"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Кликние на рекламу - поддержите Трансляриум!

Верховный лидер, наконец, заговорил и осудил демонстрантов, обвинив в беспорядках США и Израиль

Аятолла Хаменеи

Вот уже более двух недель в 90 городах Ирана, включая Тегеран, Шираз, Исфахан, Мешхед, Тебриз и даже в религиозном центре шиизма, городе Кум, народ выходит с протестами против убийства молодой женщины, Махсы Амини, полицией нравов за то, что она неправильно закрепила хиджаб. Спустя три дня после задержания, женщина скончалась.

Первые протесты были сосредоточены на жестоком обращении с женщинами со стороны полиции нравов и возглавлялись женщинами, которые резко срывали с себя хиджабы и сжигали их. Затем эти протесты расширились, и внимание, как мужчин, так и женщин, сосредоточилось на самом репрессивном режиме. Толпы уже кричали: «Долой Исламскую Республику!» и «Долой диктатора!»

Полиция сначала стреляла металлическими шариками и слезоточивым газом, а затем применила дубинки и боевые патроны. На сегодняшний день более 150 человек убиты и более тысячи ранены, но протестующие не проявляют никаких признаков страха.

Хью Фитцджеральд, 5 октября 2022 г.

Все это время Верховный лидер, аятолла Хаменеи, держался своего мнения. Теперь он, наконец, заговорил, и стало ясно, что он собирается проводить политику еще больших репрессий.

Отчет о его выступлении находится здесь: «Лидер Ирана поддерживает полицию относительно протестов в связи с Махсой Амини, что может сигнализировать об ужесточении репрессий», Algemeiner, 3 октября 2022 г.:

Верховный лидер Ирана в понедельник полностью поддержал силы безопасности, противодействующие протестам, спровоцированным смертью Махсы Амини в камере под стражей, комментариями, которые могли предвещать более жесткие репрессии для подавления беспорядков более чем через две недели после ее смерти.

В своих первых замечаниях по поводу смерти 22-летней женщины после ареста за ношение одежды, считающейся неисламской, аятолла Али Хаменеи сказал, что ее смерть «глубоко разбила мне сердце», и назвал это «горьким инцидентом», спровоцированным врагами Ирана.

«Обязанность наших сил безопасности, включая полицию, — обеспечивать безопасность иранского народа… Те, кто нападает на полицию, оставляют иранских граждан беззащитными перед головорезами, грабителями и вымогателями», — сказал Хаменеи.

Никто не думает, что граждане Ирана остаются беспомощными перед «бандитами, грабителями и вымогателями» из-за нехватки полиции, как для подавления протестующих, так и для продолжения обычной полицейской работы. Иран полон полиции, милиции и военных. Именно омоновцы, а не регулярная милиция или добровольческая милиция «Басидж», составляют ударные отряды, подавляющие сейчас протестующих. Кроме того, в дополнение к большому количеству как регулярной полиции, так и ОМОНа, всегда есть добровольческая милиция и армия, которых можно вызвать, если понадобятся солдаты для расправы с преступниками или политическими диссидентами.

Ирану не хватает многого, но он не страдает от недостатка вооруженных людей на службе у правительства. Силы безопасности, в том числе, полиция и добровольное ополчение «Басидж», возглавляют подавление протестов. По данным правозащитных групп, тысячи людей арестованы и сотни ранены, в результате чего, число погибших превысило 130 человек.

Иранские власти сообщали о многих членах сил безопасности, убитых во время беспорядков, которые превратились в крупнейшую демонстрацию оппозиции властям Ирана за последние годы, когда многие призывают положить конец более чем 40-летнму правлению исламских клерикалов. Хаменеи сказал, что силы безопасности столкнулись с «несправедливостью» во время протестов.

«В недавних инцидентах больше всего пострадали силы безопасности, в том числе, полиция и «Басидж», а также народ Ирана», — сказал он.

Силовики нападали на мирных демонстрантов с дубинками и слезоточивым газом, а затем — с дубинками и боевыми патронами, многие были убиты и ранены, а Верховный лидер хочет, чтобы мы поверили, что это были хорошо вооруженные силовики, столкнувшиеся с «несправедливостью» неподчинением им немедленно, в результате чего им пришлось преследовать или останавливать стрельбой протестующих, которые оказывали сопротивление.

«Некоторые люди вызывали нестабильность на улицах», — сказал Хаменеи, осудив то, что он назвал запланированными «беспорядками», и обвинив в их организации Соединенные Штаты и Израиль. — заклятых противников Исламской Республики. Хаменеи уничижительно описывает эти достойные протесты как «беспорядки».

«Небезопасность на улицах», которую он осуждает, является результатом безрассудного насилия со стороны полиции, которая хватает, избивает дубинками протестующих и даже стреляет в них. Даже прохожие, зеваки, не имеющие никакого отношения к протестам, могут оказаться схваченными, избитыми или даже расстрелянными в хаосе разнузданного полицейского террора.

Амини, чьи похороны в курдском городе Сакез 17 сентября вызвали беспорядки, быстро распространившиеся по Ирану, скончалась после того, как была взята под стражу иранской полицией нравов в столице Тегеране из-за «неподобающей одежды».

Это нападение полиции на сливки иранской молодежи — студентов Технологического университета Шарифа, потрясло большую часть страны. Вместо затухания протестов, на них вышло еще больше иранцев, чем когда-либо прежде. Тяжелая рука полиции только разожгла народный гнев.

В разгар этого, после двух недель протестов, Верховный лидер, наконец-то, решил высказаться. Он не извинился за поведение полиции, в том числе, за убийство стольких безоружных протестующих.

Вместо этого, он настаивал на том, что иранцы должны посочувствовать полиции, выполняющей такую ​​тяжелую работу в таких сложных обстоятельствах. Серьезную «несправедливость» совершают по отношению к полиции. Аятолла Хаменеи указал пальцем на США и Израиль за то, что они, как он утверждал, спровоцировали недавние протесты, которые он настаивал на том, чтобы называть «беспорядками».

Мало кто в Иране и никто за его пределами не верит ему. Простые иранцы могли видеть, как в 90 городах страны полиция избивала, била дубинками и стреляла в безоружных демонстрантов, таких же, как они, людей, которые были в ярости из-за бесхозяйственности, массовой коррупции и кумовства и, прежде всего, безжалостного подавления инакомыслия в Исламской Республике.

Убийство Махсы Амини было лишь тем, что подожгло фитиль. Многие были настолько разгневаны, что вышли протестовать. Будучи почти полностью безоружными эти протестующие мужественно противостояли полиции. Никто из тех, кто видел явно спонтанные выступления протестующих вживую или по телевидению, не считает, что они нуждались в каком-либо поощрении со стороны главных злодеев режима, США и Израиля, как утверждает Верховный лидер. Теперь он заявил о своей полной поддержке сторонников жесткой линии во главе с президентом Эбрагимом Раиси.

За исключением предположения, что смерть Махсы Амини «разбила мне сердце» (кто ему поверит?), он не проявил никакого сочувствия протестующим. Он мог бы, например, выразить свою «печаль» по поводу недавних столкновений, «в которых погибло слишком много иранцев». Он мог бы предложить создать национальный комитет юристов для расследования жалоб протестующих, в том числе, на «чрезмерное усердие полиции». Он мог бы пообещать назначить специальный следственный орган для рассмотрения обвинений в «бесхозяйственности и коррупции» в государстве. Или, по крайней мере, он мог бы ограничиться выражением «печали» в связи со смертью Махсы Амини и умолчать о протестующих и полиции, предоставив президенту Раиси одному взять на себя задачу по подавлению протестов и, тем самым, став главным объектом народного осуждения.

Вместо этого, аятолла Хаменеи восхвалял полицию и открыто обвинял протестующих. Он открылся для еще большей критики и еще более громких криков «Смерть диктатору!», чем было слышно ранее. Верховный лидер упустил свой шанс показать себя менее фанатичным, проявить понимание протестующих и продемонстрировать готовность прислушаться к их мольбам. Когда в Иране возникнет следующая волна ненависти к режиму, возможно, последняя перед тем, как режим рассыплется в прах, Верховному лидеру придется винить только самого себя. В этот критический момент он мог изменить свои репрессивные инстинкты, но предпочел этого не делать. Иранцы не забудут. Посмотрим, останется ли этот несгибаемый фанатик у власти после нынешней волны, а точнее — могучего протеста.


Перевод: Miriam Argaman

Опубликовано в блоге "Трансляриум"

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.

Похожие статьи и немножко рекламы