"КАМЕННЫЙ ВЕК ЗАКОНЧИЛСЯ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЗАКОНЧИЛИСЬ КАМНИ"

Изменение адреса Трансляриума


Начиная с 6 февраля 2023г., адрес Трансляриума будет http://translated2rus.blogspot.com

Невыученные уроки Германии

Берлин должен уменьшить свою зависимость не только от России, но также и от Китая.

Канцлер Германии Олаф Шольц и председатель Китая Си Цзиньпин в Пекине,
 ноябрь 2022 г.

Лиана Фикс и Торстен Беннер, 15 декабря 2022 г.

Когда Франк-Вальтер Штайнмайер, федеральный президент Германии и бывший министр иностранных дел, получил премию Киссинджера в ноябре 2022 года, он дал откровенную оценку внешнеполитическим неудачам своей страны (и своим собственным).
Поскольку мир изменился, сказал он, «мы должны отказаться от старого мышления и старых надежд», в том числе, идею о том, что «экономический обмен приведет к политической конвергенции».

В будущем, заявил Штайнмайер, Берлин должен извлечь уроки из прошлого и «уменьшить одностороннюю зависимость» не только от России, но и от Китая.

Пока бушует война в Украине, мало кто из немецких политиков станет оспаривать утверждение о том, что Берлин должен снизить свою энергетическую зависимость от Москвы. Правительство Германии фактически это сделало. И, по крайней мере, на словах, лидеры Германии также обещают ослабить экономическую зависимость страны от Китая.

«По мере того, как меняется Китай, должны меняться и наши отношения с Китаем», — заявил канцлер Германии Олаф Шольц в ноябрьской статье для Politico.

В статье для журнала «Foreign Affairs» он также высказался за «новую стратегическую культуру» как часть немецкого Zeitenwende, или тектонический сдвиг во внешней политике, о котором он объявил после вторжения России в Украину.

Однако до сих пор Шольц не желал нарушать статус-кво в отношениях с Пекином, не в последнюю очередь потому, что война в России и высокие цены на энергоносители нанесли ущерб экономике Германии.

Крупные немецкие компании, которые сильно зависят от рынка Китая, стремятся расширить свою деятельность, а не сокращать ее. Но из-за того, что их экономические связи с Китаем настолько глубоки и сложны, гораздо сильнее, чем в случае с Россией, Берлин должен действовать решительно, чтобы уменьшить зависимость от Пекина.

В частности, риск войны из-за Тайваня подвергает Германию опасности экономических принуждений и потрясений. В феврале этого года правительство Германии опубликует свою первую в истории стратегию национальной безопасности.

В преддверии годовщины вторжения России в Украину у Берлина есть шанс доказать, что он извлек правильные уроки из катастрофического провала своего прошлого подхода к России. Германии пора разработать план по снижению зависимости от Китая за счет диверсификации торговых и инвестиционных связей и выборочного отделения от Китая критически важных технологий.

Уроки истории


Соединенные Штаты и Германия извлекли противоположные уроки из окончания холодной войны. Соединенные Штаты вышли из конфронтации убежденными, что подход президента Рональда Рейгана «мир через силу» и ускоренная гонка вооружений вынудили Советский Союз пойти на переговоры. Германия вышла из холодной войны, убежденная в том, что взаимодействие и «изменения через сближение» канцлера Вилли Брандта (позже получившие название «изменения через торговлю») были формулой победы, преодолевающей разрыв между Востоком и Западом посредством политического и экономического сотрудничества, что привело к положительным результатам и внутренним изменениям в советском блоке.

Идея «изменений через торговлю» пережила окончание холодной войны и осталась влиятельной концепцией в Бонне и Берлине, столице Германии до и после ее объединения. Для целого поколения немецких политиков взаимозависимость с Европой «необратима», говорится в программном документе министерства иностранных дел Германии. В результате, Москва будет воздерживаться от неправильного поведения, потому что цена будет слишком высока. Россия, в конце концов, зависела от доходов и технологий Германии и других европейских стран даже больше, чем Германия и ее соседи зависели от российского газа и нефти.

Ограниченность теории о том, что экономическая взаимозависимость удержит Кремль от нарушения международных норм, быстро стала очевидной. В 2008 году, Россия вторглась в Грузию. В 2014 году, она аннексировала Крым. В преддверии вторжения России в Украину в феврале 2022 года немецкие политики полагали, что экономические издержки будут слишком высоки, чтобы Россия пыталась совершить полномасштабное нападение на Украину и свергнуть правительство в Киеве. Это был, конечно, фатальный просчет, недооценка идеологической радикализации российского президента Владимира Путина.

Переключение скоростей


Берлин смирился с провалом своего подхода к России «изменение через торговлю». То же самое нельзя сказать о том, как Берлин взаимодействует с Пекином. Одним из ключевых политиков, стремящихся извлечь правильные уроки из зависимости Германии от России, является министр иностранных дел Германии Анналена Баербок. В своем выступлении в сентябре она призвала руководителей немецких компаний воздержаться от «следования одной лишь мантре «бизнес превыше всего» без должного учета долгосрочных рисков и зависимостей».

Германский истеблишмент должен был бы прислушаться к ее предупреждению, потому что параллели между Китаем и Россией очевидны.

В 2017 году, эксперт по Китаю и бывший советник правительства Австралии Джон Гарнаут утверждал, что Коммунистическая партия Китая (КПК) «активизировала идеологию до такой степени, какой мы не видели со времен Культурной революции».

Это наблюдение подтвердилось и в последующие годы: председатель КНР Си Цзиньпин провозгласил себя фактическим лидером на всю жизнь и окружил себя поддакивающими людьми. Как и в России, идеология в Китае все больше берет верх над экономическим рационализмом. Если Си решит претворить в жизнь свою мечту о подчинении Тайваня китайскому контролю, независимо от экономических издержек, шоковые волны для Германии превзойдут те, которые вызвало вторжение России в Украину.

Соединенные Штаты и Германия извлекли противоположные уроки из окончания холодной войны. 


Это во многом связано с тем, что зависимость Германии от России в основном ограничивалась углеводородами. Зависимость Германии от Китая, напротив, включает в себя широкий спектр критически важных продуктов и материалов, необходимых для производства, таких как литий и кобальт, а также редкоземельных минералов, которые имеют решающее значение для перехода Германии к нулевому выбросу углерода. И, если Россия была значительным, но не жизненно важным рынком для немецкой промышленности, Китай является крупнейшим торговым партнером Германии за пределами Европы. Кроме того, зависимость Берлина от азиатского гиганта возрастает: немецкие инвестиции в Китай находятся на рекордно высоком уровне. То же самое касается немецкого импорта из Китая и торгового дефицита Германии с Пекином.

Крупнейшие компании Германии выступают против любого сравнения России и Китая. Прошлым летом Герберт Дисс, тогдашний генеральный директор немецкого автопроизводителя Volkswagen, сказал, что ожидает, что КПК под руководством Си будет заниматься «дальнейшим открытием» и «позитивно» развивать «свою систему ценностей». По его словам, присутствие Volkswagen в Китае может «способствовать такому изменению».

Его преемник Оливер Блюм защищал присутствие завода Volkswagen в Синьцзяне, где Китай совершает массовые систематические нарушения прав человека преимущественно мусульманского уйгурского населения. Блюм заявил, что присутствие компании в Синьцзяне «несет наши ценности миру». У него определенно есть экономический стимул для такого поведения компании: более 40 процентов глобального дохода Volkswagen и, вероятно, большая часть его прибыли приходится на продажи на китайском рынке.

И Volkswagen вряд ли одинок в стремлении продолжить повествование об «изменениях через торговлю» с Пекином. Гигантская немецкая химическая компания BASF инвестирует десять миллиардов евро в новый производственный комплекс на юге Китая, а руководство компании предостерегает немецких политиков и общественность от «нападок на Китай».

Шольц предостерег немецкие компании от того, чтобы «класть все яйца в одну корзину» и раскритиковал некоторых из них за «полное игнорирование рисков» сильной зависимости от китайского рынка.

Однако он не отказал в политической поддержке лидерам отрасли, которые бросили вызов его совету. Например, во время своей недавней поездки в Пекин он включил в свою делегацию руководителей компаний BASF и Volkswagen. Шольц также позволил китайской государственной судоходной компании Cosco приобрести долю в терминале в главном порту Германии в Гамбурге и не помешал китайскому технологическому гиганту Huawei взять на себя важную роль в развертывании 5G в Германии, согласно предстоящему отчету Strand Consult, глобальной консалтинговой компании в области телекоммуникаций.

Поскольку операции все чаще выполняются в облачной среде, стирается различие между базовыми сетями и сетями доступа. Это превращает зависимость от Huawei как ключевого поставщика сетей доступа в угрозу безопасности.

Кроме того, поскольку Соединенные Штаты ужесточают политику санкций в отношении китайских поставщиков услуг с высоким риском, зависимость Германии от Huawei становится шаткой.

Все это говорит о том, что столь прославленная Zeitenwende Германии в ее политике в отношении России еще не стала полной Zeitenwende в политике Германии по отношению к Китаю. До сих пор Берлин не хотел нарушать статус-кво с Пекином.

Безусловно, снижение зависимости Германии от Китая будет стоить экономических издержек. Однако эта цена будет ниже, чем та, которую Германии придется заплатить, если она останется крайне неподготовленной к потенциальной войне за Тайвань между Китаем, Соединенными Штатами и их союзниками в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Берлин должен сделать все, что в его силах, чтобы работать с партнерами-единомышленниками, чтобы удержать Пекин от применения силы для изменения статус-кво в Тайваньском проливе. В то же время Германии необходимо подготовиться к сценарию, если сдерживание не сработает. Оба требуют резкого сокращения зависимости от Китая.

Шольц стремится диверсифицировать рынки и снизить зависимость от важнейших продуктов и материалов, необходимых для производства. Однако канцлеру следует черпать вдохновение у своих партнеров по коалиции, а именно у зеленых и выступающих за бизнес cвободных демократов, которые хотят действовать более решительно, чтобы воспрепятствовать увеличению зависимости крупных компаний Германии от китайского рынка и более четко обозначить угрозы Пекина в отношении Тайваня.

Эти партнеры также настаивают на европеизации политики Германии в отношении Китая, и в качестве первого шага требуют включения представителей других европейских правительств в ежегодные китайско-германские правительственные консультации, в которых участвуют канцлер и министры кабинета министров Германии со своими китайскими коллегами.

Соединенные Штаты могут помочь оказанием давления на Германию, чтобы уменьшить критическую зависимость от Китая, и предложением сотрудничества, например, в устойчивых цепочках поставок для основных технологий, таких как полупроводники.

Чтобы уменьшить многократное давление на европейскую экономику, Соединенным Штатам следует в срочном порядке решить проблемы ЕС по поводу искажающих последствий субсидий на технологии возобновляемых источников энергии в Законе США о снижении инфляции. Этого можно добиться, используя всю гибкость, которую обеспечивает реализация Закона США о сокращении инфляции для европейских союзников..

Шольц в журнале Foreign Affairs предостерег от возврата к парадигме холодной войны, утверждая, что мир вступил в многополярную эпоху, отличную от того периода. Это утверждение применимо и к Германии: страна должна похоронить собственные иллюзии относительно уроков 1989 года. Вместо «изменения через торговлю» Германии вместе с другими западными партнерами нужно будет применять подход «мир через силу» в работе с Россией и Китаем. Таковы реалии более конфронтационного мира.



Перевод: Miriam Argaman

Опубликовано в блоге "Трансляриум"