться и иметь детей. И все иммигранты узнают, что пол — это всего лишь социальная условность, а гетеросексуальность — устаревший, даже предосудительный обычай.

Целью интеграционных услуг является не интеграция мусульман в наши ценности, а интеграция остального населения в их ценности. Об этом же свидетельствуют выставки вуалей, сопровождаемые многочисленными мероприятиями, чтобы заставить нас это принять. Лихорадка идентичности пульсирует в условиях борьбы с «дискриминацией» и «антирасизмом». И положить несколько кирпичей из стены ненависти на нашу цивилизацию.

В то же время Швейцария реализует многочисленные программы предотвращения радикализации, чтобы не дать мусульманам превратиться в джихадистов. Мы должны верить в религию мира и любви, но сколько попыток — курсов, тренингов, проектов, позитивной дискриминации требуется, чтобы она возникла!

Очистка ислама, защищаемой, ценимой и реабилитируемой религии, остается приоритетной задачей. Официальные службы приняли выражение «борьба с насильственным экстремизмом». Они возлагают ответственность за варварство одной религии — на все религии и идеологии. Но иногда слышится легкий скрежет: женевский проект нечаянно дал анализ результатов работы сети профилактики, которую так хотели власти.

Среди тех, кто проявил признаки радикализации, 85 из 101 — мусульмане.

Наша ассоциация представила превентивный проект, в котором было отказано, поскольку нам сказали, что он не соответствует требованиям правил распределения средств. Но те же спонсоры чрезвычайно щедры по отношению к тем, кто не уважает других, запрещая сосредоточивать внимание «только на религиозной радикализации»: 200 000 франков — на университетские исследования салафизма, 88 000 франков — на подготовку мусульманских капелланов; 165 000 франков — на создание пула мусульманских священников-добровольцев, обучение которых принесет пользу CSIS.

Мусульманское братство продвигает свое дело без насилия, проникая в социальную ткань: ассоциации, помогающие обездоленным, места обучения, ухода, предприятия, НПО.

В Женеве главный хоспис, который распределяет социальную помощь, поздравляет себя за солидарность во время заключения, в частности, Центр Хани Рамадан, «прибывший, чтобы принести жителям, независимо от их религии (sic!), ящики с финиками».

Этот центр — одна из четырех моделей «исламского социального действия», представленных докторантом CSIS. Хани Рамадан сотрудничает с государственными учреждениями, такими как Управление по интеграции иностранцев и Ассоциациями гражданского общества. Одержимость Центром Фрибурга вновь появляется в этих «Документах CSIS», чтобы приблизить эти хорошие исламские произведения к государству.

Знаменосцев ислама никогда не спрашивают, как они справляются с жестокими аспектами своих текстов. Они говорят, что ислам — это религия мира и терпимости. Но огромные суммы денег и бесчисленные проекты причудливо разработаны, чтобы предотвратить насилие.

Как сказал бы Сильвен Тессон: «Запад — это рай, населенный людьми, которые верят, что находятся в аду». И кто считает, что религия, создавшая так много преступного мира, определенно указывает путь на Небеса.

Идеология ретроградного ислама идет сейчас рука об руку с ненавистью к Западу. Для сторонников господствующей мысли хороший лагерь — это такой, из которого исключены пришедшие из других мест. Они смогут извлечь пользу из совместной жизни, когда их требования и требования покаяния будут выполнены. А пока наша цивилизация рвется к кораблекрушению.

Наша ассоциация ASVI, жертва бойкота СМИ, играет свою скромную роль. Лимит в 200 человек не был превышен из опасения, что скажут друзья, коллеги, семья и особенно мое руководство. И они правы: уменьшение свободы слова и профессиональные запреты, которые не говорят их имени, не перестают расти.

Феминизм как компас
«Когда зародилось Женское освободительное движение, я была погружена в смятение левых. Для меня это был повод по-новому осмыслить несправедливость мира. Это стало моим компасом.

Я была поражена, когда в 1979 году обнаружила, какую ужасную судьбу уготовило женщинам «чистое» Исламское государство. Я была практикующим католиком до начала 1970-х годов и почти ничего не знала об исламе. Я попыталась понять, начала читать. Я не остановлюсь.

Моей маме, отличной ученице, пришлось бросить школу в 13 лет, потому что она была вынуждена ехать на автобусе с мальчиками, так что, возможно, флиртовать, а то и забеременеть.

Вскоре она вышла замуж, родила четырех детей и, по обычаю, посвятила свою жизнь детям и домашнему хозяйству..., с отсутствующим мужем и отцом. Она обожала воспитывать детей, а потом безуспешно пыталась профессионально интегрироваться.

MLF убеждает меня избежать этой участи. Становлюсь журналистом, работать не перестану, но материнства не лишусь. У меня будет двое детей, пока я продолжу свой путь. Я работаю неполный рабочий день, счастье, от которого я никогда не откажусь.

Журналистика? Случайность, связанная с активизмом. Я тренировалась в маленьком крайне левом еженедельнике Tout Va BienHebdo. Затем 11 лет работала в Tribune de Genève.

Там я обнаружила религиозные проступки: директор и заместитель директора частной школы-интерната Florimont, оба священники, были причастны к делу о педофилии и алкоголизме (1993).

Я поняла, что на протяжении веков, дети подвергались насилию со стороны католической церкви. Я написала свое расследование, но Florimont добьется временных мер. Они будут отменены особо суровым приговором для института.

Я ненадолго присоединилась к Социалистической партии, когда покинула Tribune. Я отвечаю за рабочий цех, управляемый профсоюзами. Затем я провела 10 лет в отделе по связям с общественностью Hospice Général, который распределяет социальную помощь и заботится о просителях убежища.

В этот период я опубликовала книгу «Исламофобия или законное недоверие?" Руководство на меня не наседало, но были тяжелые времена. Я была счастлива уйти из издательства в 61 год.

Среди побочных эффектов моей книги — я потеряла четырех друзей старше двадцати.

Вместе с моими братьями и сестрами, нас было всего шестеро детей, что является иллюстрацией общей тенденции. А что говорят некоторые из моих союзников? «Давайте запретим аборты, чтобы обойтись без иммиграции. Один сайт иллюстрирует эту тему изображением «плодородных полей». Я ошеломлена!»

 Никаких угроз мне не поступало, кроме двух жалоб из мусульманских кругов. Прокуратура их отклонила. Спасибо за поддержку и критику. Этот блог никуда не денется, он будет посвящен разным темам. Но я не откажусь от ислама.


Перевод: Miriam Argaman

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.

Похожие статьи и немножко рекламы